Гекатомба

Димка, растерявшись, не знал, как поступить. Девчата положили подарок в большой пакет и теперь выжидающе смотрели на него.

– Это я должен бы вам ставить. Ладно, девчонки, завтра выставлюсь по полной программе.

Они живо разлили водку по одноразовым стаканам, разложили на хлеб сало, колбасу и соленья. Дружно выпили и закусили.

– Ты на базар че притопал?
– с набитым ртом спросила Баба Рая.
– Не стесняйся, тебе сегодня все бесплатно.

Осенев возмутился:

– Да вы что, в самом деле, девчонки! Избалуете, я каждый день женится буду.

– Не будешь!
– уверила его Баба Рая.
– От тихомировской дочки за здорово живешь не уйдешь.

– Чего так?
– засмеялся Димка.

– Да уж так!
– отрезала Баба Рая.

Через пять минут они выудили из него весь список: банка паштета, "Килек в томате", шоколадка, пиво, вяленая рыба. Еще раз клятвенно пообещав поставить "за свадьбу", распрощавшись, Димыч побежал к машине, на ходу кинув под язык предусмотрительно заготовленный девчатами "антиполицай". То ли от водки (сколько он там выпил?), то ли просто от общения с женщинами, настроение у него поднялось. Он был тронут подарком и искренними поздравлениями. Но больше всего - их деликатностью в обсуждении Аглаи. За день он наслушался столько и всего, что был приятно удивлен отсутствием интереса с их стороны. Хотя прекрасно понимал, чего им стоило сдержать себя. Торговля, базар - не столько "купи-продай", сколько многочисленные вариации на темы:

– Ты слышал, говорят...

– Да ты шо?!! Не может быть..

– А вы знаете, у этого-то...

– Да ну?!!

– Точно говорю! Сам видел... и т.д. и т.п.

Дмитрий открыл ворота, заехал во двор и заглушил двигатель. В кухне горел свет. Его ждали. Он на минуту прикрыл глаза и почувствовал, как наполняется нежностью и трепетом. Сколько осталось секунд? Сорок? Тридцать? Вот, сейчас, он откроет дверь, войдет и... Снаружи по дверце послышалось легкое скрежетание. Осенев перегнулся, взял пакеты и приоткрыл дверцу машины.

– Кассандра, - позвал шепотом.

В ответ раздалось требовательное мяуканье. Он вылез из машины, закрыл ворота и пошел к дому. Впереди, поминутно оборачиваясь, бежала Кассандра. Над дверью горел свет. Димка на мгновение задержался. Кошка подняла голову и сверкнула огромными желтыми глазами: "Открывай же! Чего ждешь?" - говорил ее нетерпеливый взгляд. Осенев улыбнулся:

– Эту женщину нельзя любить с разбега, Кассандра. К ней надо идти впотьмах, на ощупь, с замиранием сердца. Чтобы потом в полной мере насладиться ее "аглаем".

Кошка зажмурила глаза, заурчала и покорно села у его ног на крылечко.

КАССАНДРА: - Святая Багира, он совсем потерял голову! До чего у него глупый вид. Интересно, что он сегодня принес нам с Мавром? Если мне опять "Кильки в томате", я сниму с него весь отрицательный потенциал и он будет спать, как... Убитый? Фу! Слово-то какое нехорошее. Как котенок у материнской сиськи! Вот!

Осенев, наконец, распахнул дверь. Первым к нему подлетел Мавр. Кассандра, напротив, подбежала к вышедшей Аглае. Дмитрий, свалив в кучу на пол пакеты, потрепав по загривку Мавра, шагнул к жене и, обняв, зарылся лицом в густое, золотистое облако волос.

– Хозяйка, - зашептал ей на ухо, - не найдется ли в вашей таверне лишней раскладушки для странствующего менестреля?
– Он подмигнул Мавру и Кассандре.
– И для двух его друзей?

Собака и кошка выжидающе замерли, обратившись в слух.

– Ходють тут по дорогам всякие менестрели с друзьями, - нарочито грубо отвечала она, - а потом столовое олово пропадаить.

– Хозяйка, я вам песню спою и на лютне сыграю, - не унимался Димка. А друзья подпоют.

– Ну уж нет!

– воскликнула Аглая, засмеявшись.
– Если еще друзья начнут подпевать, то мне впору самой в странствия подаваться.

– Всем в кухню!
– закричал Димка.
– К очагу! Я чувствую запах зажаренного на вертеле вепря.

Мавр и Кассандра мигом сорвались с места. Войдя, Осенев увидел накрытый стол, аккуратно разложенные по тарелкам закуски. От духовки шел запах, способный утопить в слюнках самого взыскательного гурмана. Димка хитро взглянул на Аглаю и потянулся к своему любимому лакомству - сыру, намереваясь стащить кусочек. Мавр, увидев его маневр, глухо зарычал.

– Димка, ну-ка марш в ванную руки мыть.

Он быстро отдернул руку от тарелки и закатил глаза:

– Не дом, а "пресс-хата", ей-Богу, - притворился он обиженным. Стукач на стукаче!

Дмитрий щелкнул собаку по холке, но не успел отдернуть руку, как та сомкнула челюсти на его пальцах и легонько сжала, скосив глаза. Угрозы в них не было, лишь приглашение к игре.

– Хорошо-хорошо, Отелло, ты у нас в доме хозяин. Сдаюсь и подчиняюсь.

Помывшись и переодевшись, он вернулся. Голос его был бодрым и веселым:

– Значит, так: построение, перекличка, ужин, горшок и отбой. И чтобы в спальню не подглядывали, - обратился он к животным.
– А то, ишь, взяли моду: как нам с матерью спать, так вам то кушать, то пить, то на двор приспичит.
– Он разложил по плошкам еду Мавру и Кассандре.

Из прихожей принес большой красный пакет, раскрыл его. Димка достал шикарный деловой дневник с разными примочками: калькулятор, часы, карандаши, блокнотики, ручки и прочие канцтовары. Вынул красивую кожанную коробку и приоткрыл ее. На белом атласе, в гнездах-углублениях, лежал женский гарнитур: кольцо, серьги, браслет и бусы.

– Аглая, - позвал он, - иди ко мне.
– Она молча приблизилась.
– Нам с тобой сегодня подарок сделали. Продавцы с базара. Мне - деловой дневник, а тебе - вот это...
– он вдел ей в уши серьги, надел на руку кольцо, браслет, на шею - бусы.

Ноздри Аглаи затрепетали:

– Можжевельник...
– Она принялась пальцами ощупывать подарок: - Они, наверное, любят тебя, эти продавцы. Подарок - теплый-теплый, а запах от можжевельника - ласковый и...
– она смешно сморщила нос, - ...вкусный.

На Аглае было темно-бордовое платье, с вырезом, открывавшим шею и плечи, отделанным тонкой полоской белоснежной кружевной вышивки. Мягкий трикотаж плотно облегал стройную фигуру. Незрячий взгляд резко контрастировал с отливающим матовым светом изящным гарнитуром, отшлифованным до костяного блеска. Осенев не мог отделаться от ощущения, что Аглая - порождение иной материи, соединившей в себе, казалось, несовместимые вещи: хрупкость и силу, беззащитность и способность сокрушать. Почувствовав его настроение, она прижалась к нему:

– Осенев, ты есть думаешь? И потом, ты обещал, что споешь мне и сыграешь на лютне. Боюсь, на голодный желудок это не получится.
– Она помолчала.
– Передай своим милым поклонницам в торговых рядах, что это самый дивный подарок, какой я получила к свадьбе. Не считая твоего, конечно.

– Ты серьезно?

– Более чем.

Он поцеловал ее и, обняв, направился к столу.

– Где мой любимый сырок?
– Димка протянул руку к тарелке, но в это время в дверь позвонили.
– Убью!
– беленея, вскричал он.
– Я же сказал, чтоб никто не приходил.