Гвоздь программы
Шрифт:
Он заметил ее не сразу. Сначала ему только показалось, что он услышал знакомый голос. Полуобернувшись, он тут же постарался уйти в тень, втянуть голову в плечи — она шла по проходу, разговаривая с внушительным бугаем, и, кажется, пока не заметила его.
— О черт, — тихо выругался он. — Только этого мне не хватало…
Стараясь придумать, что он ей скажет, если встреча станет неизбежной, он не заметил легкого прикосновения к плечу и поэтому обернулся не сразу.
— Стрелок, — тихо позвали его.
Он вздрогнул. На какое-то мгновение ему даже почудилось,
Но — нет. Он даже не смог удержать вздоха облегчения.
— Здравствуй, — кивнул он той, которую увидел.
— Здравствуй, — ответила она.
Они отошли в глубь зала, туда, где в полумраке становятся расплывчатыми лица.
— Ну? — спросил он, когда они сели. — Какие будут распоряжения у высочайшей власти?
Она не улыбнулась в ответ на его ироническое замечание.
— Сейчас я тебе покажу ее, — сказала она. — Но запомни: только припугнуть.
— Странное задание для Стрелка, — усмехнулся он. — Я что, огородное пугало? Или…
— Я передаю тебе то, что мне велели передать, — холодно отрезала она. — Боссу нужно, чтобы в его дела перестали соваться. Кроме того, не очень-то выгодно ты нарисовался с Тарантулом, ты не согласен со мной?
В ее глазах появилась насмешка. О, как он ее сейчас ненавидел!
— Ладно, показывай, — пробормотал он, пытаясь справиться с собой. Ничего, ребята, настанет и мой черед… Тогда посмотрим, кто кого. * * *
Да уж, вечерок у меня выдался увлекательный! Мы сидели на крутящихся стульчиках с Витькой и пили спокойно свое пиво, разговаривали, когда мой рассеянно блуждающий взгляд наткнулся прямо на Кайзера, мирно шествующего по зальчику с весьма странной девицей. Они о чем-то тихо переговаривались, причем явно старались, чтобы никто не узнал их маленькие тайны.
Они сели в глубине бара, и теперь мне приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть Кайзерову девицу.
В том, что Кайзер притащился сюда в обществе фемины, ничего странного не было, но вот сама фемина показалась мне неподходящей партией для этого шкафчика. Хрупкая, тоненькая блондиночка с длинными ногами и умным лицом. Если бы не умное лицо, я бы ничего, конечно, против не имела — мало ли красивых дурех встречается на свете? Но эта уж явно на роль дурехи не подходила.
Посему я напряженно вглядывалась в полумрак и уже была готова потащить в уголок, где притаилась интересующая меня парочка, бедного Витьку, чтобы подслушать их интимную беседу, но тут я поняла, что мне придется его таскать за собой по всем укромным углам.
Потому что, к собственному удивлению, в другом углу я обнаружила еще одну небезынтересную для себя пару.
А именно — того самого хлыща, который приходил в нашу скромную контору от лица клиента. И он уж совсем не вязался с антуражем «Камелота». Он даже переодеться не удосужился — так и сидел такой же прилизанный, иногда морщась и разгоняя холеной рукой дым, и внимательно слушал какую-то женщину. Ей явно перевалило за сорок, и уж откуда она здесь взялась, оставалось только догадываться. Со стороны они напоминали мне маму и сына, невесть
как попавших в злачное место и теперь насмерть перепуганных тем, что оказались в этаком вертепе, но пытающихся спрятать свой страх от посторонних глаз.Но когда я случайно бросила взгляд в самый отдаленный угол, мое сердце сжалось в комок. Ах, как коварны эти мужчины, хотелось закричать мне и зарыдать!
О, как же я его сейчас ненавидела!
А я еще собиралась подарить ему свою девичью любовь!
— Сашка! — Витька дотронулся до моей руки, пытаясь привлечь к себе внимание. — Что с тобой? Ты мне не ответила на вопрос…
— Какой? — оторвалась я от созерцания Игоря Артемова, склонившегося к молодой белокурой даме, скрытой от меня полумраком. Сделала я это неохотно — от такого зрелища я получала своеобразное мазохистское удовлетворение.
— Ты про Тарантула слышала? Говорят, кто-то чикнул эту заразу прямо в больнице, представляешь?
«Спокойно, Стрелок, — приказал он себе, когда заметил, что она посмотрела в его сторону. — Она тебя не узнала. Она не могла тебя рассмотреть!»
Почему ему так не хотелось, чтобы она его увидела? Не все ли равно? Какое отношение ты имеешь к этой девочке?
— Ты меня слушаешь? — холодно спросила его собеседница.
— Да.
— Сейчас мы медленно пройдем мимо них. Я остановлюсь на одно мгновение и спрошу у ее спутника, который час. Ты должен постараться запомнить ее как можно лучше. А потом… Потом придумаешь, как все сделать. Понял?
Он кивнул. Хотя, если быть честным, ему хотелось послать ее как можно дальше. Вместе со всей компанией…
Она поднялась с места.
— Ну?
Он послушно поднялся вслед, чувствуя себя собакой, которой опротивел злой хозяин.
Она шла по залу, уверенная в себе, а он плелся за ней, как и положено рабу.
Около бугая она остановилась, и он вздрогнул, когда понял, кого он должен попугать. Быстро подавшись назад, в темноту, он с тревогой посмотрел на девушку, но, кажется, она не успела его заметить. Не может быть, чтобы она его не узнала!
— Который час? — спросила его спутница у огромного байкера в бандане.
Он развел руками:
— Нет часов…
— Ну, извините.
Быстрыми шагами он вышел вслед за хозяйкой на улицу. Его сердце билось так, что ему казалось, будто стук этот слышен повсюду.
— Ну? — спросила она, не оборачиваясь в его сторону. — Ты запомнил ее?
— Запомнил, — процедил он сквозь зубы. — Хотя и не могу понять, что она вам сделала. Вам дети стали мешать?
Холодный взгляд был ему ответом. Как и презрительная усмешка, на мгновение искривившая ее губы.
«Дети… Как же, так я тебе и поверила…»
От нее не укрылся его взгляд. Вот уж на нее он так никогда не смотрел.
Она сумела справиться с ревностью. И коротко рассмеялась:
— Ты только исполнитель, дружок. Думаем мы.
Не нравилось мне все это, ей-богу! Сначала мимо нас прошла та самая женщина, которая скрашивала одиночество моего возлюбленного — причем бессовестно улыбнулась Витьке, о чем-то его спросив. У меня даже закралось нездоровое подозрение, что она собирается увести у меня всех предполагаемых поклонников!