Ханет. Том 1

– Она никогда не разминается по утрам здесь, в Запопье, – почти жалобно произнес Грэбс, обращаясь ко всем сидящим. – И хотя мы берем на всякий случай одежду для занятий, но, признаюсь, я в этот раз даже не достал ее из сундука...

Слуга Тилшарг, не выдержав, так и покатился со смеху. Вагга и Тодда не могли позволить себе подобного, а потому лишь сдержано заулыбались, хотя слуга Тилшарг хохотал очень заразительно, да еще и ладонью по столу колотил от избытка чувств.

Грэбс поднялся, собрал свои тарелки и отнес к чанам для грязной посуды, что стояли в углу кухни. Он справился с собой и теперь делал вид, будто не замечает ухмылок и не слышит смешков других слуг.

– Пойду за едой для атир и брамуром, – печально сказал он.

Вагга одним глотком допил чай и вскочил на ноги, только тут вспомнив, что брамур из камина так и лежит в кармане его куртки. Вот, недотепа, забыл!

– Я помогу!

– Через час откроются лавки, – сказал Тодда. – Пойдем за покупками, как и собирались?

– Да, какие-то вещи можно купить, не поглядев на гзартму, – согласился Вагга, припоминая список, который вчера составил.

– Значит, договорились.

Через час они с Тоддой встретились, выйдя одновременно из дверей своих номеров.

– А, вот и ты, брат! – улыбнулся Тодда. – Идем?

Вагга заулыбался в ответ. Ему было очень приятно, что Тодда решил по-дружески говорить ему «ты». Они спустились по лестнице и вышли во внутренний дворик, по стенам которого до самого купола тянулись ветви деревьев. Среди густой листвы щебетали птицы с ярким оперением, в самом центре двора весело журчал фонтан, вокруг важно прогуливались павлины, покачивая длинными шлейфами хвостов. Сейчас, ранним утром, здесь еще никого не было, но днем наверняка многие гзартмы собирались в этом уютном уголке, чтобы послушать пение птиц, полюбоваться игрой золотистых рыбок в фонтане и вдохнуть аромат цветов.

– Славное место, – заметил Вагга.

– Да, очень славное, – согласился Тодда.

Чтобы выйти на улицу, нужно было пройти через сад, окружающий гостиницу. Дорожку, вымощенную разноцветным камнем, за ночь усыпали опавшие с деревьев красные и желтые листья, приятно шуршавшие под ногами.

– У тебя есть какие-то торговцы на примете? – спросил Тодда.

– Я знаю шартму Роберто, что держит лавку с тканями неподалеку отсюда. Приезжая на практику в Аукционный дом, мы ходили к нему, чтобы полюбоваться многоцветными шелками и парчой из Лурии, а также другими диковинами.

– Хорошая лавка, – согласился Тодда. – Но, прежде чем идти туда, думаю, лучше будет взглянуть на наших атэл, чтобы уже присматривать ткани, которые точно им пойдут. Я хочу сшить для своего наряд к празднику. Времени осталось совсем немного, но, думаю, я успею.

– Я, наверное, тоже постараюсь успеть. Наши хозяева дружны между собой и будет нехорошо, если один гзартма отправится на праздник в покупном наряде, а второй нет.

– Это так, – согласился Тодда. – Если выкрою время, помогу тебе управиться к сроку. Ну и, раз уж вышло, что я лучше знаю здешних торговцев, давай отведу тебя к продающим самое необходимое.

Следующие несколько часов Вагга и Тодда сновали между лавками и вернулись в гостиницу, нагруженные сверх всякой меры многочисленными свертками, лишь незадолго до полудня. Наскоро выпив чая, они поспешили в Аукционный дом.

– Я ужасно волнуюсь, – признался Вагга.

– Конечно, это ведь все впервые для тебя, – ответил Тодда, но через несколько шагов признался: – Но я тоже волнуюсь, на самом деле.

В Аукционный дом их пропустили беспрепятственно, стоило им показать гжаджи, нашитые на рукавах. Пока они шли к Лиловому павильону, Вагга приветливо кивал слугам, приставленным к гзартмам, выставленным на продажу. Все они были студентами старших курсов Академии, и многих он знал в лицо, а прямо у Лилового павильона наткнулся на того, кто был очень хорошо ему знаком.

– Кугга! – воскликнул он, хлопнув того по плечу. – Рад быть с тобой в одном пространстве, брат!

Кугга обернулся и, узнав Ваггу, расплылся в широкой улыбке.

– Ты здесь, брат! Я тоже рад. Какой ты важный! Уже нашел хозяйку?

– Да, и пришел взглянуть на гзартму, за которого та внесла задаток.

Он гордо продемонстрировал гжадж, пришитый к рукаву. Кугга уважительно поднял безволосые брови, а его уши описали почти полный круг.

– Вот это да! Вот это везение!

Вагга скромно потупился. Скоро о его удаче будет знать вся Академия. Его имя будут произносить с уважением и завистью. Впрочем, на самом деле Вагга вовсе не хотел, чтобы ему завидовали – разве что по-хорошему, по-доброму. И, поскольку он был одним из лучших студентов, может быть, его пример побудит кого-то заниматься еще прилежнее… Он оглянулся в поисках Тодды, но увидел лишь его спину, исчезающую в одном из павильонов.

– Ищешь своего атэл? – дружелюбно поинтересовался Кугга. – Вон там его павильон, рядом с тем, в который зашел тот, с кем ты пришел.

– Вот как! Значит, ты знаешь гзартму, которого хочет купить моя атир? – обрадовался Вагга.

– Как не знать! И гзартму, которого приглядела атир Гора тоже. Видел бы ты, как торговались за них ваши хозяйки! Мы тут чуть со смеху все не померли, ну да сам знаешь, как это бывает. Тут-то смеяться нельзя, а уж вечером...

Вагга кивнул. По вечерам, после трудного дня в аукционном зале, слуги собирались все вместе, чтобы поужинать и делились тем, что случилось за день, рассказывая друг другу занятные и забавные случаи, свидетелями которым стали.

– А ты, часом, не к моему ли приставлен? – спросил он Куггу.

– Нет, нет, я к другому – лурийцу Паоло. Ох, до чего же строптивый парень! Тут ему жмет, там давит, стул слишком жесткий, дарды глазеют… Двойную порцию успокаивающего отвара приходится давать. Как-то раз дали обычную, так он дождался, когда рядом остановятся несколько покупательниц, и давай рожи корчить. Очень было стыдно и наставники нас сильно ругали. А еще он откуда-то узнал, что Ее Величество берет к себе в гзартмы лишь лурийцев и зазнался окончательно. Воображает, что станет гзартмой королевы, можешь такое представить?

– Наш, Удра сохрани, не такой? – забеспокоился Вагга.

– Нет-нет, ваш тихий и кроткий. Ну иди, взгляни на него, тебе, наверное, не терпится уже.

– Да, пойду. Потом загляну еще поболтать, если будет время. Спасибо тебе, брат!

И Вагга направился к указанному павильону. Он шел неторопливо, стараясь ничем не выдать волнения. И, в отличие от Тодды, не зашел внутрь, а остановился в нескольких шагах от павильона. Он всматривался в совсем еще юное лицо гзартмы, сидящего внутри, пока не понял, что будущий атэл ему нравится. Тогда Вагга подошел поближе и тут же к нему с поклоном поспешил молоденький слуга, дежуривший возле отсека. Поздоровавшись, он кивнул на гжадж Вагги и сказал:

– Я буду рад рассказать вам все, что вы хотите знать, почтенный.

– Я хочу знать все, – важно произнес Вагга и слуга, поклонившись еще раз, принялся говорить. По его словам выходило, что атэл Ханет неприхотлив, в отличие от некоторых других юношей, ест любую пищу, хоть и недолюбливает травяные лепешки, полезные для желудка. Впрочем, их мало кто из людей любит, так что тут нет ничего удивительного. Характер у него спокойный, хотя ходят слухи, что в пути он грозился поколотить лурийца Паоло, который взялся задирать другого гзартму – килдерейнца Далия, эмриса не меньше, чем на четверть.