Gekkou

– Такой слабак, как я, совершенно не готов к дуэлям, - я помотал головой.
– Но я хочуразобраться с тобой.

Я спокойно поднялся и уставился на человека в нескольких метрах от меня.

– Давай положим этому конец, - улыбнулся я.

– Это моя фраза!
– он закрыл один глаз и широко ухмыльнулся.
– Но раз уж ты выступаешь в роли хозяина, я позволю тебе начать первому.

Конан прислонился к стене, скрестив руки на груди.

– Я бы хотел начать не с заявления, а с вопроса.

– Ох, конечно, конечно. Сколько твоей душе угодно, не стоит быть таким робким, - он беззаботно кивнул.

– Почему ты стал детективом?

Услышав вопрос, он с интересом прищурил глаза и начал поглаживать подбородок.

– Не хочу грубить, но ты не похож на человека, действующего из чувства справедливости.

– Ого, все же это грубо. Вообще-то, я привык отвечать на такие вопросы: «Чтобы защитить мир!» - и ярко улыбаться при этом.

Увидев мое ошеломленное лицо, он сухо рассмеялся.

– Я живу ради этой работы!
– внезапно он стал серьезным.
– Я выбрал работу, на которой я каждый год вкалываю с утра до ночи, не зная отдыха, и где могу потерять свою жизнь из-за малейшей ошибки. Потому что я еще и государственный служащий, люди бранят меня и называют налоговым паразитом, несмотря на мою невысокую зарплату. Так почему же я выбрал такую неблагодарную работу? Понимаешь, дело в том, что я встречаю самых разных людей и наблюдаю за их отношениями в самых разных ситуациях: и радостных, и печальных!

Конан посмотрел вверх, а от восторга в его глазах словно зажегся странный свет.

– Я испытываю непередаваемые ощущения, когда рушатся их маски! Такое чувство, словно я тайно наблюдаю за истинной природой людей. Голые эмоции говорят правду красноречивее любых доказательств.

Когда он закончил, я больше не мог сдерживать смех.

– Это жестоко, Нономия-кун. Я первый раз в жизни серьезно ответил на этот вопрос только потому, что ты выглядел так решительно! Готов поспорить, ты сейчас считаешь меня каким-то психопатом.

Я помотал головой.

– Ни в коем случае. Я услышал такую нелепость. Видишь ли, тебе это идет.

– Ого, какая необычная оценка.

– Наверное. В конце концов, я такой же никчемный, как ты.

– Я знаю, - сейчас пришла его очередь рассмеяться.
– Я это понял, как только увидел тебя.

Наблюдая за его усмешкой, я убедился в том, что Цукимори была права. Мы и вправду очень похожи.

– Итак, что еще ты хотел мне сказать? – он снова скрестил руки на груди.

– Мне нет необходимости тебе что-то говорить!

– О, ты все так и оставишь? Я имею в виду то, что я говорил насчет Ёко-тян.

Конан с сомнением приподнял одну бровь.

– Ты неправильно меня понял. Я хотел сказать, что мое мнение совсем не изменилось.

– Несмотря на все то, что я тебе сказал?

– Да, несмотря на все это.

– Ого, да ты просто невозможен! Ты же шутишь, верно? Разве ты не согласен с моими доказательствами?

– Конечно, я согласен. Настолько, что этот случай можно увидеть в таком любопытном свете. Благодаря тебе я смог ознакомиться с тем, как профессиональные детективы занимаются расследованием, выводя одно логическое заключение на основе другого. Но это все. Моя уверенность в Цукимори от твоих доводов не пошатнулась ни на йоту.

Когда я улыбнулся, он на долю секунды сердито посмотрел на меня.

– Это всего лишь твои предположения. Честно говоря, это просто беспочвенный продукт твоей богатой фантазии.

Конан невыразительно наблюдал за мной.

– Разве не ты говорил, что остальные полицейские считают этот случай самоубийством? Другими словами, ты подозреваешь ее по личным мотивам, верно? Я не знаю, насколько хороший из тебя детектив, или какое положение ты занимаешь в полиции, но твои действия можно назвать «игрой на публику».

Поскольку он не ответил, я пошел еще дальше.

– Ты же говорил, что даже в таком маленьком городе каждый день случаются различные происшествия, разве у тебя есть свободное время? Если ты будешь продолжать вмешиваться в нашу с Цукимори жизнь, то ты заслуживаешь ярлыка налогового паразита.

Разумеется, у меня была причина для такой грубости.

– Давай не будем тратить друг на друга свое время. Если ты вспомнишь, в чем заключается твоя работа, то я смогу беззаботно вернуться к своей мирной школьной жизни.

Я был уверен, что у него не было неопровержимых доказательств. Другими словами, он еще не знает о «рецепте убийства». А без него невозможно разумно обосновать подозрения насчет Цукимори.

– Ты сделал все, что мог. Но у тебя еще много других дел. Поэтому давай положим этому конец.

Меня поддерживало еще кое-что.

Никто не будет его ругать, если он откажется от этого дела. В полиции считают это дело самоубийством, поэтому Конану ничего не мешает бросить его. Он с самого начала действовал по своей инициативе. Вот что я выяснил.

– Ты попал в цель. Ты абсолютно прав. Мне нечего на это возразить, - криво улыбаясь, он достал из кармана пиджака новую сигарету и положил ее в рот.
– Честно говоря, и глава департамента, и начальник участка, короче, большие шишки, постоянно надоедают мне, потому что хотят, чтобы я правильно делал свою работу. Хотя мои коллеги уже сдались, поскольку для них это в порядке вещей, хе-хе!

Во тьме загорелся маленький огонек. Конан прикурил сигарету при помощи зажигалки, рекламирующей какую-то сомнительную продукцию.

– А ты догадываешься, почему они до сих пор позволяют мне играть на публику?

Он выдохнул клуб дыма.

– Потому что у меня есть талант!
– самоуверенно заявил он.
– А знаешь, что делает меня талантливым?

Он постучал себе по лбу.

– Моя острая интуиция.

Через мгновение его громкий голос разнесся по всему тоннелю.

– Перейдем к делу! Превосходныйи умный детектив Конанговорит, что это подозрительно! Понимаешь, сопляк вроде тебя вообще не имеет права судить об этом!