Гвоздь программы

— Что это было, Саш, а? — простонал бедняга.

— Нашествие саранчи и налет НАТО, — прояснила я ему ситуацию. — Твои нервы оказались слишком слабыми для того, чтобы равнодушно перенести оба события.

Он недоверчиво посмотрел на меня и неожиданно громко расхохотался.

— Короче, мой друг, единственное место, где мы будем в безопасности и ты сможешь посвятить нас в перипетии своего рассказа о Тарантуле и неведомом ребенке, к сожалению, находится немного поодаль от данной местности. Но, думаю, мы туда доберемся…

Если он сможет встать. Потому что дотащить до Ларчика это огромное тело я просто не в состоянии, увы…

* * *

До жилища Ларикова мы добрались без особых приключений, не считая тех кратких моментов, когда Витька хватался за голову и начинал стонать. Мой дружок в маске отличался крепостью рук, судя по состоянию Витькиной головы.

Ларчик, открыв дверь, воззрился на нашу живописную пару в безграничном изумлении и спросил:

— Что случилось? Кто это?

— Раненый красноармеец, — сказала я, втаскивая своего приятеля внутрь. — Мы немножко подрались, постреляли — пиф-паф, и вот плачевные результаты.

— Ага, — понял Ларчик.

— Да, забыла тебе сказать — убили Кайзера!

— Что? — Ларчик вытаращился на меня, и его губы растянулись в глупой и неуместной ухмылке.

— Можешь не смеяться. Я не шучу на этот раз. Кайзера действительно застрелили на выходе из бара.

Наконец-то мой босс понял, что я говорю серьезно! Приложив руку к щеке, он пробормотал:

— О черт…

— Не поминай этого придурка, — попросила я. — И так от него много пакостей в мире творится.

Витька плюхнулся в кресло и жалобно произнес: — Дайте пива, а то я свернусь, как молоко в жару.

Ларчик достал последнюю банку пива из холодильника и вежливо презентовал ее незваному гостю.

— А раненый красноармеец здесь по какой причине?

— Он знает что-то про Тарантула, — сказала я. — Я хочу есть. У тебя как с провиантом?

— Ты же, судя по твоим речам, была в баре…

— Ага, была. Только вот на еду у меня там времени не было. Я занималась подлым делом — слежкой.

Ларчик покачал укоризненно головой, явно пытаясь возмутиться моим неблаговидным поведением, но пообещал немедленно заняться окрошкой.

— Чем? — переспросила я, не веря собственным ушам.

— Окрошкой, — мило улыбнулся мой босс и отправился на кухню.

Если уж мне сегодня на роду написано сойти с ума от потрясений, то Ларчик, наверное, мое безумие довершит!

* * *

Ларчик на кухне колдовал над окрошкой, а мы с Витькой приходили в себя. Сначала мы умылись, причем я никак не могла избавиться от запаха пороха — мне почему-то казалось, что им провоняла вся моя одежда!

— Тьфу, зараза, — выругалась я, — он же не стрелял вроде…

Витька вскинул голову и вытаращился на меня.

— Что? — спросил он испуганно.

— Да вот вся одежда пахнет, как будто я подстреленная утка, — сообщила я.

— А я думал, что ты про меня, — облегченно выдохнул Витька.

Я не стала вдаваться в подробности, почему он так решил. Просто схватила Ларчиков «Жиллетт» и аккуратно прошлась сим чудодейственным дезодорантом по своей одежде.

— Ну вот, — удовлетворенно сообщила я. — Теперь воспоминания о битве под Аустерлицем частично уничтожены. Пойдем спросим у шеф-повара, как обстоят дела с нашим провиантом…

— Слушай, а кто он такой? — поинтересовался Витька.

— Ларчик? Мой подчиненный, — протянула я. — Детектив на побегушках. Когда надо заняться слежкой, я обычно посылаю его. Если это не очень ответственно, конечно. Ну, а в свободное время он готовит кофе и обеды с ужинами.

— Справляется?

На Витькином лице, увы, застыла недоверчивость. Впрочем, я могла бы отнести эту недоверчивость к лариковским кулинарным способностям, поэтому заверила его, что лучше Ларчика никто окрошку готовить не умеет.

Мы выползли на кухню, где мой босс как раз заканчивал резать помидорчики. Я задумалась, зачем в окрошке помидоры, но потом решила, что у каждого свой способ готовки данного блюда. Чего придираться?

Ларчик расставил тарелки, достал майонез и торжественно извлек из холодильника бутылку воды, на которой было написано «Славяновская минеральная». Я никогда не ела окрошку с минералкой, поэтому удивилась:

— С минералкой?

— Зачем? — гордо ответствовал мой шеф. — Простая. Из-под крана!

Я поперхнулась. Витька вообще попытался отползти от стола, но я железной рукой ухватила его за запястье и, лучезарно улыбаясь, сказала:

— Ларчик, давай будем есть это как салат, а? Что-то сегодня и так много жидкости было…

— Его что, по голове ударили? — шепотом поинтересовался Витька. — Кто окрошку с водой ест?

— Это древний полинезийский рецепт, — страшным голосом прошептала в ответ я. — А кроме того, ему нельзя перечить. Вот смотри, он уже сдвинул брови. Еще минута — и он выгонит нас из-за стола, а я ужасно голодна. Поэтому постарайся изобразить из себя воспитанного человека.

Бедный Витька так и поступил. Он даже позволил незадачливому Андрюше налить себе в тарелку чуточку воды, в которую потом вытряхнул половину банки майонеза.

После того как мы вежливо отмучились, Ларчик откинулся на спинку стула и, оглядев нас, сказал:

— Ну? Теперь-то вы не голодны? Можете начать свой рассказ?

Мы переглянулись. Конечно, мы были еще голодны, но боязнь очередного кулинарного извращения со стороны моего босса заставила нас солгать, что мы уже вполне насытились.

— Что там с Кайзером? — не унимался он. — Как ты вообще оказалась в «Камелоте»? И что там за женщина не давала вам всем покоя?

— Можно задавать вопросы по порядку? — робко спросила я. — И потом — у Витьки есть ценная информация о врагах Тарантула. Поэтому давай-ка с него и начнем, а я уж потом объясню свое странное поведение.

Если честно, мне совсем не хотелось рассказывать об этой женщине. Неприятные воспоминания, знаете ли, угнетают мою девичью, ранимую душу!

* * *