Gekkou

– Похоже, что здесь ничего нет. Может, в ее комнате?.. – мрачно сказала Цукимори и вышла из кухни, а я без слов последовал за ней.

Она открыла одну из дверей коридора, и я ощутил приторный запах духов.

Стены, обклеенные белыми обоями, занавеска, украшенная тесьмой, туалетный столик у стены и комод, заполненный косметикой. Очевидно, что это было комната ее матери.

– Ты хорошо ладила с матерью?

– Да, весьма хорошо.

На тумбочке у кровати с цветочными узорами было несколько рамок с фотографиями, на каждой из которых были Цукимори и ее мать.

– Твои родители спали раздельно?

В комнате была только одна одноместная кровать.

– Я всегда думала, что так и надо, но, похоже, супруги должны спать вместе. Наверное, это все было из-за работы, и им было так удобнее.

– Мои родители спят вместе на большой кровати. Но судя по «я проснулась ночью, потому что ты продолжал перетягивать на себя одеяло», что я часто слышу от мамы по утрам, полагаю, они неплохо ладят.

Она тепло улыбнулась.

– У тебя фантастические родители.

Потому я просто равнодушно ответил: «Нормальные».

– Не хочу задерживаться в женской комнате, - сказал я и быстро вышел оттуда, чтобы подождать в коридоре. Меня просто раздражал приторный запах духов.

Пока Цукимори искала записку возле туалетного столика, я спросил ее: «Где комната твоего отца?»

Не могу сказать, что у меня не было скрытого мотива.

– Прямо напротив.

Как и не могу отрицать, что это было лишь предлогом к исследованию ее дома в спокойном одиночестве.

– Нам лучше разделиться. Я поищу в комнате твоего отца.

Но я и правда хотел помочь ей, хотя подобное было не в моем духе, увидев, как взросло она себя ведет.

– Спасибо. Но его комната может быть немного пыльной. Ее не трогали с тех пор, как его не стало… - извиняющимся тоном сказала Цукимори.

– Ничего, - ответил я и направился к двери напротив.

Комната выглядела как библиотека.

Все книги, находившиеся у одной из стен, были связаны со строительством. На блестящем серебристом столе была большая груда книг и настольный компьютер. На краях стола лежали по одному беспроводному телефону. Я понял, что для ее отца эта комната была библиотекой и рабочим кабинетом.

В подтверждение слов Цукимори, каждый мой шаг оставлял за собой след на покрытом пылью полу. Много пыли было и на оконных рамах.

Я остановился. Услышал кое-что.

Цукимори говорила, что комнату не трогали. Но я уловил едва уловимый звук, напоминавший комариный писк,.

Звук маленького кулера.

Я подошел к серебряному столу. Компьютер был включен, просто находился в спящем режиме. Я нажал на кнопку.

– Цукимори…

Как только я увидел, что было на экране монитора, я назвал ее имя.

Она пришла из соседней комнаты и, закрыв один глаз, спросила: «Что?»

– Вот, - сказал я, показав на монитор.

Ее мать действительно оставила сообщение.

– Это… - пробормотала она в удивлении и замолчала, продолжая смотреть на монитор.

Время остановилось. В комнате было слышно лишь дождь и гудение кулера.

Я мог лишь наблюдать со стороны за ее прекрасным, но столь печальным лицом.

Имя ее матери было напечатано в «Блокноте» вместе с коротким комментарием:

«Мне жаль».

В тот день я вернулся домой на патрульной машине в три часа ночи.

Тигр с сигаретой

Когда я, борясь с зевотой, пришел утром в школу, Цукимори нигде не было видно.

Разумеется, все в нашем классе обратили на это внимание.

Усами поглядывала на меня с того момента, как я зашел, видимо, желая расспросить меня о ней.

Это было не похоже на обычную Усами. Наверное, она все еще не могла прийти в себя после своего признания.

Я прекрасно могу представить, как Усами переживала и ворочалась в кровати, чувствуя сильное сожаление насчет этих необдуманных слов.

Внезапно наши глаза встретились. Она сразу же отвела взгляд, причем ее уши и шея ярко покраснели.

Похоже, мой прогноз оказался верным.

Я не смог сдержать улыбку, наблюдая за ее забавным поведением.

– Что случилось, Усами?

– Э? Ч-что? Что? Что должно было случиться?
– она так сильно начала заикаться, что даже вскочила на ноги.

– Разве ты не хочешь меня о чем-то спросить?

– Нет! Не хочу! Пока нет! Я должна еще немного собраться с духом! Я пока не хочу это слышать!

А, так вот в чем дело.

Мысленно вздохнув, я помог ей успокоиться, мягко спросив: «Разве ты не хочешь спросить меня насчет Цукимори?»

– А-а-а, так вот что ты имел в виду, - облегченно вздохнула Усами.
– Да, верно. Почему она сегодня отсутствует?

Усами, сидящая за партой сразу позади меня, начала двигать головой туда-сюда, словно маленькая обезьянка.

– Кто знает. Возможно, она простудилась из-за дождя?
– неясно ответил я.

Ни Цукимори, ни полиция не запрещали мне говорить об исчезновении ее матери, но я не хотел ничего рассказывать об этом моим одноклассникам. Я решил быть деликатным по отношению к чувствам девушки.

Я прекрасно понимал, что такая симпатия не свойственна моему характеру, но не мог ничего с этим поделать, поскольку увидел ее в ужасающе подавленном состоянии, гораздо худшем, чем я мог себе представить.

Более того, если я кому-либо расскажу насчет ее матери, меня наверняка замучают вопросами, откуда я знаю об этом. Всего лишь мысленно представив, что будет, если мои одноклассники, особенно Камогава и Усами, прознают о том, что я был у нее дома, у меня появились признаки головной боли. Поэтому мой ответ и был таким неясным, ведь я еще и защищался.

Я смертельно устал из-за того, что всю ночь не спал, а также из-за того, что перенапряг мозги. По крайней мере, я не хотел больше неприятностей.

– Может, стоит навестить Ёко-сан?

Нет, я же сказал, хватит неприятностей.

Я вздохнул и с упреком спросил: «А как же клуб?»

– Хм…

Усами посмотрела на меня, словно щенок, пытающийся угадать настроение хозяина.

– Даже не думай пропускать, - предупредил я ее.

– Хорошо, я знала, что ты это скажешь…

Усами развалилась на парте.