Ханет. Том 1

– Какой славный малыш, – улыбнулся он, заметив, что Ханет смотрит на него. – Только с аукциона? И чей же ты? Я не вижу кэиакит[2] твоего слуги.

Клыков у этого эмриса, в отличие от артм, не было. Не по-человечески красивый, но не пугающий. Ханет улыбнулся в ответ. Да, молодые эмрисы, определенно, нравились ему больше древних.

– Госпожи Миджирг Апп-ва-та-у-и-р, – с трудом выговорив сложную фамилию, ответил он, а Вагга, почтительно поклонившись, продемонстрировал гзартмам выполненную золотыми нитями вышивку на рукаве своей куртки.

– Ах, вот, значит, как! – рассмеялся эмрис. Остальные гзартмы с любопытством разглядывали Ханета. – Интересно, чем же ты её покорил?

Однако прежде, чем Ханет успел ответить, Вагга, поклонившись гзартмам еще раз, произнес несколько фраз на своем языке, а после, обернувшись к Ханету, вновь заговорил на общем:

– Та атэл, извинить меня прошу нижайше, но всего через два часа атир ждет вас. Спешить надо нам.

Говорил он вежливо, но твердо, и спорить с ним явно было бессмысленно. Впрочем, Ханет и не собирался. Он уже знал, сколько времени занимают сборы у гзартм, а потому, извинившись, направился вслед за Ваггой к одной из дверей.

Войдя в просторный холл, он замер, глазея по сторонам. Эта гостиница была совершенно непохожа на те, где он бывал прежде. Никакого полутемного зала со стойкой, хозяина, спешащего навстречу новым постояльцам, длинных столов и шумных приезжих, поглощающих пищу и эль. Здесь было светло, чисто, безлюдно, в воздухе витал аромат свежей зелени. Ведущую на верхние этажи лестницу из белого камня устилал зеленый ковер, а перила, на которые Ханет обратил внимание лишь после того, как на них указал Вагга, росли прямо из пола.

– Живое дерево это, – очень довольный его удивлением, пояснил слуга. – Во всех наших домах так. Перила сажают, когда дом строить начинают, быстро-быстро они растут. Нет ветвей у них, а крона – на крыше. Там живая ограда получается, красиво очень. Свожу вас потом взглянуть.

– Да, я видал на некоторых крышах растения, покуда мы ехали, – сказал Ханет, подошел к лестнице и погладил живые перила. Древесина была теплая и очень гладкая, будто отполированная нарочно. Он удивленно покачал головой. Чего только не бывает в жизни!

– Атэл, идемте, еще насмотритесь, – позвал Вагга.

Комнаты Миджирг находились на четвертом этаже. Вот только этажи здесь были настолько высокие, что один стоило считать за два. На каждую лестничную площадку выходило по две двери с непривычным полукруглым верхом и блестящими металлическими ручками, на подоконниках стояли цветы в горшках, на стенах висели огромные зеркала … Ханет до сих пор и не представлял, что на свете бывают такие богатые дома! Но вот Вагга остановился возле одной из дверей и распахнул ее.

– Атэл, покои ваши! – объявил он.

Ханет не без опаски вошел внутрь. Однако светлая комната с большим круглым окном, обставленная красивой, пусть и непривычно округлой мебелью, сразу пришлась ему по душе. И все же… эта огромная комната – для него одного? Неужели такое может быть?

– Атэл, одна из лучших в городе гостиница эта. Но в доме атир Миджирг намного удобнее покои будут ваши, я уверен, – извиняющимся тоном произнес Вагга, закрывая дверь. – Гостиница, даже самая хорошая, все равно не дом, да?

– Да…

Подойдя к одному из окон, Ханет выглянул во двор. Листья растения, которым была увита стена, касались снаружи стекла, а от того казалось, что он выглядывает из кроны дерева. Прогуливающиеся по двору гзартмы отсюда выглядели маленькими, словно дети, зато лоханка с водой оказалась как на ладони. Струи, бьющие в разные стороны, сверху походили на цветок с шестью лепестками. Ханет покачал головой: вот ведь чудеса! Будто несколько тавов притаились в глубине и разом выпустили вверх струи воды – он такое видал в море, правда, только издали.

– А сколько мы еще в Запопье будем? – спросил он, отвернувшись от окна.

– После праздника Последнего Урожая уедем мы. В конце следующей х’пеи состоится он. Х’пеи вашей человеческой недели чуть длиннее наша. Бои на арене и турнир по затрикию к этому времени закончатся как раз. После чествования победителей в городе гуляния и последняя ярмарка начнутся. Вечером на озере фейерверк устроят. Что такое фейерверк знаете вы? Нет? Как бы объяснить вам… Во время фейерверка в небо много – много разноцветных огней запускают. Впечатляющее зрелище, понравится обязательно вам! – с энтузиазмом заверил Вагга.

Несмотря на манеру ставить слова не в том порядке, на общем он тоже говорил куда лучше прежних слуг.

Отвернувшись от окна, Ханет посмотрел на Ваггу, решив, наконец, как следует разглядеть того, кому предстояло заботиться о нем. Вагга был такой же, как и слуги в гостинице: длиннорукий и длинноногий, нескладный, словно подросток. Тонкие и будто смазанные черты лица казались малосимпатичными, однако, когда слуга простодушно улыбнулся в ответ на изучающий взгляд, Ханет заметил, что зубы у него хоть и такие же длинные, как у гостиничных слуг, но клыки самые обычные. Почему-то именно звериные клыки казались ему самой пугающей чертой огр, а постоянно находиться рядом с тем, кто тебя пугает, хотелось не очень. А вот пальцев на руках у Вагги было не пять, а шесть.

– Вы все такие – шестипальцые? – с любопытством спросил Ханет.

– Дар… огры и гзартмы Древнего дома, да. По шесть пальцев у нас всех.

– А чем еще вы от нас отличаетесь? – продолжал расспрашивать Ханет.

– Ещё? – слуга шевельнул ушами. – Ну, мы, слуги, бесполые.

– Как это? Слуги в гостинице говорили об энтом, но я не понял.

– Не мужчины и не женщины, если по-вашему. Мы не служим Плодоносящему чреву Удры, лишь тем, кто служит Ей… Ну все, вам рано знать такое, да и времени нет! – спохватился Вагга. – Делом займемся давайте. Я расскажу потом все, что позволено, вам.

– Мы в гостинице думали, что слуги женщины, но они сказали, что слуги – это слуги. Но правильно все ж к тебе как обращаться-то, как к мужчине? Али как к женщине?

– Как к мужчине. У нас в языке есть особый род для слуг, а в вашем языке такого нет. Но ваш мужской род ближе будет, пожалуй.

– Да? А почему?

– Атэл, я все же давайте вам потом объясню, хорошо? Правда-правда, совсем времени нет у нас!

Ханет недовольно хмыкнул. Прерывать столь увлекательный разговор ему совсем не хотелось.