Генерал Раевский

Против плота у берегов были причалены лодки с гребцами, которые должны были доставить монархов к месту встречи. В ожидании появления Наполеона Александр расположился в недалёкой корчме.

Дальнейшие события с детальными пояснениями описал историк Шильдер, известный своим четырёхтомным сочинением о жизни и деятельности российского императора Александра Первого. Будучи свидетелем происходящего, он изложил наблюдаемое во всех подробностях:

«Флигель-адъютант торопливо отворил дверь корчмы и сказал: «Едет, ваше величество». Государь хладнокровно и нимало не торопясь встал со своего места, взял шляпу, перчатки и со спокойным лидом вышел обыкновенным шагом из комнаты.

Взоры всех устремились за Неман. Наполеон с пышным конвоем нёсся верхом между двух рядов своей Старой гвардии. Гул восторженных приветствий и восклицаний гремел вокруг него и доносился до нашего берега.

Оба императора вступили в лодки в одно время. Государя сопровождали цесаревич Константин Павлович, генерал Беннигсен, барон Будберг, князь Лобанов-Ростовский, генерал-адъютанты граф Ливен и Уваров. С Наполеоном находились: Мюрат, Бертье, Бессьер, Дюрок и Коленкур.

Когда обе лодки отчалили, величие зрелища, ожидание событий мировой важности взяли верх над всеми чувствами...

Наполеон стоял в лодке впереди своей свиты особо и безмолвно, со сложенными на груди руками, как его представляют на картинах. На нём был мундир Старой гвардии и лента Почётного легиона через плечо, а на голове та маленькая историческая шляпа, форма которой сделалась известной всему миру. Причалив к плоту несколько ранее императора Александра, Наполеон быстро взошёл на него и поспешил навстречу государю. Соперники подали один другому руку, обнялись и молча вошли в павильон...

«Я ненавижу англичан не менее вас, — было первым словом императора Александра, — и готов вас поддержать во всём, что вы примете против них».

«Если так, — ответил Наполеон, — то всё может быть улажено и мир упрочен...»

В дальнейшем разговоре Наполеон постарался внушить государю, что он был жертвою своих союзников, что он ошибается, покровительствуя немцам, этим неблагодарным и завистливым соседям, и поддерживая интересы жадных купцов, являющихся представителями Англии...

Затем Наполеон стал восхвалять поразившие его под Аустерлицем, Прейсиш-Эйлау и Фридляндом доблесть и храбрость русских войск; он находил, что солдаты с обеих сторон сражались как истинные титаны и что соединённые армии России и Франции могут господствовать над миром, даруя ему благоденствие и спокойствие...

Льстя Александру, Наполеон продолжил: «Мы скорее придём к соглашению, если вступим в непосредственные переговоры, отстранив министров, которые нас нередко обманывают или же не понимают; мы вдвоём в один час более подвинем дело, чем наши посредники по прошествии нескольких дней. Между вами и мною никого не должно быть. Я буду вашим секретарём, а вы будете моим».

Первое свидание продолжалось час и пятьдесят минут.

Уступая настойчивым просьбам Александра, Наполеон согласился допустить на плот на следующее свидание прусского короля.

Затем императоры представили сопровождавших в свите генералов. Подойдя к Беннигсену, Наполеон вспомнил сражения под Прейсиш-Эйлау и Фридляндом, где тот командовал русскими войсками, и сказал: «Мы уже встречались с вами, генерал, и я нашёл, что вы были иногда злы!»

В свою очередь Александр весьма лестно отозвался о маршалах Мюрате и Бертье, признав их достойными помощниками полководца Наполеона».

Тут же было оговорено, что город Тильзит будет разделён на две половины: французскую и русскую. В каждую назначат своего коменданта. Александр пожелал, чтобы в город ввели первый батальон Преображенского полка. Им командовал граф Михаил Семёнович Воронцов.

— Прислуживать Бонапарту не желаю, — заявил офицер.

— Какому Бонапарту? Император повелел отныне именовать его Наполеоном. И не иначе, — изрёк комендант.

— Это всё равно: что Наполеон, что Бонапарт. Он — враг России, если не сейчас, то будет, — упорствовал граф Воронцов и заявил, что неожиданно заболел, а нездоровому нести гарнизонную службу не положено.

Вместо первого батальона Преображенского полка было назначено другое подразделение.

Позже, по заключении мира в Тильзите, состоялась встреча императоров с представителями российских иррегулярных войск [22] . Не скрывая удивления, Наполеон смотрел на воинов странной наружности.

22

Иррегулярное войско — войско, не имеющее постоянной организации, твёрдой системы комплектования, прохождения службы и обучения.

— Вы кто? — спросил он одного.

— Башкир, — ответил тот, прищурив рысьи глаза.

— А вы?

— Калмык, — ответил стоявший рядом скуластый воин.

— А вы?

— Татарин.

— А это их оружие? — указал Наполеон на лук и колчан со стрелами. — Оно, кажется, пошло от гуннов?

— В войне, ваше величество, и дубина хороша, когда защищаешь родную землю, — ответили ему.

Тут выступил Платов и с ним группа казаков. Атаман обратился к императору Александру:

— По вашему повелению представляю казаков из рода Иловайских.

— Ах, да! — вспомнил Александр об отданном накануне приказе. — Сколько же их? Семь братьев? И все из одной семьи?

— Так точно! Сыновья генерала от кавалерии Дмитрия Иловайского.

Наполеон и прусский король с удивлением смотрели на происходящее. Переводчики им объясняли.

Александр подошёл к стоявшему в шеренге справа генерал-майору:

— Вы кто?

— Иловайский второй, Павел Дмитриевич!

— Какого года рождения?

— Одна тысяча семьсот шестьдесят четвёртого.

— Стало быть, вам уже сорок три года. А вы? — спросил император стоящего рядом, тоже генерала.

— Иловайский третий Иван Дмитриевич. — И, не ожидая очередного вопроса, доложил: — Сорок лет недавно исполнилось.

— Полковник Иловайский восьмой Степан Дмитриевич, — ответил третий и назвал возраст.

— Подполковник Иловайский девятый Григорий Дмитриевич, двадцать семь лет, — отрапортовал четвёртый.

— А вы? — указал Александр на левофлангового юнца.

— Есаул Иловайский четырнадцатый! Пётр!

— Сколько же тебе лет?

— Шешнадцать!

Довольный произведённым впечатлением, Александр произнёс:

— Вот какие у меня служат воины — семь сыновей у отца, и все воюют. С такими только и вершить ратные дела.

Наклонившись к прусскому королю, он сказал негромко:

— Потерпите. Мы своё воротим.

Тогда же Наполеон имел беседу с атаманом Войска Донского Платовым.