Ханет. Том 1

– Сейчас, должно быть, в ванну? – спросил он, помня о том, как во время аукциона их заставляли мыться по два – три раза на дню. Дома зимой он, конечно, не мылся так часто, но летом бегал к морю, чтобы искупаться и утром, и вечером, поэтому ничего такого в постоянном мытье не видел. Не тяжел труд, поди, не поле пахать и не в каменоломне добывать руду.

– Разумеется! Наверняка привести себя в порядок не терпится вам. И от этого простенького наряда избавиться. Атир наряды купила для вас. В восторге будете вы, уверен я.

– Как же она могла купить мне наряды, ежели купила меня самого толкмо утром? – скрестив руки на груди, спросил Ханет, изо всех сил стараясь сохранить серьезность и не прыснуть, представляя огромную огриху, любовно выбирающую ему цветастые халаты. – Может быть, она купила их просто на всякий случай? Не для меня, а для того гзартмы, которого удастся получить, а?

– Ну что такое говорите вы? – воскликнул Вагга, вытаращив на Ханета блекло-зеленые в коричневую крапинку глаза, явно шокированный подобным предположением до глубины души. Его заостренные уши зашевелились, двигаясь туда-сюда. Глядя на него, сохранять серьезность становилось все труднее.

– Конечно же, нет! Покупать никого другого не собиралась она. Если бы ей не достались вы… Хотя, что говорю я! – оборвал слуга сам себя и даже всплеснул руками, похоже, озадаченный собственной глупостью. – Возможно разве такое? Атир сразу предложила за вас… Впрочем, опять слишком разболтался я, простите. Спешить нужно нам.

Через полтора часа, Ханет стоял перед огромным – во всю стену зеркалом, облаченный в нежно-розовый шелк и бархат, расшитый серебряными нитями. Слуга перетянул ему талию широким поясом из плотной серебристой ткани, и отступил в сторону с восхищенным восклицанием.

– Атэл, нравится вам? – с ноткой самодовольства в голосе поинтересовался он.

Ханет повернулся к зеркалу одним боком, потом другим, осторожно коснулся волос, зачесанных в высокий хвост, украшенный красивой серебряной заколкой. Смешно ему уже не было. Ну, волосы – ладно, у огр и гзартм тут тоже разные прически, можно привыкнуть, что уж там, но вот розовое… просто проклятье какое-то!

– Хотите взглянуть? – Вагга тут же засуетился и подал ему небольшое зеркальце в резной оправе из кости. – К большому зеркалу спиной повернитесь. Как красиво, посмотрите!

Ханет подчинился и стал смотреть на себя, чтобы порадовать слугу. Очень уж тот старался, ну как тут скажешь, что увиденное его совершенно не радует?

– У тебя… э-э-э… золотые руки, Вагга, – вздохнул он стараясь не думать о том, что похож на разряженную куклу, которую видал как-то в витрине одной городской лавки для богатеев.

– Атэл, да будет вам! – зардевшись от удовольствия, потупился тот. Хотя, в его случае, пожалуй, стоило сказать «потемнев от удовольствия», поскольку назвать болотный цвет его щек «румянцем» просто не повернулся бы язык. – Когда времени у нас с вами побольше будет, вот тогда, что я умею, увидите!

– Хорошо… а теперь обед? – с надеждой спросил Ханет. В животе уже подсасывало от голода.

– Обед, – забрав у него зеркало и положив на столик, уставленный банками и склянками с какими-то неведомыми зельями, ответил Вагга. – С госпожой Миджирг пообедаете вы. После на прогулку отправитесь. Хозяйка довольна будет, увидев вас, надеюсь я.

– А может быть недовольна? – забеспокоился Ханет. Вот еще не хватало! Демоны с этим розовым нарядом, лучше уж так, чем еще полтора часа переодеваться. Ему не терпелось увидеть Запопье – не из окна повозки, а по-настоящему.

– Да нет, это так я! – Вагга хихикнул, прикрыв рот ладонью. – Ей не понравиться не можете вы. Раз уж в Аукционном доме, в простеньком понравились, так теперь и подавно! Будет она…

– В восторге, небось?

– Да, – очень серьезно кивнул слуга. – Именно так.

***

Ханет и Миджирг одновременно вошли в столовую через противоположные двери, и остановились, глядя друг на друга. Называть выражение сурового лица Миджирг восторженное, Ханет, пожалуй, не стал бы, но, кто знает? Может, восторг огр как раз и выражается насупленными бровями и выдвинутой вперед нижней челюстью? Как в таком случае выглядят их негодование или злость, думать не хотелось.

– Поздорову будьте, госпожа Миджирг, – поклонившись, как учили их в Аукционном доме, неловко произнес он, мельком отметив, что стол и стулья, стоящие посреди комнаты, куда выше тех, что ему доводилось видеть тут прежде. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь огры были намного крупнее людей.

– Разве мы еще сегодня не здоровались? – пророкотала Миджирг. В руках она держала большой плоский бархатный футляр. Само собой, розовый.

– Нет, госпожа, – покачал головой Ханет. – В Аукционном доме вы просто сказали мне: «Идем».

– В таком случае, здравствуй, Ханет.

Огра, подошла к столу, накрытому белой скатертью, и, видя, что Ханет продолжает стоять на месте, поманила к себе.

– Я ведь говорила, что бояться не нужно, – напомнила она. И, когда Ханет приблизился, протянула ему футляр. – Может быть, это немного поможет тебе расслабиться?

– А что там?

– Открой и увидишь.

Внутри, на белой атласной подушечке лежало ожерелье, серьги, два браслета из ограненных розовых полупрозрачных камней.

– Это все мне? – с сомнением спросил Ханет. Конечно, артмы в Аукционном доме и гзартмы, которых он видел во дворе гостиницы, носили такие же драгоценности, но то какие-то другие гзартмы, а то он – парень из рыбацкой деревушки на краю мира.

– Нет, мне! – хмыкнула Миджирг. – Как думаешь, я буду хорошо в них смотреться?

– Это вряд ли, честно говоря! – выпалил Ханет прежде, чем успел прикусить язык, и поспешно добавил: – Кажись, я не видал тут ни одну э-э-э… огру в таких украшениях, но… видал гзартм, которые носили такие.

– Правильно, – важно кивнула Миджирг, кажется, ничуть не обиженная. – Драгоценности предназначены для гзартм, а гзартмы – для них.

С этими словами она сняла с его шеи и запястий металлические кольца, блокирующие магию, и надела вместо них ожерелье и браслеты из футляра. Ханет с рудом сдержал шумный вздох облегчения, который рвался из груди. Его сила пробуждалась лишь вблизи водоемов, и здесь, в доме, он не почувствовал никакой разницы, но теперь ему еще больше не терпелось выйти на улицу, чтобы убедиться, что она по-прежнему с ним. Если цена за владение магией – вот эти вот бабские цацки… Пусть их. Жалко только, что на прогулку они пойдут только после обеда. Теперь он и голод согласен был потерпеть, лишь бы скорее оказаться у воды.