Город Мёртвых

– Тин, – поражённо замер Томас. – Что ты творишь?

Шумно вдохнув запах его тела, я приподнялась и добралась до его шеи, позволяя майке задраться выше. Найдя ямку между ключицами, я прикоснулась к ней влажными губами и возложила обе руки ему на грудь, чтобы тут же отправить их вниз, тщательно акцентируя внимание на каждой неровности и изучая рельеф разгоряченного долгим сном тела. Его кожа была приятной на ощупь, с редкой россыпью шероховатостей, я внимательно впитывала рецепторами любую подробность, словно рисуя эскиз в голове. Но чего-то не хватало… Приоткрыв губы я осторожно коснулась кожи кончиком языка, добавляя в палитру своих ощущений ещё одно чувство.

– Остановись, – его просьба прозвучала достаточно угрожающе, однако, его полное бездействие заведомо давало мне понять, что не так уж он и против моей инициативы. – Ты же не хочешь, чтобы я снова тебя выпорол?

Я с сожалением оторвалась от своего занятия и подняла на Тома затуманенный взгляд. Кажется, такого поворота событий он явно не ожидал и, судя по выражению лица, находился в полном замешательстве.

– А может быть, хочу, – с лёгким придыханием и лукавой улыбкой оповестила я.

Удивление на его лице стало настолько явным, что я не удержалась от каверзного вопроса:

– И всё? Твои вопросы на этом закончились?

А мои руки тем временем ненавязчиво огибали плоский живот, неспешно прокрадываясь ниже.

– Ты не демон. Ты – дьявол, – почти сквозь зубы высказался Том, на мгновение откидывая голову назад, в попытке собраться с мыслями. – И когда-нибудь, ты сгоришь за это в аду.

– Что ж… Хуже, чем сейчас, всё равно уже не будет, – немного разочарованно отозвалась я, убирая руки.

– Нет уж! – вскинулся вдруг англичанин.

С этими словами он откинул одеяло и буквально подмял меня под себя. Когда мужчина силой рванул с моих плеч куртку, я была в замешательстве от такого напора и безвольно позволила снять её. После тёплого плена меня окатило прохладой, холодный воздух словно дал мне отрезвляющую пощёчину. На какую-то секунду Томас замер, увидев моё смятение, и умерил пыл.

– Что же ты со мной делаешь, девочка? – навис он надо мной учащённо дыша. – Я же сейчас тебя трахну.

От его слов в голове помутнело, нетерпеливо заныло внизу живота. Моё тело неосознанно и красноречиво выгнулось в попытке прижаться к нему снова.

– Ты понимаешь к чему всё это ведёт, не смей снова прикидываться дурой…

Том медленно опустился, полностью накрывая моё тело собой. Без особого труда я почувствовала, что его угрозы не безосновательны – в моё бедро красноречиво упиралось нечто твёрдое. Нетерпеливо прижавшись к моим бёдрам, мужчина тихо возмущённо захрипел и стиснул руками мои ягодицы, недовольно царапнув плотную ткань джинсов. Я, запоздало вспомнив о прошедших событиях, охнула от резкой боли, но Том не проявил и капли сожаления по этому поводу. Его горячее дыхание опалило шею, прежде чем он впился в неё зубами. Сначала нежно и аккуратно, а затем, чуть усилив давление, оставляя саднящие следы на коже.

– Это не будет быстро, – немного отстранившись, он заглянул мне в глаза и добавил тяжело дыша. – Ты уверена? Здесь? Сейчас?

Потеряв дар речи, я смущённо отвела взгляд.

– Очень мило…Может, определишься уже?

Он остановился, в ожидании моего ответа. Мне безумно хотелось его. Но не здесь и не сейчас… Почему-то именно в данный момент сознание очнулось и решило напомнить мне о том, что мы в машине, на берегу озера, в неизвестной глуши, а проснувшись – даже не выглянули наружу. Не изменилось ли чего за ночь? Я лично не была в этом уверенна на все сто процентов. Но как отвергать его, после того, как я сама начала эту игру? Как не обидеть?

– Ну, так что? Играем дальше? – словно прочитав мои мысли, спросил мужчина, упираясь в меня лбом.

Его глаза внимательно выискивали желаемый ответ – любой намёк, любую понятную ему эмоцию. Я ответила на его взгляд и судорожно выдохнула:

– Не сейчас. Нам нужно…

– Я так и думал, – раздражённо констатировал Томас и попытался отвернуться.

Вдруг перехватив голову ладонями, я вновь развернула его лицо к себе. Англичанин неохотно подчинился. На его лице в полной мере отразилось разочарование, губы были напряжённо сомкнуты, словно в попытке не произнести ничего лишнего.

– Том, прости, – примирительно прошептала я.

– Достаточно. Я и так чувствую себя скверно, – весьма грубо отчеканил мужчина.

– Я не хотела…

Он тут же горько рассмеялся в ответ:

– Ты когда-нибудь вообще, прежде чем делать что-то, думаешь о последствиях?

Виновато улыбнувшись, я отрицательно покачала головой.

– Что ж, это хотя бы честно.

Чтобы хоть как-то загладить свою вину, я приподнялась и нерешительно коснулась его губ. Он дрогнул, но ответил далеко не сразу, словно опасаясь чего-то. Мои пальцы оказались куда смелее и с наслаждением вплелись в его волосы, притягивая ближе. Так и не решившись углубить поцелуй, я ожидающе отстранилась – слишком уж холодно он вёл себя теперь.

– Я так понимаю, что это всё? – достаточно равнодушно осведомился он.

Кажется, говорить что-либо ещё действительно было бесполезно. Я растерянно отпустила его, не видя смысла продолжать пытаться прорваться сквозь установленный им барьер. Том Стенсбери поднялся и, захватив с собой свитер, выбрался из машины, захлопнув за собой дверь.

Утро, как я и предсказывала, оказалось действительно отвратительным и полным неприятных мыслей. Запоздало забеспокоившись об ушедшем в неизвестность спутнике, я села и привела себя в чувство. От хлопка двери проснулась Шекки. Собака беспокойно поглядывала на меня с переднего сидения. Пожалуй, нужно было выпустить её на улицу.

Натянув успевшую остыть куртку, я небрежно заправила разлохмаченные волосы прямо за шиворот и потянулась к автомату. Пожалуй, единственной страсти в моей жизни вполне хватит. В конце концов, кто я ему такая? Удачно оказавшаяся под рукой девушка, с кучей тараканов в голове. Мелкая неприятность. Его личная катастрофа…

Самодовольно хмыкнув себе под нос, я перекинула жёсткий ремень оружия через голову, открыла дверь машины, предварительно выпустив порывающуюся вперёд Шекки, и вышла следом.

Да здравствует хладнокровие!

Нет, всё-таки если отбросить все эти личностные тревоги, утро было прекрасным. Как минимум потому, что очевидной опасности по выходу не обнаружилось. Место было действительно тихим и спокойным. С непередаваемым удовольствием вдохнув утренний воздух, я размяла затёкшие за ночь плечи. По спокойной английской речи, обращённой к весело брешущей собаке, я удостоверилась, что с Томом всё в порядке. Я не пыталась понять, что он говорит, решив просто насладиться утром в долгожданном одиночестве.