Город Драконов

Она медленно вертела головой, пытаясь запечатлеть все это в своей памяти. Скульптуры в фонтанах. Резные камни, украшающие фасады здания. Все совершенное. Даже статуи были идеальными образами идеальных существ, пойманных и превращенных в камень. — Мне здесь не место, — пробормотала она. Она не была столь совершенна, как эта резьба, в ней не было точности, как в камнях мостовой, идеально подходивших друг другу. Она была хуже, уродливей, она была непригодной. Какой она всегда была.

— Не глупи. Ты определенно на своем месте здесь! Слова Рапскаля прозвучали нетерпеливо.

Она что произнесла это вслух?

— Это город Элдерлингов, построенный Элдерлингами, только для Элдерлингов. Как и Трехог и Кассарик были… ну, действительно частью Элдерлингов. Я понял это, находясь здесь. И я хочу показать все это тебе, потому что ты можешь объяснить это Элис. И дать понять это остальным. Все мы, и драконы и хранители, обязаны пересечь реку и перебраться на эту сторону. С той стороны все было построено для людей. С этой стороны, все это — это для нас. Вот что нам нужно. И поэтому нам всем необходимо перебраться сюда и сделать город обитаемым. Потому что как только мы заставим город работать, драконам тоже станет лучше.

Она уставилась на него и снова на город. Мертвый и безжизненный. Здесь не росло не единого растения, а стало быть им нечего было есть. — Я не понимаю, Рапскаль. Почему мы должны хотеть быть здесь? Мы могли бы зайти так далеко, только чтобы набрать дров или мяса, которые все равно скоро закончились бы, но только для этого. А драконы? Что здесь есть для драконов?

— Все! — сказал он настойчиво, — Здесь есть все, чтобы узнать как это — быть Старшим. Потому что быть это почти что быть драконом. И если мы узнаем больше о том, как стать Элдерлингами, я думаю, мы сможем помочь драконам. Было что-то такое… — он нахмурил брови, словно пытаясь что-то вспомнить, — Может быть. Ну, я еще не нашел ничего, что поможет драконам, которые не могут летать, но может быть что-то здесь и есть, и это было бы намного легче найти, если бы я искал это не в одиночку, и если бы Элис не настаивала на том, чтобы оставить город в покое. Мы только начали становиться Элдерлингами, так что у нас нет воспоминаний, которые помогут нам привести магию в действие. Но воспоминания есть здесь, они хранится в самом городе, ожидая нас. Нам просто нужно добраться сюда и получить их и начать становиться Элдерлингами. Тогда мы сможем снова оживить город. Тогда все наладится. Как только мы сможем управлять магией, я имею в виду.

Холодный ветер пронесся по безмолвному городу, а Тимара все стояла и смотрела на него.

— Тимара! — наконец раздраженно воскликнул Рапскаль, — Прекрати так на меня смотреть. Ты сама сказала, что у нас не так много времени и что тебе надо вернуться до темноты и накормить Синтару. Так что мы не можем просто стоять вот так.

Она коротко кивнула. Она пыталась найти смысл в его словах, пыталась — примерить- их на себя. Старшие. Да, она осознавала, что значат эти изменения. Драконы говорили им об этом, и не было причин думать, что они лгут. Ну хорошо, Синтара могла и соврать ей, но она сомневалась, что и другие драконы скрывали правду от своих хранителей. По крайней мере уж точно не об этом. И она знала что некоторые хранители стали похожи на изображения Элдерлингов, которые она видела в Трехоге. Не то что бы она много видела, конечно. Многие гобелены и свитки, которые сохранились, стоили очень дорого и были проданы в Бингтаун еще до ее рождения. Но она слышала, что говорили люди — Старшие были выше и стройнее, а их глаза были необыкновенных цветов, и судя по изображениям, кожа также имела разнообразные оттенки. Так что она знала, да она точно становилась Старшей.

Но настоящей ли Старшей? Владеющей магией? Той самой магией, с помощью которой создавались эти невероятные сокровища, строились эти потрясающие города? Хранителем будет дано и это?

И ей тоже?

— Пойдем! — скомандовал Рапскаль и взял ее за руку. Он вел ее, а она пыталась вслушаться в его путанные комментарии о городе. Было немого тяжеловато сосредоточиться на том, что он говорит. Казалось, Рапскаль уже привык к тому, что их окружало, а может эта красота и необыкновенность никогда не ошеломляли его так, как ее. Он просто принимал все как есть. Драконы. Становление Старшим. Древний город, предлагающий ему свою магию.

— И я думаю что один из них это помывочная. Нет, ты можешь себе представить? Целое здание и только для того, чтобы принять ванну! А это? Здесь что-то выращивали. Ты заходишь, а там большая комната и вся заставлена горшками с землей. И разные картинки из маленьких камешков, эм, мозаики, их так Элис называет. Изображения реки и цветов и драконов в воде, и людей тоже, и рыбок. А потом заходишь в другую комнату, а там очень, очень большие баки, в них наверное вода была раньше. А сейчас нету. Но из рисунков на камнях я узнал, что один предназначался для очень горячей воды, другой только для теплой и еще один для холодной, как в реке.

Но вот в чем штука. Тут баки для людей, а дальше, на другой стороне этого здания, есть вход для драконов, там есть баки с покатым дном, в которые драконы могли бы забраться, чтобы посидеть в горячей воде. И крыша с другой стороны покатая и вся из стекла. Можешь себе представить столько стекла? Хочешь зайдем и посмотрим вместе? Мы могли бы посмотреть всего минутку, если хочешь.

— Я тебе верю, — сказала она слабо. И она верила. Ей было легче поверить в то, что у здания такого размера покатая крыша, сделанная из стекла, чем в то, что магия Старшим могла стать и ее. Или чьей-то. Может ли кто-то из хранителей обрести ее? Она преставила Джерда, обладаюшего магией Элдерлингов, и подавила дрожь. Она внезапно остановилась, а с ней, раздраженно вздохнув, и Рапскаль тоже.

— Расскажи мне о магии, Рапскаль. Мы действительно научимся ей? Она записана в виде заклинаний, которые можно запомнить, как в древних волшебных сказках Джамелии? В книге или на свитке? Мы должны собирать магические предметы, печень жабы и… Рапскаль, ведь речь не идет о частях тела драконов? Вроде поедания кусочка драконьего языка, чтобы говорить с животными и все в таком духе?

— Нет! Тимара, это все выдумки. Это просто сказки для детей. — Он скептически отнесся к тому, что она спросила о таких вещах.

— Я знаю, — сказала она упрямо. — Но ведь это ты сказал, что у нас будет магия Элдерлингов.

— Да. Но я говорю о настоящей магии. — Сказал он, как-будто это все объясняло. Он попытался снова взять ее за руку и, когда она позволила ему это сделать, он потянул ее, стараясь заставить Тимару идти дальше.

— В таком случае, что такое настоящая магия? Если это не заклинания и зелья?

Он обреченно покачал головой. — Это просто магия, которой мы сможем управлять, просто потому что мы Старшие. Однажды мы вспомним как. Этого я пока еще не знаю. Я всего лишь прошу, чтоб ты попробовала, но ты упираешься. Тимара, если б я мог сказать тебе это так, чтоб ты сразу поняла, думаешь, я бы этого не сделал. Ты должна пойти со мной. Вот почему я привел тебя сюда.

Она посмотрела ему в глаза. Рапскаль прямо встретил ее взгляд. В такие моменты он казался все тем же слегка ненормальным мальчишкой, которого она однажды повстречала в Трехоге. Времена, когда он без конца трещал языком, болтал ни о чем и вечно казался очарованным самыми обычными вещами. Позже, когда она смотрела на него, она видела насколько он вырос и изменился, не просто как юноша, становящийся мужчиной, а как человек, превращающийся в Старшего. Его кожа теперь была красной, такого же цвета как и его алая драконица. Мерцающий свет в его глазах теперь был виден всегда. Она взглянула вниз на руку которую сжимала и ненароком заметила, как хорошо смотрится ее голубоватого цвета рука в его красной. — Тогда покажи мне, — сказала она тихо, и в этот раз, когда он побежал и потянул ее за собой, она старалась не отставать.

Он говорил прерывисто, из-за одышки слова получались — ломаными-. — Здесь очень много мест, хранящих воспоминания. Некоторые, например статуи, хранят память одного Старшего. И если ты коснешься такой статуи, то увидишь, как тот жил. Ну, это в лучшем случае, я думаю. Есть и другие, которые помнят все обо всем. А те, которые расскажут тебе об их законах, или кто где жил и чем занимался. Существуют и те, которые помнят стихи и музыку. А еще некоторые улицы, которые запомнили вообще все, что на них происходило. Я думаю, можно просто стоять там, день за днем, и видеть кто там ходил, слышать, что они говорили, и чувствовать запах того что они ели. Я не вижу особого смысла в том, что вижу это только я сам.