Город Мёртвых

За городом всё было совсем не так. Здесь тихо пели птицы, слышался еле уловимый шелест травы. Лёгкая серая дымка, всё ещё клубящаяся над озером, медленно таяла на глазах. Я поспешила к кромке воды и с блаженством окунула в чуть мутноватую воду свои руки. Мне показалось, что вода была на градус теплее окружающее воздуха. Я прикрыла глаза, вспоминая…

Это было лет десять назад, вроде. За спиной лёгкие рюкзаки, в руках короткая бамбуковая удочка. Мы спускаемся по крутому склону к реке, и мои ботинки отчаянно скользят по замоченной росой длинной траве. Наконец, не удержавшись на ногах, я широкими шагами срываюсь ниже по тропинке и врезаюсь в готовую меня подхватить крепкую мужскую руку. Отец улыбается.

Стоило мне только вспомнить этот день, как грудь свело от саднящей нестерпимой боли. Только не вспоминай… Не вспоминай больше ничего! Счастливое забытье прошло бесследно. Я угрюмо вглядывалась в покрытую рябью воду, которая больше не казалась мне столь волшебной. В ней качалось моё отражение. Грязное, разбитое и несчастное.

–За что мне всё это?

Я спрашивала себя об этом уже в сотый раз. Может быть, действительно было бы проще покончить со всем раз и навсегда ещё тогда? Отдаться воле случая и прекратить бороться? Уйти вместе со всеми, которым так отчаянно не везло. Одному за другим, одному за другим…

Отведя взгляд от озера, я увидела неподалёку Тома, подозрительно смотрящего в мою сторону. Поймав моё внимание, он тут же отвернулся и вновь обратился к Шекки, которая с радостью опёрлась передними лапами о его длинные ноги и завихляла тощим задом.

– Что ж, – обратилась я к самой себе вслух. – Ты же не можешь их вот так бросить? Нет, дорогая, обратного пути нет. Вместе у вас есть хоть какие-то шансы…

Я вновь вдохнула порцию прохладного утреннего воздуха и решительно поднялась, намереваясь вернуться к машине.

Воспользоваться водой из озера я не решилась, а поэтому лишь наскоро протерла лицо водой из бутылки. Раскопав в своём барахле проволоку и бинты, я уселась подле машины прямо на землю и сняла автомат с плеча. К сожалению, кроме найденного тут же в автомобиле машинного масла у меня больше ничего не было, так что пришлось довольствоваться малым. Отстегнув магазин, я щёлкнула затвором, выпуская на волю подведённый патрон. Распрямив проволоку, я изрядно помучилась, чтобы отрезать нужный кусок. Наверное, моё копошение выглядело настолько забавным, что Том всё же решил подойти ближе.

– Что ты делаешь? – с еле уловимым интересом спросил он, нарочито небрежно.

– Собираюсь почистить автомат, – терпеливо пояснила я, всё ещё в попытке распилить проволоку. – Представляешь, мы нашли военную машину, а в ней нет грёбанного шомпола… Я конечно понимаю, что, скорее всего, они сейчас преспокойно лежат себе где-нибудь в другом месте, но небольшая вероятность всё же была. Могли бы и прихватить! Козлы.

– Я думаю, они ехали туда не для этого, – резонно заметил мужчина.

– Это точно.

Наконец, проволока поддалась. Замучено выдохнув, я распечатала бинт и принялась аккуратно обвязывать им острый конец.

– Зачем?

– Что, зачем? – не поняла я, приостанавливаясь на секунду-другую.

– Эм… Зачем ты это делаешь? – настойчиво уточнил свой вопрос Том, немного смутившись.

– Это же элементарно, – я искоса глянула на своего спутника, как на неисправимого дурака. – Нет, ты серьёзно?

Вопиющая непросвещённость. Всколыхнувшееся во мне возмущение было подавлено силой. Я напомнила себе, что далеко не все мужчины обязательно понимают, что следует делать и не делать с оружием. Особенно те, чья профессия с ним никак не связана.

– Я вообще-то удивлён, что ты столько всего знаешь, – совсем растерялся англичанин. – Вот и спросил. Мне просто интересно. Да и… нужно же с тобой о чём-то разговаривать.

Тщательно обдумав все «за» и «против», я, наконец, решилась:

– Завод.

Том заинтересованно вскинул брови.

– Отец работал на оружейном заводе, – сдержанно пояснила я. – Иногда я ходила к нему на работу. Там было стрельбище. А ещё друзья увлекались, и… – вовремя остановилась я на полуслове, сердце вновь неумолимо сжалось, – вот и всё.

– Бойфренд? – Том оказался на редкость прозорливым и уловил дрогнувшую ноту.

– Неважно, – зло зыркнула я на него исподлобья. – Зачем мы вообще завели эту тему? В общем, у меня есть определённый опыт в обращении с оружием. Понятно?

– Если хочешь, ты можешь выговориться…

– А чистить его нужно, чтобы оно в один ответственный момент не заклинило! – повысила я тон. – Ещё будут вопросы?

Очевидно, мой гневный взгляд достаточно ясно дал понять, что я не собираюсь дальше продолжать этот разговор. Том задумчиво уставился куда-то себе под ноги. Шекки покружилась вокруг нас, что-то вынюхивая в траве, и глухо чихнула, нарвавшись на мою сумку, очевидно учуяв нечто ранящее её тонкое обоняние.

«Бой-френд… Ну, что за слово? Какой-то «мальчик-друг», звучит как ругательство или кличка, – раздражённо подумала я. – Да, представь себе, Томас, я не была одинока до встречи с тобой! Даже на таких индивидуумов как я, находятся свои ценители».

Рука непроизвольно дёрнулась, на джинсах тотчас же расплылось тёмное масляное пятно, в нос ударил специфический запах и по рукам неприятно потекло.

– Блин… – я сжала ёмкость с досады и постаралась унять всколыхнувшиеся эмоции, так надёжно запрятанные до этого момента.

– Сейчас, – мой спутник вдруг поднялся и, заглянув на пару минут в машину, вернулся, сжимая в руке упаковку салфеток.

Я поблагодарила его сдержанным кивком и протянула руку. Взглянув на меня, Томас снисходительно улыбнулся и присел рядом, изъявляя желание помочь.

– Вчера бензин, сегодня масло, – насмешливо ворчал он, вытирая мои жирные измазанные пальцы. – От тебя пахнет, как от механика…

– И теперь буду пахнуть так ещё долго, – мрачно отозвалась я. – Привыкай.

Англичанин досадливо поджал губы и разжал, задумчиво облизнулся, после чего вновь обратил взгляд на меня.

– Вот, скажи, что я опять тебе сделал?

– Задаёшь неприятные вопросы.

– О-ох, – закатил глаза англичанин. – Я понял, тебя лучше вообще ни о чём не спрашивать!

– Ну, почему же, – пожала я плечами. – Спрашивай, если ты готов к последствиям. Но когда я начну истерить и размазывать сопли по твоей груди – попомни моё слово, ты пожалеешь о своём рвении. Ты не представляешь, какой силы воли и самообладания мне стоит оставаться в здравом уме. Твои вопросы… это всё равно, что ходить по пороховому складу и щёлкать зажигалкой.