Город Драконов

— Я не скучаю по нему, Карсон, если ты об этом подумал. Я не мечтаю о том чтобы вернуться к нему. Я более чем удовлетворен тобой. Я счастлив.-

Карсон снова пожал плечами.

— Но не настолько счастлив чтобы перестать думать о Гесте. — Он кивнул и насмешливо посмотрелл на него. — Мне не кажется что он хорошо с тобой обращался. Я не понимаю его власти над тобой.-

Седрик встряхнул головой так, будто мог вытряхнуть все воспоминания о Гесте.

— Трудно объяснить. Он очень харизматичен. Он получает то что хочет потому, что искренне верит что заслуживает этого. Когда что-то идет не так, он никогда не признает свою вину. Он перекладывает ответственность на кого-то другого и просто отходит в сторону, неважно, каким бы серьезным не было несчастье. Мне всегда казалось что Гест сможет отмахнуться от любого плохого события, даже если сам его спровоцировал. Когда бы не казалось, что ему придется столкнуться с последствиями, неожиданно, для него открывался другой путь. — Его голос стих. Карсон смотрел на него своими темными глазами и пытался понять.

— И это все еще восхищает тебя?

— Нет! Тогда мне казалось что ему сопутствует невероятная удача. Сейчас, когда я оглядываюсь назад, то вижу что он просто очень хорошо избегал обвинений. И я позволял ему. Часто. Так что я на самом деле думаю не о Гесте. Я думаю о своей жизни в Удачном, о том в кого он меня превратил… или скорее в кого я позволил себе превратиться. — Седрик пожал плечами. — Я не горжусь тем кем я стал пока был с Гестом. Не горжусь тем что планировал и не горжусь тем что совершил. Но в каком-то смысле я все тот же человек и не знаю как измениться.-

Карсон посмотрел на него искоса и широко улыбнулся. — О, ты изменился. Поверь мне, парень, ты очень изменился.-

Они вышли на опушку леса. Голые деревья на границе леса практически не спасали от бесконечного дождя. Выше на холме были вечнозеленые деревья, которые стали бы лучшим укрытием, но здесь было больше мертвых стволов и опавших веток.

Карсон остановился около ясеневой рощи. Он подготовил два кожаных ремня, каждый с петлей на конце. Подавив вздох Седрик взял свой. Он напомнил себе две вещи: когда он работал становилось теплее и когда он держался наравне с Карсоном, то больше уважал себя. Будь мужчиной, сказал он себе и разложил ремень на земле, как Карсон учил его. Охотник уже начал носить хворост и складывать его на ремень. Иногда большой человек ломал ветку о колено, чтобы ее было удобнее нести. Как-то Седрик тоже попробовал, что оставило заметный кровоподтек, один вид которого заставил Карсона вздрогнуть, больше он не пытался.

— Мне нужно будет вернуться с топором и повалить парочку тех елок. Больших. Мы можем свалить их и оставить сохнуть на сезон. А на следующий год мы их разрубим и получим отличные дрова. Что-то посущественнее чем это, что-то что будет гореть всю ночь.-

— Было бы неплохо, — Седрик согласился без энтузиазма. Еще больше тяжелой работы. Кроме того мысли о заготовке дров на следующий год, заставили его осознать, что следующий год он возможно проведет здесь. Жить в маленьком доме, есть мясо приготовленное на костре и носить Са знает что. И следующий год. И следующий. И еще. Он проведет здесь жизнь и состарится? Кто-то из хранителей говорил, что изменения, через которые проводят их драконы, превратят их в Элдерлингов и значительно удлиннят срок жизни. Он взглянул на тонкие чешуйки на тыльной стороне запястья. Сто лет здесь? Жить в крохотной избушке и заботиться о своем эксцентричном драконе. Такой будет его жизнь? Когда-то старшие были для него изящными и прекрасными созданиями, жившими в поразительных городах полных магии.

Вещи Элдерлингов, найденные в Дождевых Чащобах, при раскопках погребенных городов были загадочными: драгоценные камни, светящиеся собственным светом и ароматические камни, каждый со своим собственным сладким запахом. Графины, которые охлаждали все чем бы их не наполнили. Джидзин — волшебный металл который начинал светиться от прикосновения. Удивительные ветряные колокольчики, наигрывающие никогда не повторяющиеся мелодии. Камень хранящий воспоминания, разделить которые можно было прикоснувшись к нему… Так много удивительных вещей принадлежало старшим. Но они давно исчезли с лица земли. И если Седрик и остальные хранители станут их наследниками, они без сомнения станут гнилой ветвью семейного древа: в союзе с драконами, которые едва ли смогут летать, лишенные магии Элдерлингов, влачащие жалкое существование в примитивном окружении.

Порыв ветра окатил его душем холодных капель с голых веток над головой. Со вздохом он стряхнул их со своих штанов. Ткань истончилась а манжеты обтрепались в лохмотья.

— Мне нужны новые штаны.-

Карсон протянул мозолистую руку и взъерошил его мокрые волосы.

— Тебе и шляпа нужна, — заметил он буднично.

— И из чего мы ее сделаем? Из листьев? — Седрик постарался, чтобы вопрос прозвучал озадаченно, а не горько. Карсон. У него был Карсон. Разве он не предпочел бы жизнь с Карсоном в простом мире, жизни в особняке в Удачном но без него?

— Нет. Из коры. — прагматично сказал Карсон. — Если нам удастся найти нужный сорт дерева. В Трехоге есть купец, она разделяет кору на волокна, а затем ткет из них. Кое что она пропитывает дегтем, чтобы сделать водонепроницаемым. Она делает шапки и кажется, плащи. Я ни разу не покупал у нее, но принимая в расчет наши нынешние обстоятельства, я готов попробовать что угодно. Не думаю что у меня осталась хоть одна рубашка или пара штанов.-

— Из коры, — повторил Седрик насмешливо. Он попытался представить себе, как такая шляпа будет выглядеть и решил, что лучше ходить с непокрытой головой. — Может капитан Лефтрин привезет ткань из Кассарика, кажется до тех пор, я смогу продержаться с тем что есть.-

— Ну, нам придется, так что хорошо что ты полагаешь что у нас получится. — Подобная реплика от Геста была бы полна уничижительным сарказмом. В устах Карсона это было разделенное беспокойство о трудностях, переносимых вместе.

Ненадолго оба погрузились в задумчивое молчание. Карсон собрал солидную кипу хвороста. Он затянул ремень на вязанке и приподнял для пробы. Седрик добавил несколько палок к своей куче и с трепетом окинул ее взглядом. Вязанка обещала быть тяжелой и палки будут колоть его, спина сегодня ночью будет болеть. Снова. А тут еще Карсон заботливо добавил несколько палок к его куче, еще увеличив ее в размерах. Седрик попытался подумать о чем нибудь приятном. — Когда Лефтрин вернется из Кассарика, разве он не привезет нам одежду вместе с остальными грузами?-

Карсон добавил палки которые принес к остальным и затянул ремень. Затягивая его он сказал:

— Многое будет зависеть от того, заплатят ли ему члены совета все что должны. Мне кажется, они будут тянуть время. И даже если заплатят, то что он сможет привезти, будет ограничено выбором товара в Кассарике и возможно Трехоге. В первую очередь это будет еда, я полагаю. Затем запасы вроде дегтя, лампового масла, свечей, ножей и луков для охоты. Все, что поможет нам самим позаботиться о себе. Одеяла, полотно и тому подобные вещи пойдут в последнюю очередь. Тканые вещи всегда были дороги в Кассарике. На болотах нет пастбищ, а значит нет и овец. Здешние луга и есть та причина по которой Лефтрин был так взволнован включая в заказ скот из Удачного. Стоит понимать, что пройдут месяцы, прежде чем скот прибудет и Смоляному придется совершить за ним еще одно путешествие.

Капитан Лефтрин собрал их несколько вечеров назад на палубе Смоляного. Он сообщил что отправляется обратно в Кассарик и Трехог чтобы купить столько припасов, сколько сможет. Он сообщит совету торговцев Дождевых Чащоб что выполнил свои обязательства и заберет их деньги. Если хранители хотят чтобы он привез из Кассарика что-то особенное, они должны сказать ему и он попытается достать это. Двое хранителей сразу сказали что их заработки должны быть отданы их семьям, остальные хотели передать родственникам послания. Рапскаль объявил что хочет потратить все свои деньги на сладости, на все возможные виды сладостей.

Хохот не стихал пока пока Лефтрин не спросил не хочет ли кто-нибудь отправиться обратно в Трехог. Повисла полная тишина, хранители обменялись озадаченными взглядами. Вернуться в Трехог? Оставить связанных с ними драконов и вернуться к жизни отщепенцев среди собственного народа? Если их сторонились до их отъезда из Трехога, то что же остальные жители Дождевых Чащоб подумали бы теперь? Долгое пребывание рядом с драконами не уменьшило их странности. Совсем наоборот: чешуи стало больше, больше шипов и в случае с Тимарой, пара прозрачных крыльев. Похоже теперь драконы направляли их превращение, так что перемены были более приятными для глаз, при этом почти все хранители уже мало походили на людей. Никто из них не смог бы вернуться к прежней жизни.