Gekkou
Шрифт:
– О да, все потому, что кое-кто не только не помог мне, но и вообще забыл про меня, и поэтому у меня не было времени восстановить силы.
– Что ж, сочувствую.
– Видимо, ты не шутишь, а говоришь серьезно… - Цукимори намеренно пожала плечами и вздохнула.
Как и следовало ожидать, я отдал делу с Конаном больший приоритет, чем ситуации, в которой оказалась Цукимори.
– Так или иначе, я постараюсь вести себя в кафе так же, как и всегда, поэтому скажи Мирай-сан что-нибудь доброе, - я завершил наш разговор и поднялся со скамейки.
– Конан-сан и ты похожи
Я вновь сел на скамейку и взглянул на ее задумчивое лицо со стороны.
– Конан-сан и я похожи на братьев, говоришь? Разве ты и из Мирай-сан не делала мою родственницу?
– Да, делала. Вы трое очень похожи. Конечно, я имею в виду не внешность.
– Не желаешь объяснить?
Мне было очень интересно, как я выглядел в ее глазах.
– Как бы сказать… Не знаю, правильно ли использовать это выражение, но вы трое почему-то похожи своим «образом жизни».
– «Образом жизни», да.
– Мне жаль, что я не могу выразиться яснее.
– Нет, думаю, я понял, что ты имела в виду.
«Образ жизни» был довольно многозначным термином, но если понимать его, как «наши ценности», то я признавал, что в этом мы похожи. Во многом я разделял их ценности.
Мнение Цукимори было наиболее интересным, поэтому мне хотелось спросить еще. Особенно о Конане.
– Скажи, что ты думаешь о Конане? Он довольно странный парень, да?
Цукимори положила подбородок на ладони и многозначительно вздохнула: «Конечно странный!»
– Ты не слишком довольна, - отметил я.
– Мне он не нравится. Неуютно от его присутствия, потому что постоянно приходится остерегаться его попыток расковырять мой характер. Поэтому находиться рядом с ним довольно утомительно. Детективы все такие?
Она опустила плечи, словно ее пробрала дрожь.
Я редко видел ее такой. Впрочем, если дело касается Конана, то у любого будет подобная реакция.
– А вот рядом с тобой мне хочется проводить один час за другим. Отчего же это?
Она вскинула голову и взглянула на мое лицо, подобно маленькому дьяволенку.
– И не спрашивай, - я отвел глаза, удостоив ее взглядом. – Не знаю о других детективах, но я уверен, что он необычный детектив. Он все время водит меня за нос. Я ему не ровня.
Точно. Я был в тупике. Возможно, для меня он был слишком сильным противником.
– Но ты, как человек, похожий на него, должен понимать Конана-сана лучше, чем я, - сказала она. – Ведь так? – рот Цукимори растянулся в улыбке-полумесяце.
Мое сердце на мгновение перестало биться.
– Тебе не кажется, что он интересуется тобой больше, чем это необходимо, потому что ты ему нравишься? Вполне нормально по-особому относиться к людям, которые понимают тебя.
Мое сердце бурно реагировало на каждое ее слово.
– Нет. Я понятия не имею, о чем он думает.
– В самом деле. Время от времени я тоже понятия не имею, о чем ты думаешь, Нономия-кун, - она хихикнула, а ее волосы качнулись.
Мой разум затуманился – зацепка была так близка, а я не мог увидеть ее.
– Куда ты клонишь? Я так и не понял, что ты хочешь
сказать.Но я был уверен, что она есть.
– М-м, как я и говорила, вы похожи!
Цукимори озорно улыбнулась и замурлыкала.
– Нет, это я уже слышал.
Когда я умоляюще взглянул на нее, она слегка пожала плечами и, наконец, открыла рот.
Мой разум прояснился, когда ее слова достигли сознания.
– Если хочешь узнать, о чем он думает, просто подумай, что бы ты сделал на его месте!
«Потому что вы похожи. Поэтому ваш ход мысли тоже должен совпадать», - добавила она с улыбкой.
Не дожидаясь, пока она закончит, я начал размышлять.
Я сравнил действия Конана с моими мыслями. Что бы я сделал? Что бы мне захотелось сделать? Бесчисленное количество идей заполонило мой разум.
– Прости. Мне нужно кое-что сделать, - быстро сказал я, вложил 120 йен в ее ладонь и побежал домой. Я мчался по ночному городу, не заботясь о ее крике, цепляющемся за мои уши.
Мне просто хотелось побыть в одиночестве. Побыть в одиночестве и разобраться в мыслях.
Я не нашел ответа, как мне решить проблему с Конаном - я собирался подумать об этом сейчас – но я был на правильном пути.
Это дело не обязательно должно иметь ясный конец. И то, что скрывалось за инцидентом, было неважно. В этих двух вещах я был уверен.
Почему? Потому что я так чувствовал.
Пока-пока
Время от времени по железнодорожному мосту проходили поезда. Каждый раз, когда это случалось, белое ограждение, на котором я сидел, начинало вибрировать, а туннель наполнялся оглушительным грохотом.
Я находился под железнодорожным путепроводом на границе жилого района недалеко от моей школы. Я выбрал это место потому, что тут даже днем никогда не бывает прохожих. Я коротал время.
Я не хотел, что бы кто-нибудь мне мешал.
Под железнодорожными путями, куда не проникало солнце, даже серый бетон выглядел более темным и мертвым, чем обычно. Я поежился, несмотря на то, что сейчас все еще был день.
Видимо, благодаря звукопоглощению бетона городской шум казался невероятно далеким. Когда я тихо сдерживал свое дыхание, то у меня возникало впечатление, что я нахожусь в изолированном помещении, расположенном в далеком пустынном месте.
Должно быть, благодаря этому я не заметил его, пока он не подошел.
На границе света и тени стоял похожий на жиголо высокий человек, который нагло ухмылялся, поигрывая во рту сигаретой.
– Привет! Довольно неожиданно с твоей стороны позвать меня. Что случилось?
Его голос отразился от окружающего нас бетона.
– О, неужели ты вспомнилкакую-то важную информацию, касающуюся Ёко-тян?
Он выплюнул сигарету, которая описала в воздухе параболу, прежде чем упасть на асфальт.
– Ну и ну, - начал он, разминая шею.
– Ты выбрал очень безлюдное место. Неужели хочешь вызвать меня на дуэль?
– он затушил сигарету карамельно-коричневыми туфлями.