Gekkou

Он мог сказать, чего хотел, но его глаза сверкали, как у ребенка, только что попавшего в парк развлечений. Конан выглядел для меня так, словно состоял из радости.

– Разве ты уже не достаточно повеселился?

Поглаживая подбородок, Конан начал размышлять над моими словами.

Он не стал отрицать, когда я заявил, что он выбрал работу детектива не из-за чувства справедливости.

Но он сказал, что хочет наслаждаться наблюдением за людьми и их отношениями.

Короче говоря, самому Конану все равно, на самом ли деле Цукимори убила свою мать или же нет. Хотя поиск истины и был частью его хобби, но он никогда не являлся его основной целью.

Поэтому я исходил из того, что на самом деледолжно являться его целью. И пришел к следующему заключению: с того момента, как я осознал, что мы похожи друг на друга, я чувствовал, что такого конца не избежать.

– О да, ты меня уделал!

Конан крутанул на пальце свой револьвер и убрал его в кобуру, спрятанную под пиджаком.

– Как только я засмеялся, это определило мое поражение. После такого приступа смеха я больше не могу говорить, что мне было скучно.

Как только он встал, то протянул мне руку. Я ухватил ее.

– Хорошо, я закрою дело.

А затем он поднял меня на ноги.

– Спасибо.

Слова благодарности вырвались у меня изо рта. Похоже, я испытал облегчение.

Учитывая нашу схожесть, мне несложно было понять мотивы его действий, но у меня не было ни шанса на победу в споре, поскольку он был намного опытнее. По сути, моя первая попытка как раз и была отбита его ошеломительным напором.

Поскольку шансы были не в мою пользу, я приготовил в качестве козырной карты «Рецепт Любви».

Основная цель заключалась в создании непредвиденной ситуации. Я хотел удивить Конана, сделав то, чего он совершенно от меня не ожидал. И, наконец, при помощи этой неожиданности выбить землю у него из-под ног.

Мое отчаянное сопротивление не было игрой. Я так сильно хотел сохранить свой козырь до последнего, что даже забрал бы его с собой в могилу.

Если бы не револьвер, я бы мог и проиграть.

– Ах, да, мне уже пора, - сказал Конан, одной рукой стряхивая пыль с костюма.
– Помни, что для больших шишек это происшествие настолько ничтожно, что даже не попало в новости. Понимаешь, у любой организации, не только полиции, есть тенденция не тратить время, деньги и рабочую силу на ничтожные вещи. В конце концов, им ничего не даст расследование инцидента, на который всем наплевать.

– Похоже на деловые отношения, - я последовал его примеру и обеими руками стряхнул пыль со своей формы.

– Точно. Если взглянуть с этой стороны, возможно, я на самом деле являюсь кем-то вроде офисного сотрудника, - его кивок был полон согласия.
– Ну, дело еще и в том, что даже я не могу постоянно работать над каждым мелким происшествием, несмотря на то, как сильно желают этого все остальные! Я имею в виду, у меня же талант. Они хотят, чтобы я расследовал громкие преступления.

А затем он сложил рецепт и невозмутимо положил в карман своего пиджака.

– Эй, отдай!
– я торопливо остановил его.

– Хм? О чем это ты? Это же мое, не так ли?

– Нет, это мое. Пожалуйста, верни его.

– Обойдешься.

– Но он же тебе совершенно не нужен.

– Это сокровище, которое я искал всю жизнь. Это незаменимая память о тебе. Время от времени я буду перечитывать этот рецепт и вспоминать тебя и те счастливые дни, что мы провели вместе с тобой.

– Прекрати. Ты определенно хочешь сделать из меня посмешище!

– Никогда бы не подумал.

Наблюдая за его невозмутимостью, я не смог сдержать вздох.

– Да ладно, разве это не хорошая сделка? В обмен на этот жалкий клочок бумаги я закрою дело! Если это не отличный финал, то что?!

– Это не физическая проблема, а психологическая.

– Ну, поскольку ты парень, то у тебя должно быть несколько шрамов.

Зажигая сигарету, Конан слабо улыбнулся.

– Понимаешь, даже я иногда думаю, что обладаю скверным характером. Но мы же не можем просто взять и поменять наши пристрастия или наши ценности, верно?

Я понял, что соглашаюсь с задумавшимся передо мной Конаном.

– Говорят, что человек в состоянии поменять свой образ жизни, но я считаю, что это всего лишь сладкая ложь. По крайней мере, я точно не смогу. Если ты хочешь поменять свою жизнь, то тебе придется отбросить все, что ты делал до этого момента, и стать новым человеком. Я люблю себя таким, какой я есть. Поэтому мне не остается ничего другого, кроме как цепляться за свои нынешние принципы!

А затем он показал мне свою ухмылку, которая очень ему идет.

– Один из моих знакомых сказал нечто подобное. Что-то вроде того, что мир с самого начала является полным дерьмом, поэтому нужно жить по своим правилам.

– Ого. Мы бы обязательно поладили.

– Да, согласен. Не знаю, как насчет нее, но ты непременно будешь ей очарован.

– Значит, это женщина?

– Да.

– Хо-хо, ты обязательно должен как-нибудь нас познакомить.

– Если у меня будет на это время.

– Кстати…

– Да?

– Что это было на самом деле? Что ты скрывал?

Пока я не могу ответить ему.

Конан заверил меня, что закроет это дело. А он не такой человек, чтобы нарушить свои обещания.

Но я все еще не могу заставить себя рассказать о рецепте убийства кому-либо еще.

Однако Конан внезапно потрепал меня по голове.

– Извини. Забудь об этом. Ты бы назвал мой вопрос необдуманным.

Он выдохнул немного дыма.

Рельсы заскрипели, заставляя вибрировать весь тоннель, и заглушили все остальные звуки вокруг нас.

В то время, пока не было слышно других звуков, Конан чувствовал себя, как дома, и смаковал сигарету, тогда как я смотрел на далекое синее небо, словно наслаждаясь наблюдением за звездами.