Грани обмана

К тому же мне почему-то казалось, что у вороного хватит мозгов самому потрусить обратно к хозяину. Нет уж. Мне преследователи ни к чему.

Провожаемая недобрым взглядом черного коня, я пнула гнедого и он перешел на тряскую рысь. Из-за горизонта выкатилась крупная молочно-белая луна размером с суповую тарелку, и стало куда светлее. Видно, куда едем хоть. Дорога утоптанная, ям-колдобин мало, неспешная рысь самое оно.

Таких крошечных, мирно спящих поселений по пути встретилось штук шесть. Хороший признак. Значит, спокойно живут, без стычек с соседями и обнаглевших грабителей. Иначе заборы были бы повыше, а вокруг — охрана или ямы с кольями.

Гнедого я продавать не решилась. Оставила в подворотне первого же крупного города, до которого добралась. Уже светало, на улицах появились спешащие на работу прохожие, и наверняка найдутся свидетели, способные описать приметного всадника в шляпе, скачущего по улицам в неурочное время. А лошади — они как машины. Пусть без номеров, но наметанный глаз мигом определит и масть, и породу, и степень усталости. Ещё и продать ее точно так же сложно. Насчет бумаг не уверена, но родословную, например, вполне могут спросить. Опять же торговаться придется, а я себе смутно представляю, сколько просить. Искать же подпольных перекупщиков у меня не было ни желания, ни времени. Потом от них поди отделайся еще!

Перекинув через плечо сумки, я зашагала по мощеной булыжниками мостовой, стараясь не потерять сапоги.

Пассажирские дилижансы здесь ходили куда чаще, чем в Тормоте. Каждый день, а то и по несколько рейсов, причем в разные стороны. Мне повезло, я успела на утренний, направляющийся к морскому побережью. Столичный выезжал чуть позже. Соблазн воспользоваться именно им был велик, но спешить мне некуда, а одежда все же приметная. Когда ограбленный мною путешественник проспится, наверняка подробно опишет все украденные у него «портсигары импортные».

А переодеться мне пока не во что. Нужно убраться сначала подальше от дознавателя, потом уже заниматься покупками.

Когда солнце подползло к зениту, я уже тряслась в тесной кибитке, зажатая между тучным усатым мужиком с одышкой и необъятной корзиной, полной яиц, и не менее тучным, но чуть постарше, мейстером деревенского вида, с небольшой клетью, в которой друг у друга на голове теснились куры. Штук шесть, не меньше.

Воняло так, что не продохнуть. Потом, пометом, дальше я старалась не расшифровывать. И магией пользоваться не выйдет — заметят ведь поднявшийся в недвижимом, застоявшемся воздухе ветерок. А безотходно работать с силой я пока не умела. Так что натянула ворот куртки по самый нос и старалась дышать через раз, поскольку от моей одежды тоже пахло далеко не фиалками.

Останавливаться на обед никто не подумал. Так мы и тряслись до самого вечера, разве что один раз в лесочке нас выпустили, как элегантно выразился возница, «до ветру».

Зато уже к вечеру в привычное амбре добавился крепкий дух подтухшей рыбы и соли. Верный признак, что мы приехали.

Город был огромен.

После Тормота и встречных деревенек, если бы не мой опыт прошлого мира, я бы испугалась и потерялась. А так ощутила себя почти дома.

Стоянка дилижансов располагалась у шумного порта. На мою удачу, документы не проверяли, да вообще ни таможни, ни маломальского пропускного пункта. Приезжай, кто хочешь.

Может, и нет здесь документов вовсе? Учитывая, что далеко не все умеют читать, я бы не удивилась.

Мои попутчики неуверенно ежились и жались друг к другу, вздрагивая от каждого возгласа грузчиков. Мне же после тесноты кибитки не терпелось размяться, так что я не стала их дожидаться и уверенно зашагала в сторону жилых районов, периодически поскальзываясь на рыбьей чешуе.

Где остановиться, я долго не думала. Мне нужно было место, чтобы переодеться, и никто при этом не обратил внимания на покидающую комнату девушку. Значит, достаточно злачное заведение, поскольку одинокая женщина здесь моментально приравнивалась к падшей.

Тех же храбрецов, что рискнут пристать, ждал неприятный сюрприз. Я почти предвкушала, как я буду их отшивать и охаживать воздушным кнутом. После суток без сна — полудрема в вонючей кибитке не в счет — и бешеного всплеска адреналина во время погони, мне отчаянно хотелось спустить пар.

И возможность вскоре предоставилась.

Чужую руку в своей сумке я заметила сразу же. Но старательно притворялась, что ничего не вижу, не слышу и вообще оглохла, при этом незаметно двигаясь в сторону темного, невзрачного переулка.

Замах, безошибочный захват, и пойманный за ухо пацаненок лет шести пронзительно верещит:

— Аааа, не бейте меня, дяденька!

— Цыц! — шикнула я на него так же, как давеча на коня. Подействовало ли это, или мелькнувший в моих пальцах медяк, но малец тут же заткнулся. — Свои! Кто в городе главный?

— Клык! — тут же ответил ребенок, наивно не подозревавший, что тот медяк я вытащила из его собственного потайного кармана.

Миры меняются, а приемы щипачей все те же.

— Молодец! — медяк перекочевал обратно к законному хозяину. Тот сразу же развернулся, собираясь быстро слинять, и зашипел от боли. Ухо-то я не отпускала! — Стоять! Постоялый двор тут где ближайший, чтоб с этими… ансунэ.

— А, вам ляры нужны! Так бы и сказали, мейстер! — оживился парень, употребив куда более крепкий термин. Я его недавно выучила, во время погони.

Надеюсь, Уинтроп не имел в виду, что я на самом деле… хотя какая мне разница! Меня не волнует, что какие-то там дознаватели думают о моей репутации.

Я оценивающе оглядела мальчишку. Рановато ему знать подобное, как по мне, но такова жизнь. Раз уж вляпался в темную сторону, приходится вникать во все подряд в любом возрасте.

— Я вас проведу… если ухо отпустите. И еще мюльку дадите, — добавил он поспешно.

Мюлью здесь называли самую мелкую медную монету, имевшуюся в обиходе. Я никак не могла привыкнуть к этому странному термину. Золотой и сальд — серебро — и то быстрее освоила.

— Дам, — пообещала я уже привычным баритоном, и разжала пальцы.

Мальчишка поморщился, проверил на месте ли покрасневшее ухо — держала я на совесть, чтобы точно не удрал — и шустро ввинтился обратно в толпу на основной улице. Я поспешила за ним.

Он петлял, как заяц, но скрыться не пытался. Усовестившись, я нащупала в седельной сумке собственный кошелек и вытащила обещанную мюльку. Одну. Вторую — так и не полученную им — посчитаем штрафом за попытку кражи у более опытного специалиста.

Фактически моим вознаграждением за науку.

Заведение, куда меня привел малец, выглядело довольно пристойно. Чистенькое здание, тихая улочка, минимум два выхода, а то и больше. Просто идеально.

— Свободен! — я бросила монету ребенку, он поймал ее на лету и растворился в тени переулка.

Всего в квартале отсюда жизнь кипела и бурлила, здесь же царили тишина и покой. Я даже на мгновение засомневалась, туда ли меня привели, или попросту облапошили, а потом вспомнила — рабочий день-то у них еще не начался.