Город Драконов

Мысли притягивали ее, и она чуть не обернулась. Она хотела большего, хотела испытать все их любовные приключения. Она устала быть холодной и теперь, полностью вернувшись в свое тело, она тоже была оголодавшей. Это было так просто, вернуться назад в этот дом и стать Амариндой снова.

Быть Тимарой никогда не доставляло много радости. И не было похоже, что в скором времени станет намного приятнее.

Вдруг она почувствовала ледяной холод во всем теле, и она задохнулась, не в состоянии сделать вдох. Холод был таким резким, будто ее пронзили ножами. Он обрушился на нее, и она почувствовала себя дезориентированной. Она кашляла и задыхалась.

— Тимара? — В голосе Рапскаля была тревога. — Ты в порядке?

— Синтара! — Она выкрикнула имя своего дракона, вскинув голову и осматриваясь вокруг, будто видя то, что она чувствовала так отчетливо. — Она тонет! Она упала в реку и тонет!

* * *

Двадцать пятый день месяца Перемен,

седьмой год Вольного союза торговцев,

Киму, смотрителю голубятни в Кассарике

от Детози, смотрителя голубятни в Трехоге.

Ким, ты глупец. Все чердаки и голубятни осматриваются. Никто не жаловался на тебя и никак не выделял тебя. Как ты сам заметил, скорее всего, эта чума смертельных вшей началась в Чашобах и мы все страдаем от нее.

Моим первым побуждением было отослать твое последнее письмо в Гильдию, ведь оно содержит не только оскорбления, но и угрозу. Ты должен благодарить Эрика за то что я не стала этого делать, ведь он сказал, что сейчас Гильдия должна сосредоточиться на том чтобы сохранить оставшихся птиц. Помни о том, что я сохраняю твои письма и если что-то случиться с моими чердаками, голубями или птицами я незамедлительно представлю их Гильдии.

Я советую тебе обратить внимание на здоровье твоих птиц, включая того, что я отправляю с письмом. Я сняла с него всех вшей, но заметила как плохо он питается судя по моим книгам. Его перекрещенный клюв говорит о межродственном скрещивании, ты что не следишь за записями? Я советую тебе убедиться в том, что горох и зерно, которые Гильдия поставляет для птиц, отправляются в их желудки, а не в твой собственный.

Глава девятая ВОЗВРАЩЕНИЕ В КАССАРИК

Молва летела впереди их возвращения. Когда баржа добрались до доков города, он увидел гонца, который, откинув с глаз на спину свои на спину мокрые волосы, бросился по тропе среди деревьев. Капитан Лефтрин ожидал чего-то в этом роде. Смоляной встретил несколько маленьких рыбацких лодок в верховье реки, на которой стоял Кассарик, и две из них сразу же пустились вниз по течению до города — распространить новости: Смоляной возвращается из своей экспедиции к истокам реки. Самой большой новостью было то, что драконов с ним не было.

Лефтрин не сообщил рыбакам никаких подробностей своей экспедиции. На все их вопросы он отвечал, что скоро сам прибудет в Кессарик и отчитается Совету торговцев. У него не было желания обмануть их, но его сведения имели определенную ценность, и он пока не хотел их разглашать. Пусть пока подогревается интерес к событиям, которые произошли с недоразвитыми драконами и их хранителями. Это был отличный способ вывести влиятельных людей из равновесия, давая ему власть получить то, что нужно.

Зимний дождь орошал реку миллионами крошечных брызг. Вода хлестала на палубу и сливалась обратно в серые воды Дикой реки, сливаясь с дождевыми струями. По обе стороны реки мелькал высокий густой лес. По его листьям барабанил ливень, прокладывая свой путь вниз, через все уровни города, мимо коттеджей и особняков, выстроенных в могучей кроне деревьев, и падал на постоянно мокрую лесную землю. И, хотя это было так привычно и знакомо, возвращение к высоким деревьям у реки показалось ему несколько странным после его жизни в Кельсингре. Там были суша и холмы, но Лефтрин подозревал, что дом его навсегда будет здесь.

Когда они подошли ближе, он прищурился, сквозь дождь хмуро рассматривая странное судно, пришвартованное к докам. Оно было длинным и узким, с небольшой осадкой, парусами и веслами. Ярко-синяя и золотая отделка рубки сверкала даже сквозь дождливый туман. Конкурент Смоляного? Возможно так думают хозяева, но лично он в этом сомневался. Ни одно судно не сможет превзойти его баржу в лавировании по мелководьям Дождевой реки. Смоляной был непроницаем для отравленной воды, и Лефтрин испытывал к нему огромную благодарность. Время покажет, оправдаются ли надежды владельцев нового судна или нет. За много лет своей жизни он видел множество лодок, которые должны были бы противостоять кислотным водам, но в конце-концов он видел их все килем вверх. Диводрево — единственный материал, который мог плыть на реке вечно.

Проливной дождь заметно затруднил работу Сварга при швартовке, но вот, наконец, он нашёл место. Лефтрин стоял, держась за железные дуги корабля, щурясь из-за ливня. Через перила он чувствовал свой корабль: Смоляной был рад слаженной работе экипажа. Ливни подняли уровень Дождевой реки почти до максимальной высоты, и кораблю было трудно контролировать свой киль. Его ноги, главный секрет при движении по местам, где другие корабли садились на мель, сейчас цеплялись за грязь, потом проскальзывали, снова находили опору и снова зарывались в скользкую почву. Когда Смоляной накренился у доков, Скелли спрыгнула за борт, вцепилась в длинный швартовочный трос, прикрепила его к тяжелой опоре и тут же побежала вдоль кормы, чтобы поймать второй конец, которые бросил ей Хеннеси. В мгновение ока корабль был благополучно пришвартован. Смоляной и его капитан расслабились, а команда двинулась к линии причала.

Капитан Лефтрин надеялся, что ливень задержит членов Совета в безопасном и сухом месте, но когда экипаж Смоляного причалил к доку, он увидел молодого гонца, который скакал по скользким ступенькам лестницы, как молодая обезьяна. Лефтрин улыбнулся, глядя ему вслед.

— Ну вот, скоро они узнают, что мы прибыли. И тогда мы посмотрим, сможем ли мы сыграть по своим правилам!-

По палубе проскакала его племянница, проворно вскочившая с причала на баржу и поспешившая встать у его локтя.

— Сэр?-

— Ты останешься на борту. Я знаю, твои близкие хотят тебя видеть, и у нас есть важные новости, чтобы с ними поделиться. Я бы хотел, чтобы мы были вместе, когда сообщим им, что твоё будущее изменилось. Ты в порядке?-

Она моргнула, чтобы стряхнуть с ресниц дождь, и усмехнулась. Ей семья ждала, что Скелли будет его наследницей, и благодаря этому быстро организовала выгодную помолвку, которую девушка хотела теперь расторгнуть, потому что увлеклась одним из драконьих хранителей. Лефтрин не знал, смогут ли они с Элис когда-нибудь иметь своего ребенка, чтобы оставить Смоляного в своей собственности. Но даже сама возможность иметь наследника меняла состояние Скелли. Она надеялась, что семья жениха будет против брака, раз её будущее стало таким неопределенным. Лефтрин так же сомневался, что и родителей девушки обрадует подобная перспектива, поэтому он не хотел, чтобы она сообщила эту новость без него. Он сказал, что будет хвалить Скелли, на что она спросила: — Как мой дядя или как капитан корабля?

— Не хами мне, матрос!-

— Да, сэр!-

Она беззаботно улыбнулась.

— Я думаю, что лучше будет, если мы скажем это им вместе. И они знают, что я останусь на борту до тех пор, пока ты не отчитаешься в Совете. А если кто-то из них решит навестить меня здесь, я ничего не скажу… Рассказывать будешь ты!-

— Хорошо, девочка! Сейчас я не хочу, чтобы кто-то поднимался на борт Смоляного в мое отсутствие. Экипаж — это семья, это нормально. Расскажи им немного и попроси их сохранить в тайне то, что они слышали. Они поймут. Но никаких торговцев, никаких членов Совета, и, — я скажу Хеннеси, — никаких шлюх. Он может покинуть корабль для этого, если ему приспичит, но он не может приводить сюда никаких гостей. Не сейчас-. Лефтрин поскреб свою мокрую щеку. Его чешуя разрослась за последнее время и постоянно чесалась. Проклятые драконы. Наверное, это их вина. — Я буду давать возможность команде отдыхать на берегу, но или Сварг, или Хеннеси, — кто-то из них постоянно должен быть на борту. Беллин, я возьму твой список необходимого, закажу все это и пришлю. Как только я выцарапаю наш заработок у Совета, я расплачусь с торговцами и пришлю остаток денег сюда. Большой Эйдер пойдет проведать свою мать, как он всегда делает. А ты оставайся на борту и жди, когда у меня будет время, чтобы сходить с тобой к твоим родителям-

— Да, сэр!-

Остальная часть команды, завершив швартовку, подошла ближе к ним. Они были усталые, измождённые, промокшие, но торжествующие. Он повысил голос, чтобы быть услышанным на палубах, несмотря на продолжающийся дождь: — Я рассчитываю на всех вас. Я прошу поверить мне и не устраивать забастовку. Ни слова о том, где мы были и что видели, пока я не проведу переговоры. Всем понятно?-

Свард провел рукой по волосам, убирая пряди с лица. — Да все согласны, сэр! Вы говорили нам уже об этом, и мы не забыли. Не стоит беспокоиться о нас. Удачи!-