Город опаленных крыльев
Шрифт:
– Думаешь, можно силой мысли передавать магию?
Так он творил и маленькие солнышки, так победил жар-свет и так создал свои крылья.
– Другого способа мне в голову не приходит, – ответила она.
Никаких инструкций, описывающих подробный процесс зарядки шара, Таллон не нашел. Вся известная им информация сводилась к тому, что, сделать это, по всей видимости, что справиться с этой задачей мог только бескрылый носитель магии. Полный решимости, Луан стиснул зубы. Если ему удастся усилить магию шара – возможно, не будет больше землетрясений.
Он закатал рукава и бросил короткий
Содержимое шара вспыхнуло огненно-красным – как и перо Солнечного Орла, когда Луан вошел в храм. Ослепленный ярким сиянием, он закрыл глаза. Он не ощущал ничего, кроме гладкого материала, напоминающего чуть теплое стекло, под подушечками пальцев.
Луан ухватился за магию в своих венах и позволил ей медленно потечь наружу. Представил себе, как она вытекает из его пальцев и просачивается сквозь внешний барьер шара.
– Работает, – прошептала Мэй рядом с ним.
Материал под его руками нагревался. Становился все теплей, но Луан не отдергивал пальцы – даже когда жар стал уже неприятным. Он на щелочку приоткрыл глаза и, затаив дыхание, увидел, как магия вливается в шар и соприкасается с другой магией. Как солнечный свет сталкивается с солнечным светом. И взрывается дождем из искр.
– Что за… – крикнула Мэй, но он уже не смог разобрать ее последние слова.
Звук взрыва сотряс шар. Кисти рук пронзила острая боль. Луана отбросило на несколько метров назад. Он перекатился через плечо и приземлился на ноги. Помещение затряслось. Ветки вокруг них скрипели, потолок стонал. От купола стали отваливаться большие куски и падать на пол, словно огромные градины.
Луан увернулся от одной такой градины и увидел, как другая попала в шар и отскочила от него. Мэй и Дакс поднялись в воздух и так же, как и он, уворачивались от летящих с потолка камней. Все трое лихорадочно оглядывались: им нужно как можно скорее убраться отсюда или найти укрытие, пока их не раздавило.
– Под шар, – в конце концов крикнул Луан и, бросившись плашмя на живот, закатился под него.
Мэй и Дакс последовали его примеру. Из огромного гнезда рухнули на пол сучья и стволы деревьев на то самое место, где они только что стояли.
Магия внутри шара мерцала в бешеном ритме. Луан вдруг испугался, что она может и вовсе погаснуть. Он обернулся и посмотрел на Мэй с Даксом. На лице ястреба застыл страх, глаза Мэй были широко распахнуты.
Прошло несколько секунд, показавшихся Луану вечностью, и магия, наконец, прекратила мигать, и землетрясение затихло.
Пара последних камней упала на с потолка, проломив под собой несколько гнилых веток. В помещении воцарилась мертвая тишина. Луан выполз из укрытия. Тело огромного клеща завалило, из-под обломков торчала лишь щетинистая нога.
Мэй тоже выползла из-под шара, и Луан протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
– Что это было? – Она была мертвенно-бледной.
Луан не знал, что ответить. Это землетрясение было хуже того, что произошло в день Солнечного затмения. Думать о том, какие повреждения оно на этот раз оставило после себя наверху, не хотелось. Даже здесь, в укрепленном и защищенном гнезде, частично обрушились, и тоннели,
по которым они сюда пробирались, наверно завалило. Посередине купола над их головами пролег зияющий черным разлом, и лишь магический шар – целый и невредимый – по-прежнему парил в центре.– Дело совсем плохо, – подытожил Дакс, подходя к ним.
Его черные волосы спутались и торчали во все стороны. Он выглядел так же измотанно, как Луан себя чувствовал.
– Я осмотрюсь.
Ястреб расправил крылья и взмыл в воздух. При этом из них выпали и плавно опустились на пол несколько перьев.
Увидев это, Мэй оцепенела. Пошевелила своими крыльями, и из них буквально хлынул дождь из черных перьев. Она быстро отвернулась, но Луан успел заметить блеск в ее глазах.
– Выпадение перьев действительно связано с убывающей магией.
Ее голос дрожал, и сердце Луану сжалось: ведь он обещал ей найти решение.
Он подошел к ней и обнял ее. Крепко прижал ее к себе.
– Мы найдем решение, – уверенно сказал он. – Видно, это делается как-то иначе.
Мэй слегка вздрогнула и украдкой вытерла лицо, а затем нерешительно ответила на его объятье. Он почуял сладкий ягодный запах, исходивший от ее волос, почувствовал тепло ее тела и принялся гладить ее по спине над основанием крыльев.
В какой-то момент Мэй медленно подняла на него глаза. В них отражались боль и страх, и Луан вдруг остро почувствовал необходимость защитить ее от всех невзгод.
– Ты правда так считаешь? – спросила она.
Наверняка он не знал, но все равно кивнул. Она прижалась к нему, и больше всего на свете в эту минуту ему хотелось, чтобы эта близость никогда не кончалась.
– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – крикнул Дакс, разрушая его надежду.
Приблизились удары крыльев, и Мэй тут же отступила, оставляя подле Луана болезненную пустоту. Ястреб ловко приземлился рядом с ними и возбужденно показал на потолок.
– Трещина идет насквозь. Через нее можно выбраться!
– Наконец-то, хоть одна хорошая новость.
Мэй посмотрела на Луана, в ее глазах читалась такая теплота, что у него радостно забилось сердце.
– Время летать, – сказала она, и ее губы дернулись от едва заметной улыбки. Луан улыбнулся в ответ.
Пока разгребали туннель, Луан упражнялся в полетах не так часто, как ему хотелось бы, но сейчас помогла близость Мэй. Магия потекла в его спину, и он почувствовал, как оттуда вырастают крылья.
Дакс, который до сих пор только с его слов знал о том, что Луан научился осознанно колдовать себе крылья, распахнул глаза и восторженно зааплодировал.
– Поспешим, – поторопил Луан.
Он отчетливо ощущал, что долго крылья не удержит – слишком уж напряженный выдался день.
Вместе с Мэй он оторвался от земли и взлетел над магическим источником энергии. Никогда прежде он еще не поднимался так высоко. Это было невероятное ощущение – с высоты смотреть вниз. И несмотря ни на что, в этот момент он наслаждался встречным потоком воздуха, треплющим его волосы.
Он взглянул на разлом, разверзнувшийся перед ними, словно прожорливая пасть, и устремился в него. Они полетели вдоль каменной стены, оставляя позади спертый воздух, наверх – на свободу.