Грани обмана

Сейчас он совершал если не должностное преступление, то нечто к нему очень близкое. Но если дознаватель поднимет шум по поводу обнаруженных учебников, придется рассказывать и про ускользнувшую девицу. А учитывая уровень ее дара, искать ее будет не только он, а весь штат воздушников столицы.

Уинтроп же эгоистично намеревался отыскать одаренную сам. И жениться поскорее, пока никто не отобрал и не присвоил его сокровище.

Так что никакой шумихи, никаких громких процессов. Пусть местрис Осборн по-прежнему хранит древние сокровища, как мифический дракон. В конце концов, в дело она эти знания не пускает, вреда никому причинено не было, девочки в ее пансионе уже не первый год выпархивают во взрослую жизнь, никаких нареканий на уровень их образования, подозрительные рассуждения и убеждения за ними тоже не замечены.

Дознаватель помог местрис Осборн спуститься по ступенькам, подхватив ее потоком воздуха и придерживая пышные юбки в рамках приличий. Они вернулись в кабинет заведующей, где уселись каждый в свое кресло и несколько минут молчали, выстраивая линию поведения.

Молодой столичный хлыщ местрис удивил. Она была готова к громкому скандалу, увольнению и доживанию оставшихся дней на мизерную пенсию в домишке на окраине Тормота. Ее бы сослали, наверное, но большей глухомани чем ее родной город еще поискать, а на рудники за подобное все же не отправляют.

А он решил промолчать.

Занятно.

Значит, всерьез заинтересовался девчонкой.

Местрис Осборн вспомнила смазливую мордашку служанки, ее цепкий взгляд и с трудом сдержала издевательскую усмешку.

Дознавателю придется попотеть, чтобы поймать настолько дикую невесту.

Глава 12

Медлить я не стала.

Пыль и перец разлетелись по комнате, того и гляди зацепят и меня, забьют глаза и нос, тогда точно никакого побега не выйдет.

Ухватившись за зонтик покрепче, окутала себя защитным коконом и представила, что на трапеции. «Перекладина» взмыла в воздух, унося меня с собой.

Левитация предметов у меня получалась куда лучше, чем самой себя. В книгах говорилось, что удержать в воздухе живое тело — задача для искушенных и опытных магов, а я так, недоучка-самоучка. Потому довольствовалась тем, что есть. Зато теперь мне стали ближе и понятнее ведьмы, летавшие на метлах, в ступах и прочем под руку попавшемся инвентаре. Поди тоже плохо учились в свое время!

В мгновение ока я оказалась в коридоре, пролетев над головами истошно кашляющих и протирающих слезящиеся глаза незваных гостей. Мало им было поляны, так я добавила. Бедняги, им бы в легочный санаторий после такого!

Еще одного помощника дознавателя, что остался в коридоре, я чуть не сбила с ног. Еле успела затормозить, не слишком грациозно спустившись из-под потолка прямо перед его носом. Он оторопел, оценив мой кульбит, и скорее всего именно от неожиданности не принялся сразу же меня ловить.

За что и поплатился.

Его я обезвредила второй самодельной слезоточивой гранатой. Пришлось разбить ее о потолок — не под ноги же кидать, и тем более не в голову. Так и до травмы недалеко, а я не планирую причинять вред, только сбежать куда подальше!

Кокон я как навесила, так и не снимала, по крайней мере с верхней части туловища. С нижней пришлось снять, потому что тесно прижатые к ногам юбки мешали бежать.

А бежать надо, и как можно быстрее!

Главное, успеть скрыться, пока они все не прочихались.

— Стой! — возглас раздался за моей спиной, когда я миновала кухню.

Между лопаток заледенело. Я обернулась на ходу, готовясь отражать нападение.

До моего разгоряченного спешкой сознания не сразу дошло, что голос женский.

— Погоди ты, разбегалась! — немного запыхавшись, меня догнала местрис Рути и всунула в руки небольшой замшевый мешочек.

Точнее, попыталась всунуть. Наткнулась на защиту, зачем-то потыкала в нее пальцем, и одобрительно улыбнулась.

— Я знала, что ты не из простых! — доверительно сообщила она, понизив голос.

Я отступила ближе к спасительным дверям. Что дальше будет делать кухарка? Попытается задержать, чтобы не профукала свое счастье в виде запечатывания и брака с магом?

— Держи! — местрис Рути снова сделала попытку вручить мне мешочек. — Да не упирайся ты, дурында, тут денег немного, тебе ж жить на что-то надо!

Наверное, стоило ей объяснить, что у меня в рюкзаке лежит то немногое, что я успела накопить, да и неловко обирать добрую женщину… но я молча сняла кокон и приняла дар. Быстро обняла ее — хоть так выразить обуревавшие меня чувства — и распахнула дверь на свободу.

За ней никого не оказалось. Даже удивительно. Вроде бы под окном кто-то бродил, неужели не понял, что тут происходит?

Одним прыжком преодолев порог, я махнула свободной рукой, рассылая таранную волну воздуха во все стороны. Вторая ладонь крепко сжимала зонт и подарок сердобольной кухарки.

Не зря я подстраховалась. Затаившийся у косяка бугай с воплем улетел в розовые кусты. Отменно колючие, должна заметить.

Я припустила по подъездной дорожке, слыша за спиной разгневанные вопли.

Знакомого мужского, хрипловатого, слышно не было.

Вместо того чтобы тратить силы и дыхание на бесполезные призывы остановиться, он молча попытался накинуть на меня магическую петлю. Та лишь скользнула по выставленному щиту и испарилась.

Мейстер Уинтроп процедил что-то сквозь зубы.

Мой словарь сегодня изрядно пополнился непечатными выражениями.

Вторая петля чуть не хлестнула меня по ногам. В этот раз охотник был хитрее и закрутил воздух в последний момент. Я перепрыгнула ловушку, скакнула зайцем в сторону и скрылась в невысоком подлеске, окружавшем усадьбу. Мелкий-мелкий, а меня из виду преследователи потеряли.

Раскрыв зонтик и подняв столб мучной пыли, я впрыгнула в него и влила силу. Чувствовала себя при этом очень умным медведем во время потопа*. Для полноты образа меня еще качало и швыряло из стороны в сторону. Подобных финтов я еще не отрабатывала, пришлось подбирать заклинание и мощность на ходу. Но довольно быстро я втянулась, и мое своеобразное «суденышко» уверенно заскользило между вековыми деревьями.

Появляться в Тормоте было бы чистой воды самоубийством. Проще вернуться в пансион и сразу сдаться дознавателю.