Ханет. Том 1

– Сказал: «Незачем». Только не спрашивай, что это значит! Что с шаманами, что с артмами Древнего Дома – всегда так. Вечно загадки и секреты, ни словечка прямо не скажут.

– Ладно, не буду спрашивать, – растеряно отозвалась Денджирг. – Должно быть, все устроится как-то само-собой… Или, – добавила она упавшим голосом, – я вовсе не встречу того, кто предназначен мне судьбой, в этом воплощении.

– Все может быть, – согласилась Аджарг. – Только ведь гзартма не обязательно должен быть тот самый. Можешь взять в свой дом любого.

– Даже и не знаю, – с сомнением произнесла Денджирг и, чтобы сменить тему, спросила: – А отчего ты не берешь в свой дом гзартму?

– Да просто не хочу и все.

– Ходят слухи, что ты частенько захаживаешь к артме Вейлинейлу, – убедившись, что Аджарг не собирается продолжать, сказала Денджирг. Она бы не решилась на подобный разговор, но сегодня уже столько было сказано в нарушение правил приличия...

– Фр-р-р-р, это все сплетни! – беспечно отозвалась Аджарг. – Ходить-то хожу, но все это не всерьез. Мы с Вейлом хорошие друзья. Он – не то, что другие, не забита голова глупостями. Кому, спрашивается, польза от того, что артма будет столетиями сидеть взаперти? Дикость это все, глупые пережитки прошлого. Ты подумай! Даже заговорить нельзя наедине с чужим гзартмой, как будто от разговоров от них убудет.

– Но ты же не станешь уверять, что только разговоры разговариваешь?

– Не буду, – легко согласилась Аджарг. – А почему нет, если встречаются те, кто хочет того же, что и я?

– Этак ты в Барыган скоро начнешь захаживать…

Аджарг пожала плечами.

– Зачем, если я и так всегда могу найти то, что мне надо?

Разговор становился совсем уж неприличным и Денджирг решила, что лучше ей будет помолчать. В лесу становилось все темнее с каждой минутой. Аджарг придержала гугдарма возле одного из деревьев, рядом с которым был воткнут в землю длинный шест. Взяв его, она стукнула по висящему на ветви мешочку со свет-кристаллами. Мешочек, качнувшись на длинной веревке, задел мешочек, висящий на соседней ветке, тот следующий, а тот – другой… Покачиваясь туда-сюда, мешочки сталкивались, и от ударов друг о друга, свет-кристаллы начали разгораться – все ярче и ярче.

– Ну вот, другое дело! – провозгласила Аджарг, воткнув шест обратно в землю. Мелькающие среди ветвей разноцветные огоньки хорошо освещали дорогу.

– Совсем другое, – согласилась Денджирг, думая о своем.

Ее то и дело тянуло оглянуться, как будто она могла увидеть Шатерный поселок и, посреди островерхих или округлых шатров, фигуру в белом, чтобы спросить: «Почему?» Но она не оглядывалась. Может быть, тот, кто предназначен ей в спутники великой Богиней, еще не родился или уже умер, а может быть, им просто не суждено найти друг друга в этом воплощении. Великая Мать лучше знает, что хорошо, а что плохо для ее детей, и не дело простой дарды задавать Ей вопросы, почему все устроено так, а не иначе. И тем более не дело роптать и торопить судьбу.

____________________

[1] Гугдарм – ездовой козел

[2] Эдтунитрен – повод

[3] Элунг шаджаррадэра – помощница (заместительница) главы городской стражи

[4] Одсинутр – охотничий одсинутр представляет собой три камня (их вес и размер варьируется от целевого назначения) или же три куска тяжелого, но мягкого дерева тоджайрэнги, вложенных в кожанные мешочки и связанные между собой веревкой, сплетеной из растительныз волокон, или жил дабблаланга. Некоторые кланы изготавливали шары для одсинтура из кости, некоторые, из крупных, диаметром ~5см орехов, с извлеченной сердцевиной и заполненных глиной или железной крошкой

Глава 8. Слуги

Вагга Все-Учтенович, вчерашний выпускник Академии обслуживающего персонала, а ныне гзартм-слуга министриссы морских ресурсов Миджирг Все-Учтено, подошел к гостинице, где на время праздника Последнего урожая поселилась его хозяйка.

Ваггу переполняла гордость. Его уши стояли торчком, губы то и дело расплывались в счастливой улыбке. Он буквально летел над мостовой. Как же ему повезло! Как невероятно повезло! Удра слишком милостива к нему, слишком! Он будет служить гзартме министриссы! Работа ответственная, но он справится, обязательно справится! Интересно, каково это будет, жить на берегу океана?

До сих пор Вагга лишь слышал о Западном Забраге, да видел на волшебках в учебниках его столицу – Вязанный город. На ярких цветных картинках ажурные домики и башни тянулись по склонам прибрежных скал среди пышной зелени, окутывали их, будто искусно связанная самой Удрой белоснежно-зеленая шаль.

Однако, подойдя к гостинице, Вагга разом позабыл о своих надеждах и чаяниях, завороженный зрелищем, открывшимся его глазам. Близился вечер и перед громадиной гостиницы «Королевский приют», возвышавшейся над центральной площадью Запопья на целых пять этажей, собралось немало народа. Дарды, одетые по-праздничному, выходили из гостеприимно распахнутых дверей, чтобы сесть в экипажи, или же выходили из экипажей и направлялись в гостиницу. Многих сопровождали гзартмы и агрх-гзартмы, разодетые в вышитые золотом и серебром одежды. Тонко и сладко пахло духами, весело перекликались голоса. Молоденькие гзартмы и агрх-гзартмы были не прочь обменяться с каждым встреченным знакомым хотя бы парой слов. Оно и не удивительно, ведь для тех, кто съезжался на осенний праздник из разных уголков Забрага, это, зачастую, было одной из редких возможностей встретиться впервые за год. Молодые дарды вели себя еще более шумно: приветствовали подруг гортанным рычанием, били в традиционном приветствии кулаком о кулак, а после, раскатисто хохоча, хлопали друг друга по плечам и спинам. Агрх-гзартмы и дарды постарше снисходительно поглядывали на молодых и вполголоса договаривались о встречах за чашкой чая в гостинице, или в таверне за кружкой эля. Были здесь и осанистые слуги, облаченные в ливреи. Над заплечной торбой каждого высился штандарт дома, которому он служил. А вот у Вагги еще не было ливреи, и штандарта не было, только гжадж, наскоро приметанный к рукаву куртки…

Над головой вдруг послышался окрик, сзади в плечо пребольно ткнулось что-то. Вагга машинально отпрыгнул в сторону – и, как оказалось, вовремя. Засмотревшись на толпу, он застыл на дороге, и едва не оказался под копытами запряженных в кожаный возок гдармов[1].

Засмущавшись, Вагга начал с бесконечными извинениями пробираться подальше от места происшествия. Но, прежде чем войти в гостиницу, ему пришлось вновь остановиться – на этот раз, чтобы унять волнение, из-за которого уши прямо-таки отплясывали на голове буйный танец. Глубоко вздохнув несколько раз, Вагга заставил себя собраться с духом и направился к застывшим у дверей монументальным привратникам в роскошных бархатных ливреях, идеально отутюженных шерстяных юбках со складками, белоснежных гетрах и кожаных башмаках, начищенных так, что в них можно было смотреться, будто в зеркало.

– Рад находиться в одном пространстве с вами, уважаемые, – поклонился Вагга. По дороге он придумал целую речь, чтобы объяснить, кто он и кому служит, но привратникам было не до него. Едва взглянув на рукав куртки молоденького слуги, один из них махнул рукой:

– Проходи, брат, сядь внутри и жди. Твоя госпожа еще не возвращалась.

– Благодарю.

Поклонившись еще раз, Вагга проскользнул внутрь огромного холла и снова почувствовал, что робеет, словно вылупившийся из яйца малыш, ошеломленный красотой и величием окружающего мира. От великолепия холла захватывало дух, и не понять было, что же вызывает больший восторг: то ли украшающие стены и пол мозаичные панно, выложенные столь искусно, что глаз не оторвать; то ли живые колонны-деревья, тянущиеся к прозрачному куполу-потолку; то ли широкая мраморная лестница, устланная зеленой, словно лесной мох, ковровой дорожкой, то ли затейливые стеклянные светильники в форме цветов, украшающие стены. Сейчас свет-кристаллы в них не горели, но легко было представить, как они разгораются в сумерках теплым светом, а вокруг рассыпаются по стенам, полу и потолку причудливые сияющие блики. Вагга пообещал себе непременно улучить минутку этим вечером, чтобы спуститься сюда. А впрочем, кто знает, сколько ему придется ждать? Атир Миджирг, возможно, вернется поздно.

Вагга огляделся еще раз, ища укромное местечко, где никому не помешает, но сможет видеть вход. Тут и там в холле были расставлены уютные кресла, где могли отдохнуть постояльцы и посетители, вдоль стен тянулись резные деревянные скамьи. На одной из них, как раз напротив двери, сидел гзартм-слуга средних лет, одетый, как и Вагга, не в ливрею, а в обычную куртку и скромную однотонную юбку. Под скамьей за его ногами, притаился объемистый саквояж, на рукаве куртки красовался гжадж. Слуга то и дело притрагивался к нему с очень довольным видом. Должно быть, он тоже получил работу сегодня и не будет против компании?

Вагга направился к нему, почтительно поклонился и присел на другой край скамьи. Слуга кивнул, причем, без всякой надменности, которой можно было бы ожидать от того, кто старше и опытней. Вагга вздохнул с облегчением.

– Вагга, – представился он, надеясь, что в голосе не звучит слишком явно хвастовство. – Служу почтенной атир Миджирг Все-Учтено.

– Да, я вижу, – кивнул незнакомец. – А я Тодда, моя хозяйка – Тилшарг Гора.

– Вот как! – вскричал Вагга, навострив уши. – Сегодня я видел почтенную атир Гору вместе с атир Миджирг!