Город чужих
Шрифт:
– Только не говорите, что собираетесь петь…
– Считаю цветочки на стене, – начала она, – которые совсем меня не волнуют.
Лили так развеселилась, что застучала по приборной панели, совсем не попадая в такт. Оливер закачал головой и понадеялся, что она не собиралась петь всю песню. Уши резало так, что недавние звуки пилорамы были поприятнее.
– Ну же! – Она коснулась его руки, продолжая напевать: – Прошлой ночью я надел свой лучший фрак и притворился, что пошел в город веселиться… Пожалуйста, не пытайся мне сказать, что у меня все в порядке…
Лили пела не просто ужасно, а чудовищно. Но на его лице почему-то все равно появилась улыбка.
–
– Вы не против еще покататься? – спросил он, когда впереди показался поворот на Хилтон. Лили кивнула, и они поехали дальше по трассе, а дождь тем временем только усилился. – Расскажите про шерифа Тэтчера, когда и почему у вас возник конфликт?
– Ну, – вздохнула Лили, – я ждала, что вы меня об этом спросите, особенно после того представления на похоронах. – Она негромко прокашлялась. – Наши отношения сразу не заладились. Когда я пришла на собеседование и он узнал мою фамилию, уточнил, та ли я Вудсон, и когда я ответила, что та, он от злости покраснел. Выкинул меня из офиса и сказал, чтобы я здесь больше не появлялась. А я была так расстроена, я так хотела работать полицейским, и отец сказал, что, раз я из-за него вернулась в Хилтон, он этого так не оставит. И совсем скоро шериф мне перезвонил, извинился и с трудом сказал, что я принята. Понятное дело, что отец на него надавил. – Она вздохнула. – Только не осуждайте, другого выбора у меня не было. Тем более я думала, что он просто не хочет девушку к себе брать. Это я уже потом узнала, что у его брата конфликт с моим отцом из-за компенсации. Вот так наши отношения и стали хуже некуда, но мне особо было некуда деваться, а после Джеки…
Оливер развернул машину в сторону города. Лили затихла, а он вспомнил, как недавно спрашивал у Кевина с Риком про их взаимоотношения с шерифом, и пытался выяснить, не связан ли как-то Джим с Джеки. Но Кевин ответил, что ничего не знает. А Рик только почесал затылок и покачал головой.
– Вы уверены, что они с Джеки были знакомы поверхностно? – спросил он.
– Да, – ответила она, но он заметил, как она смутилась, – Но вообще… Да нет, уверена, что нет. Нет, они были знакомы, как и все в этом городе, не более.
Оливер кивнул, продолжил смотреть на работающие дворники, и совсем скоро впереди показался поворот в город.
– Я могу довезти вас до дома или вернуть на лесопилку за машиной. Как вам будет удобнее?
– А можем ни то, ни другое? Могу вас попросить составить мне компанию в местном баре? – Лили отвела взгляд, но даже так в слабом свете фонарей он заметил, как она покраснела. – Простите, это, наверное, лишнее.
– Нет, почему же, – пожал плечами Оливер. – Я не прочь увидеть какое-нибудь развлекательное место в этом городе кроме закусочной и «Волмарта».
Лили заметно обрадовалась, и Оливер прибавил газу. Когда они оказались в городе, она показала нужную улицу, и, припарковавшись, они вышли из машины.
Перед ними оказалось здание, совсем неприметное днем, но сейчас, поздним вечером, оно заметно преобразилось. Яркая вывеска с пресловутым названием «Смена» и табличка с ценами на пиво говорили о том, что здесь можно было хорошо напиться.
Дождь неприятно капал, и они скорее зашли внутрь: темное помещение, музыкальный аппарат, деревянные столы с темными кожаными креслами и барная стойка, над которой висели
старые лампы. На стенах были развешаны ретроплакаты с изображением полуголых девиц и старые пластинки. Народу было немного – все же сегодня будний день. Из аппарата играла приятная музыка, и Оливер подумал, что, может, и вправду стоит немного отдохнуть. А тем временем Лили обратилась к толстому седому бармену в серой футболке со следами пота. Мужчина был такой большой, что еле перемещался между баром и полками с посудой.– Двойное виски с колой, два стакана, пожалуйста, – обратилась Лили к бармену, – и набор вашей фирменной закуски.
– Мне просто сока, пожалуйста, – произнес Оливер и добавил: – Со льдом.
Бармен поднял бровь, но, ничего не сказав, поставил перед ним апельсиновый сок, а перед Лили виски с колой. Вразвалку отошел на кухню и спустя весьма долгое время плюхнул на барную стойку тарелку с закусками.
– Куда хотите сесть? – неловко произнесла Лили. Оливер огляделся и выбрал диван в стороне от бара под тусклой красной лампой.
– Туда, – кивнул он.
И когда они сели, между ними повисло еще более неловкое молчание. Лили смотрела на него, а он на нее, пока она не взяла один из своих стаканов и почти залпом его не выпила. Оливер же попробовал сок и взглянул на тарелку с закусками: жареные крылышки, луковые кольца, картошка фри, сырные шарики в панировке и гренки, а посередине три соуса – сырный, чесночный и томатный. Опять вспомнил, что давно не ел, и стал думать, что же ему взять.
– Спасибо, что согласились со мной посидеть, – наконец произнесла Лили.
– Не стоит меня за это благодарить, – коротко ответил Оливер и хотел уже взять крылышко во фритюре. Но передумал и взял гренку, обмакнув ее в сырный соус.
– Можно вопрос? – спросила Лили, в ответ Оливер кивнул и закинул гренку в рот, которая оказалась весьма приятной на вкус. Но восторга он не испытал, как и не появилось желание взять еще что-нибудь с тарелки, а Лили тем временем продолжила: – Почему вы не пьете? Мне казалось, что все полицейские и детективы пьют.
– У меня с алкоголем не очень дружелюбные отношения. – Оливер посмотрел на сок в своем стакане. – После смерти жены я больше не могу притронуться к спиртному.
– Понимаю, – вздохнула Лили после недолгого молчания. – У меня же наоборот, – она приподняла свой стакан, – после смерти мамы тянет пить, точнее, после того как вернулась в Хилтон. Знаю, что это плохая привычка, но ничего с собой поделать не могу, здесь бывает временами очень тяжело.
Они продолжили сидеть в тишине. Лили ела с таким удовольствием жирные закуски, что Оливер в какой раз пожалел, что потерял вкус к еде.
– Почему вы ничего не едите? – спросила Лили, макнув жареное крылышко в чесночный соус. – Если вам не нравится жирное или острое, я могу попросить для вас приготовить что-нибудь, – она задумалась, – что-нибудь более диетическое.
Виски с колой определенно развязало язык Лили, и она болтала больше обычного. Оливер не мог понять, раздражало ли это или, наоборот, успокаивало. И пока он размышлял, она уже собиралась вставать из-за стола и идти к бармену.
– Нет, Лили, подождите, – он поднял ладонь. – Мне совсем ничего не надо.
– Вы уверены? – Она остановилась и, когда Оливер кивнул, села обратно на диван и заметно расстроилась.
– Не стоит за меня переживать, – неловко улыбнулся он.
– Если вам не нравится здешняя кухня, то вы всегда можете приехать к нам в особняк. Мой отец тоже следит за своим питанием, так что…