Город Драконов

— Выжмите этих ублюдков досуха! — предложил Хеннеси, и широкое лицо Большого Эйдера расплылось в одобряющем оскале.

остальные просто молча кивнули. Лефтрин кивнул в ответ, чувствуя, что их доверие даёт ему броню и налагает ответственность. В этом рейде они не просто прокатились и попутешествовали, и их заработок зависел только от него. Совет торговцев не пожадничает, — подумал он и вернулся в свою каюту. Его ухмылка была похожа на оскал: он всегда выбивал из них больше денег, и он сделает так же и в этот раз. Подписанный договор, которые послал его корабль с экипажем вверх по реке, уже плотно уложен в водонепроницаемые трубы, тяжело лежавшие в его руке. Они будут у него по условиям этой сделки: даже если это бы им не понравилось, он не отдаст договор, пока они не выплатят монеты, хотя сам капитан не ожидал, что придётся сразу их потратить.

* * *

Малта Хупрус сидела перед зеркалом, расчесывая золотые пряди своих мелко вьющихся волос, затем свернула их и начала медленно укладывать в прическу. Руки двигались сами по себе, а она наблюдала за своим отражением в зеркальной глади. Когда закончатся превращения? С тех пор, когда она впервые попала в Дождевые чащобы, тело её начало изменяться. Её волосы стали золотыми — не такими, как описывают люди блестящиие волосы блондинок — это был подлинно золотой цвет. Ногти на руках приобрели малиновый цвет, кожа лица стала нежно-розовой, как мелкая чешуя мягкого живота древесной ящерицы, алая — корона- на лбу ярко блестела.

Почти прозрачные чешуйки на лице были украшены красной каймой, и сливочный цвет кожи щек ещё просвечивался изнутри; брови стали полоской сверкающих рубинов. Она чуть повернула голову, наблюдая за бликами света на лице и тихонько вздохнула.

— Ты в порядке? — , - Рейн преодолел в два шага небольшую каюту, которую они арендовали и положил руки ей на плечи, наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Всё отлично. Я немного устала, вот и всё. — Она завела руки за спину и помассировала поясницу: спина ныла не переставая постоянно. Тяжесть её живота уже не давала отдыха ни сидя, ни стоя. Вчерашний день за столом переговоров с татуированными превратился в мучение. Она надеялась, что вернувшись в каюту, сможет поспать.

Пустые мечты! Поза лёжа была самой неудобной из всех. Рейн кормил её в кровати и укладывал спать, обложенную подушками. Сейчас же она, ворча от боли, массировала спину, и видела, как точёный лоб Рейна украсился озабоченной складкой. Она натянула улыбку на лицо и глянула на его отражение в зеркале: — Я в порядке! — . Повторила она и спустя минуту посмотрела на мужа.

Он тоже изменялся, как и она сама: глаза сверкали цветом тёплой меди, кожа под бронзовыми чешуйками стала лазурной, как у Тинтальи, улыбка изогнула сапфировые губы, а тёмные вьющиеся волосы приобрели синевато-стальной отблеск. Её муж. Человек, который так много рисковал, чтобы найти и заявить своё право на неё.

— Ты такой красивый — комплимент легко сорвался с её губ.

Глубокие глаза Рейна засияли.

— С чего бы такая лесть? — , - он склонил голову, выражение лица стало озорным.

— Какой пустяк желает миледи? Ожерелье из сапфиров? Или она снова желает покушать? Возможно, что-то вкусненькое из язычков колибри?-

— Фу!-

Малта, смеясь, повернулась, обняв мужа за узкие бедра и притянув к себе ближе. Рейн наклонился и поцеловал её алеющую корону. Она, вздрогнув от прикосновения, подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я что, не могу сказать что-то хорошее без напоминания о том, каким избалованным ребенком была при нашей первой встрече?-

— Нет, конечно! Но я никогда не упущу случая напомнить тебе, что ты была чудовищем. Очень красивым и очень избалованным ребенком. Я был очарован твоим эгоизмом. Это было похоже на ухаживание за кошкой.-

— Ты…!-, - воскликнула она и отвернулась от зеркала к нему, положив руку на заметную выпуклость своего живота.

— Теперь, когда ты сделал меня толстой, как беременная свинка, я думаю, что больше не чарую тебя-

— И теперь она напрашивается на комплименты! Причем — в полном объёме. Моя прелесть, твое состояние делает тебя ещё более привлекательной Ты светишься, вспыхиваешь, мерцаешь, когда беременна-

Она не смогла сдержать улыбку, и выражение её лица сразу изменилось.

— Ох, и ты обвиняешь меня в лести! Я тут сижу развалившись, как старая жирная утка, а ты пытаешься доказать мне, что я прекрасна!-

— Я не единственный, кто так считает. Моя мама, мои сестры, даже мои родственники любуются тобой!-

— Это всего лишь обычная зависть всех женщин Дождевых чащоб к любой беременной женщине. Это не значит, что они считают меня красивой.-

Она оперлась руками о стол и поднялась на ноги. И, как всегда, вид её живота вызвал чувство удивления. Она положила длинные, узкие пальцы на округлость своего тела и снова оглядела себя. Преображение в Старшую вытянуло тело: её руки, ноги, пальцы стали длиннее и прекраснее, и выпуклость посередине стройной фигуры казалась чужеродной.

— Я чувствую, будто проглотила дыню-, - сказала она негромко.

Рейн посмотрел через её плечо в зеркало. — Нет, ты выглядишь так, как будто носишь наше дитя- Он плавно провел руками вниз её тела и сделал вид, что укачивает дитя. Его ногти на руках были тёмно-синего цвета, что резко контрастировало с белой туникой, надетой на неё. Нагнувшись, он поцеловал её.

— Бывают моменты, когда я всё ещё не могу поверить, как мне повезло. Мы вынесли столько всего, почти потеряв друг друга, а теперь, в ближайшем будущем, у нас будет…-

— Молчи! — , - прервала она его.

— Не говори об этом вслух. Пока рано. Мы столько раз разочаровывались..-

— на этот раз я уверен, что всё будет хорошо. Никогда ещё ты не была беременной так долго. Ты чувствуешь его движения, я это вижу. Он жив. И очень скоро мы его увидим.2

— А если ОН будет девочкой?-

— Я обещаю, что мои чувства не изменятся-

Они почувствовали, что момент интимности, которую создавала хрупкая каюта, закончен: в дверь кто-то постучал. Неохотно отодвинувшись друг от друга, Малта снова присела перед зеркалом, а Рейн быстро подался к двери.

— Кто там?-

— Сэр, у меня есть известия для вас-, - ответил ему мальчишеский голос с придыханием.

— Какие? — , - Рейн приоткрыл дверь шире. Мальчик на пороге не был гонцом. Его одежда была рваной и сам он был очень худым. Он с надеждой посмотрел На Рейна. Его щеки были украшены татуировками.

— Сэр! Когда я был на стволовом рынке, я слышал, что Старшая Малта хотела бы иметь сведения о корабле, который только что причалил. Я могу рассказать об этом за самую маленькую плату-