Gekkou

Будучи бестактным до бесконечности, я мечтал о том, чтобы поиграть с ее хрупкой кукольной шеей и алыми губами, которые так сильно контрастировали с белоснежной кожей. На похоронах ее отца я заметил, что во время наблюдения за печальной Цукимори, похожей на полуночную луну, у меня создается особое умиротворенное настроение. Эта картина никогда мне не надоест.

Поскольку мне не нужно было отвечать на вопросы и вместо этого пришлось выслушивать бесконечную болтовню легкомысленного человека, то я заскучал и расстроился. Но благодаря чашечке кофе и возможности полностью насладиться «луной», мне удалось кое-как скоротать время.

Через некоторое время Конан внезапно спросил меня: «Кстати, а ты?..»

Скрыв свою подозрительность, я назвал свое имя.

– Отлично, Нономия-кун, мы отвезем тебя домой. Уже второй час ночи, тебе не на чем будет добраться, верно?
– предложил Конан.

Цукимори, сидящая справа, с надеждой посмотрела на меня. Сначала я колебался, но затем принял решение и поклонился Конану: «Благодарю».

Когда я уходил, она укоризненно прошептала мне на ухо: «Я не хочу оставаться одна», - и слабо ухватилась за мою одежду.

Я сделал вид, что ничего не услышал, и аккуратно разжал ее пальцы.

Разумеется, мне было неприятно оставлять ее одну. Разумеется, в данной ситуации мое присутствие ничего бы не изменило, но ей, по крайней мере, было бы с кем поговорить. Нет ничего плохого в том, чтобы дать ей хотя бы ненадолго забыть о своем горе, пусть даже при помощи моей дешевой жалости.

Однако я не смог решиться на то, чтобы возбудить подозрения Конана, который, ухмыляясь, разглядывал нас.

К моему удивлению, когда я сел на заднее сидение полицейской машины, Конан сел рядом со мной.

Заметив мой недоуменный взгляд, он рассмеялся: «Не бери в голову, я просто хотел с тобой немного поболтать».

Однако я почувствовал в его смехе власть полицейского.

Мы проговорили всю дорогу до моего дома. Хотя восемьдесят процентов слов принадлежали ему.

– Ты парень Ёко-тян, не так ли? Э? Нет? Ты же был у нее дома. Послушай, обычно парень не приходит так поздно в гости к девушке, если она не его подруга. А-а-а, сослуживцы, ясно. И еще одноклассники. О-хо-хо, значит, между вами ничего нет. Ну, ты же понимаешь, что твой милый друг и помощник чуть не начал завидовать тебе и твоей цыпочке! Верно? Разве ты не согласен? Эй, смотри на дорогу! Хотя это я не тебе! Хе-хе!
– пошутил Конан, вовлекая в разговор молодого полицейского, который вел машину.
– Кстати, вот мой номер телефона, мой новый приятель. Звони, не стесняйся. Это мой служебный номер. Что я хочу этим сказать? О, я всего лишь хотел прояснить, что я честен. Может, я и не произвожу такого впечатления, но мне не хватает женского внимания! Хм? Произвожу? Почему-то люди всегда мне такое говорят. Ха? Ты не это хотел узнать? Ах, не надо сдерживаться, потому что разговоры помогают расследованию. Когда мы кого-нибудь разыскиваем, то всегда рады любой информации. Никогда не знаешь, что именно может оказаться зацепкой, пусть даже поначалу это выглядит сущей безделицей. Ты можешь отрицать, что встречаешься с Ёко-тян, но, судя по тому, что я видел и слышал от нее, вы довольно близки. Поэтому если ты узнаешь что-либо, касающееся ее или ее матери, позвони мне.

И Конан начал регулярно мне названивать.

Можно не говорить, но каждый из его звонков был весьма продолжителен.

Разумеется, эти долгие разговоры меня невероятно раздражали, и я до сих пор мне не проявлял к нему симпатии. Однако я продолжал играть в его партнера, потому что решил немного воспользоваться им, ведь он хотел сделать со мной то же самое.

За то, что я рассказал ему все, что знаю, он уведомлял меня о текущем ходе расследования. Хотя этот обмен был явно не в пользу Конана, потому что вся данная мной информация была очевидной и общеизвестной. Возникает вопрос - выдавал ли он мне данные о ходе дела благодаря своей прирожденной болтливости или же он просто считал все это малозначимым.

В любом случае, меня всегда интересовали его звонки, какой бы ни была тема разговора.

Несмотря на мое мнение о самом Конане, я был заинтригован особенностями работы полиции, а его истории идеально подходили для моего хобби - фантазирования.

Наконец, все улеглось, и Ёко Цукимори собралась вернуться в школу и на работу.

Однако за день до этого в «Виктории» перед самым закрытием появился один посетитель.

– Ага, теперь понятно, почему ты не интересуешься девушками, Нономия, - подперев руками подбородок, сказала Мирай-сан, разглядывая подтянутого мужчину, который присел за столик.

Дополняя образ, этот похожий на жиголо человек бодро махал рукой в сторону кухни, а точнее мне.

– Я специально не стану спрашивать, что именно ты нафантазировала, но позволь мне заверить тебя, что ты ошибаешься.

– Тогда кто он? Твой друг? Он довольно стар для того, чтобы быть твоим другом.

– Нет, это полицейский.

– Он? По-моему, он скорее похож на жиголо, - сказала Мирай-сан и прищурилась.
– Итак, что же такого ты натворил? Конечно, я всегда считала, что ты однажды пойдешь по кривой дорожке, но…

– Мирай-сан.

– В чем дело, преступник?

– Думаю, мне следует поговорить с тобой, как следует.

– Я ошиблась?

– Да. Я общался с ним - кстати, его зовут Конан - по делу об исчезновении матери Цукимори.

– Ясно, - нахмурившись, ответила она и кинула в рот кусочек шоколада с миндалем.

Видимо, она сочувствует Цукимори. Если подумать, когда Ёко перестала появляться на работе, то Мирай-сан начала вести себя гораздо тише. Ну, то же самое касается менеджера и Саруватари-сана.

Похоже, что Ёко Цукимори стала неотъемлемой частью персонала «Виктории».

– И? Почему этот Конан решил с тобой встретиться?

– Без понятия! Я бы и сам хотел это знать!

А затем Мирай-сан необычайно широко раскрыла глаза.

– Ух! Эй! Нономия! Этот полицейский только что мне подмигнул!

– Он - повеса, именно такой, каким выглядит.

– А-а-а, я так сильно хочу врезать ему по лицу…

– Пожалуйста, не надо. Он же все-таки полицейский.

– Тебе следует получше выбирать знакомых.

– Согласен…

Мне совершенно не хотелось выслушивать все это, но, к моему сожалению, она была абсолютно права.

Когда я принес заказанный кофе Конану, не имеющему ни малейшего понятия о моей неловкости, на меня обрушился нескончаемый поток слов.

– Вот это я понимаю, колючий взгляд. Я выгляжу для нее так, словно какой-то жук-пришелец. Я весь дрожу! Ты можешь мне не верить, но я не против мазохизма. Понимаешь, я испытываю слабость к таким, гм, доминирующим женщинам. Как ее зовут? Сколько ей лет? Она замужем? Пожалуйста, Нономия-кун, представь нас!
– разглядывая Мирай-сан, он без умолку болтал, словно не зная слова «сдержанность».

– Тебе больше нечего делать, кроме как бездельничать здесь?

– Если бы! Я даже отменил все свои свидания! О, но я не скажу, с кем я собирался пойти на свидание, салага.

– Да мне наплевать.

– Ха, ты никогда не изменишься, - усмехнулся Конан и попробовал свой кофе.
– Вау!
– он радостно улыбнулся.
– Хотел бы я, чтобы выдалсяхотя бы один спокойный день. Но даже в таком маленьком городе всегда что-нибудь да происходит. Благодаря этому, я просто завален работой. 24/7.