Gekkou

Более того, очевидно, что автор рецепта и есть убийца.

Я опустил взгляд на плечо. Перед моими глазами и носом был элегантно завитый локон черных волос.

Словно скатываясь по американским горкам, капля воды заскользила по ее волосам только для того, чтобы в конце путешествия исчезнуть в сером воздухе.

Я как-то напрягся, когда сравнил свою судьбу с этой каплей.

Заметив мой взгляд: «М?», - она склонила голову набок, улыбнувшись своей улыбкой заботливой сестры.

– Подойду поближе. Иначе намокну.

Она счастливо прильнула ко мне, словно мы были парочкой. Ее грудь размером с ладонь мягко прижалась к моему плечу.

Ей, как дьяволу, должно быть, нравилось соблазнять меня.

Но я ничего не мог поделать. Шел дождь, и только у меня был зонт. Поэтому сейчас расстояние между нами было меньше обычного.

Наверняка у нее в сумке был складной зонт. Сложно было поверить, что такая предусмотрительная девушка выйдет из дома без зонта.

После работы мы шли к ближайшей остановке. Я начал провожать ее после того, как она сказала, что за ней кто-то следит.

После той ночи Цукимори сказала: «Я чувствовала себя в безопасности, когда ты провожал меня домой. Если это тебя не затруднит, можешь сопровождать меня каждый день?» Естественно, я немедленно ответил: «Нет, потому что…» - но, к сожалению, мы были в комнате для персонала и в итоге против меня ополчились все: «Ну же, проводи ее!»

Они не отпускали меня до тех пор, пока я не взмолился: «Так, давайте сойдемся на том, что я буду провожать ее до остановки!» Это было в самом деле непостижимо.

Однако жизнь иногда приобретает неожиданный поворот. К моему величайшему удовольствию, путь до остановки был просто создан для разговора с глазу на глаз.

Я подождал, пока на светофоре загорится красный свет.

– Когда я вчера смотрел новости, мне стало интересно… - начал я.
– …Почему люди убивают?

Вообще-то я не смотрел новости. Но наверняка вчера произошло какое-нибудь убийство, учитывая атмосферу общества.

– О, тебя сегодня потянуло на философию? Мне нравится твое задумчивое лицо, - сказала она странно влажным голосом, словно не только ее волосы, но и связки попали под дождь. – Это из-за дождя? Он навевает сентиментальное настроение? Из-за него ты читаешь те книги, к которым обычно и не притрагиваешься.

– Точно, если я веду себя необычно, то это может быть из-за дождя.

Из-за ее слов я начал подозревать, что я выбрал этот день не случайно, а из-за плохой погоды.

– В любом случае, что ты об этом думаешь?

Наше музыкальное сопровождение состояло из звуков стучавших по зонту капель, разрезающих лужи автомобилей и крови, циркулировавшей в моих жилах.

– Ну…

Цукимори смахнула прядь черных волос с щеки, испуская аромат роз.

– Потому что они, наверное, хотят убить.

Равнодушный голос.

– Потому что хотят убить? И все? Ты думаешь, этого достаточно, чтобы убить кого-то?

Я был задет ее очевидно небрежным ответом.

– Это не так.

– Что ты имеешь в виду? Боюсь, пока ты не пояснишь, простой ученик не поймет гения.

– Ох, не сердись. Я не шучу, правда. Я в самом деле думаю так.

Она слегка пожала плечами, заметив мой косой взгляд.

– Вообще, я думаю, что в большинстве случаев проблема может быть решена без убийства, к примеру, если это обида или зависть. Конечно, есть исключения, вроде убийства ради получения страховки.

На светофоре загорелся зеленый свет. Рой зонтов пришел в движение, оставляя за собой лишь красный зонт, под которым стояли мы.

– Ты не считаешь, что отомстить можно и другими способами?

Я с трудом мог придумать хотя бы один, но без проблем предположил, что Цукимори знает несколько подобных способов.

– Каждый убийца должен искупить свои грехи по законам жизни или государства. Было сказано: «Живи мечом, умри от меча». Я думаю, что это относится и к убийству. Это глупый и безрассудный метод - и ничего более. Это можно назвать по-разному - «яростью» или «импульсом», но для меня все сводится к роли настроения - роли «желания убить», - сказала она и пояснила: - Я расцениваю все иррациональные поступки, как следствие настроения.

– Как ты и сказала, убийство и правда может быть бессмысленным поступком.

Я согласился с ее мнением. Я был даже тронут. Но из-за этого до странного уютный момент выглядел для меня неестественным.

На первый взгляд, ее хорошо обоснованная речь позволила ей выглядеть справедливой, образцовой ученицей. Но если копнуть глубже, она говорила только о средствах достижения цели.

Короче говоря, она спорила только об эффективности убийства, как метода.

То есть она не полностью осуждала убийство?

– Но и тут есть исключения, верно?

Я не мог увидеть ее лицо. Едва виднелись лишь ее губы.

– Например?

И эти губы были растянуты в улыбке.

Мы стояли под круглым маленьким зонтом, окруженные сплошной стеной дождя и ночи.

Несмотря на то, что город был наводнен людьми и всеми видами звуков, раскрашен в разные цвета, я чувствовал что-то вроде отчуждения от всего, словно мы были одни в лифте в полночь.

– Например, если бы ты могла убить, оставшись совершенно незамеченной.

Причиной этого феномена был я сам: язакрылся от окружающего мира.

В тот момент мой мир состоял только из Ёко Цукимори.

– Если можно, уточни. Боюсь, что твои извращенные мысли слишком сложны для моего понимания.

Она пожала плечами, словно дразня меня.

– Я говорю об идеальном преступлении… когда знающий человек увидит в этом предумышленное убийство, а для остальных оно будет несчастным случаем.

Когда я закончил с объяснением, Цукимори ответила с предельной концентрацией:

– Думаю, нам нужно провести грань между незапланированным убийством и идеальным преступлением, которое ты не можешь совершить только из-за одного желания. Ты должен быть в холодном уме и рационально мыслить, если стремишься к совершенству.

Весь наш разговор строился только вокруг полезности и эффективности. О морали и нравственности мы благополучно забыли.

– Но наша полиция знает свое дело. Криминалистика достигла таких высот, по сравнению с прошлыми преступлениями. Разве можно сейчас совершить безнаказанное убийство?