Gekkou

Его голос отражался от стен и потолка и всей тяжестью обрушивался на меня. Мне показалось, что я оказался посреди шумной толпы.

– Суть в следующем! Несмотря на то, что говорят все остальные, или что она сама это отрицает, я говорю, что она совершила убийство. То есть Ёко Цукимори убила свою мать!
– закончил он свою речь, сделал затяжку и сразу же выдохнул сигаретный дым.

– Для этого нет никаких оснований… - кое-как выдавил я, ошеломленный его напором.

– Согласен, нет. Но скажи мне, разве наш мир устроен иначе? Не имеет никакого значения, что правильно, а что нет - кто сильнее, тот и прав, верно?
– из его рта вырвался клуб дыма.

– Видишь ли, потому чтоя верю в себя и свою интуицию и потому чтоя остаюсь верным себе, я смог добиться впечатляющих результатов. И благодаряэтим результатам, никто не может указывать, что мне делать.

Он ухмыльнулся.

– Поэтому извини, Нономия-кун, но я буду делать то, что хочу…

Но его специфическая ухмылка выглядела смертельно серьезной.

– Потому что такова жизнь, которую я выбрал.

Когда я еще раз посмотрел на его ухмылку, то пришел к выводу, что она, должно быть, является олицетворением его сущности.

Грубо говоря, Конан является лунатиком в клоунском наряде.

Нелегко жить, выставляя напоказ необычность своего рассудка. Видимо, поэтому он смог адаптироваться в нашем общество, ведя себя легкомысленно большую часть времени.

Эта ухмылка, должно быть, отражает остатки того безумия, которое он не смог скрыть.

– Хорошо, теперь моя очередь, - Конан затушил каблуком сигарету.

И засунул руки в карманы брюк.

– Почему ты так стремишься защитить Ёко-тян?

Медленной и спокойной походкой он направился ко мне на своих длинных ногах. Шаг за шагом, его кожаные туфли издавали громкие звуки, заполнявшие тоннель.

– Разве ты не согласен, что трудно верить в нее без большойдоли личной симпатии?

Я почувствовал, что от звука его приближающихся шагов мой живот начал все сильнее и сильнее сжиматься в узел.

– Не то чтобы я защищал ее! Я просто не могу поверить в то, что моя одноклассница является убийцей. Разве это не нормально, что я не могу и не хочу верить твоим бредням?

– Ага, совершенно нормально, - невзначай согласился он. Однако это была лишь прелюдия.
– Но постой, я ведь детектив. Нет ничего дурного в том, чтобы подозревать ее, верно? Я имею в виду: «Эй, ее же подозревает полиция, значит, все не просто так!» Я думаю, тебе ничто не мешает поверить мне и признать, что у меня есть основания подозревать ее. Не стоит быть таким пренебрежительным. Ведь это же мнение опытного детектива, который расследовал множество происшествий. Ну, что скажешь?
– опытный демагог Конан обрушил на меня просто поток слов, в результате атмосфера вокруг нас накалилась.

– Видишь ли, я очень своенравный человек. И при этом довольно упрямый. Поэтому я не хочу просто соглашаться с тем, в чем полностью не уверен!

Естественно, мои руки вспотели, и голос немного задрожал.

– Думаю, так и есть. Я согласен с тем, что ты такой человек.

Я отметил, что его улыбающееся лицо выглядит очень довольным.

– Но хоть ты и своенравен, Нономия-кун, ты не идиот и не страдаешь от нехватки здравого смысла. Поэтому я не могу понять, почему ты так рьяно ее защищаешь. Судя по твоему характеру, разве ты не должен вместо этого искать изъяны в идеальности Ёко-тян? По крайней мере, тот Нономия, которого я знаю, верит только в то, что он увидел своими глазами.

Когда ты понимаешь, что другая сторона показывает свою заинтересованность в тебе, то это приятное чувство. Более того, если эта заинтересованность происходит от такого талантливого человека, как Конан, то ты должен просто радоваться.

Однако я не мог справиться с чувством беспокойства, возникающим из-за того, что его догадки били точно в цель. От этого отвратительного чувства все мое тело с головы до ног сильно напряглось, и я вздрогнул.

Прежде чем я заметил, Конан уже стоял рядом со мной.

– Короче говоря, я уже пришел к выводу, что источником твоей безусловной поддержки Ёко-тян являются твои личные чувства, направленные на нее. Ты словно: «Я буду верить в нее, даже если весь мир будет против нас!» О, до чего же велика сила любви. Эй, не смотри на меня так! Я не насмехаюсь над тобой. Вообще-то, мне нравится такой образ мышления. Нет, скорее, я его люблю!

До чего болтливый человек. Не то чтобы я был ошеломлен, но я просто снимаю перед ним шляпу. Интересно, есть ли в этом мире хоть один человек, который бы не стал отвечать Конану после того, как побыл мишенью его слов.

– У тебя невероятно богатое воображение.

– Ну, моя работа требует богатого воображения.

На его лице возникла весьма довольная улыбка.

– Но есть еще одна. Еще одна вероятность, почему ты можешь защищать Ёко-тян, - его улыбка исчезла.
– А именно - у тебя есть некое доказательство, что Ёко Цукимори никого не убивала.

В моем сознании немедленно появился рецепт убийства.

– Итак, у тебя оно есть?

– Ничего подобного.

– Слишком плохо, - ответил он, выглядя не очень разочарованным.

Пока мое тело находилось в оцепенении, он продолжил. Самым обычным голосом.

– Кстати, мне очень интересно, что это там, в левом нагрудном кармане?

Моя рука рефлекторно ухватилась за карман.

Конан моментально отреагировал.

Словно вытаскивая меч, он быстро достал руки из карманов и сразу же схватил меня за грудь. После этого он сделал большой шаг в мою сторону, и мое поле зрения внезапно опрокинулось.

Через мгновение я почувствовал спиной сильный удар, после чего возникла резкая боль, которая разошлась по всему телу. От этой боли я издал низкий стон. Моя голова закружилась, и я потерял способность двигаться. Но, несмотря на сильную боль, я больше не мог стонать, поскольку еле дышал.

Это произошло настолько быстро, что сначала я даже не понял, что со мной случилось.

Но сейчас до меня дошло, что он бросил меня на твердый асфальт при помощи какого-то приема, похожего на прием Харайгоси из дзюдо.

– Я немного феминист, поэтому не хочу быть грубым с женщинами. Но с другой стороны, я весьма беспощаден к мужчинам!
– невзначай произнес он, сев на меня верхом.

– Ух… Ты об этом пожалеешь, - выдавил я и сердито посмотрел на Конана.

– Не беспокойся, не беспокойся! Пока никто ничего об этом не знает, мне ничего не будет!

Это ни капли его не беспокоит.

– Итак, почему бы нам не взглянуть, что ты прячешь в том кармане?

Я крепко схватил свой пиджак обоими руками.

– Ого! Судя по твоему отчаянному сопротивлению, похоже, там и правда есть нечто, имеющее отношение к Ёко-тян.

Я не должен был отводить взгляд, когда он посмотрел мне в глаза.

– Ха! В яблочко?! Порой моя интуиция удивляет даже меня самого! Все интереснее и интереснее!
– засмеялся он, а в его глазах снова зажегся странный свет.