Хенемет-Амон

– Мой отец знатный вельможа из Уасет.

– Это я знаю, – сказал Саргон, – чем он занимается?

– Он помогает управлять государством, – уклончиво бросил Джехутихотеп.

– Наместник что ли? – изумился мулат.

– Нет, – быстро ответил тот, – скорее помощник.

– Скорее? – переспросил мулат.

– Помощник джати Уасет, – четко произнес мальчик, словно заученную фразу.

Саргону это не понравилось. Вновь нехорошее предчувствие кольнуло под сердцем.

«Что ты скрываешь от меня?».

– Джехутихотеп, – хмуро произнес он, – ты ничего не хочешь мне сказать?

– Да, рассказывать-то особо нечего.

– Мне кажется, ты утаиваешь от меня нечто важное.

– Нет, я ничего от тебя не скрываю, – голос паренька внезапно стал тусклым и холодным.

Мулат искренне изумился перемене в его настроении. Мальчик всегда выглядел оживленным и словоохотливым. Сейчас же его будто подменили.

– С тобой все хорошо?

– Да, – коротко бросил тот.

– Мне так не кажется.

– Просто устал. Скоро привал?

Мулат посмотрел на удлинившуюся тень, отбрасываемую Минхотепом:

– Угум. Еще немного и остановимся на ночь.

– Хорошо, – сказал Джехутихотеп, полностью погружаясь в себя.

Саргон не стал допытываться. Однако внутри зрело нехорошее предчувствие. Предчувствие, что он вляпался в какую-то историю. Но в какую, не мог объяснить. И это вызывало еще большую тревогу.

[1] Неб-Пехти-Ра («Владеющий силой Ра») – тронное имя фараона Яхмоса I, основателя XVIII династии (Тутмосиды).

Глава 14

– Хорошо.

– Хорошо? – осторожно переспросил Нехси.

– Хорошо, – на губах Хатшепсут заиграла ободряющая улыбка.

Казначей кашлянул:

– Царица, я…

Она вскинула руку:

– Я прекрасно знаю что думает Аа-Хепер-Ен-Ра о нубийцах, поэтому давай перестанем ходить вокруг да около. У меня не так много времени.

– Госпожа… – Нехси все еще ощущал скованность и возбуждение, но тщательно пытался их скрыть.

– Я пришла с просьбой. Сейчас ты единственный, кому я могу довериться.

– Единственный?

Хенемет-Амон кивнула:

– Единственный.

– О, госпожа, – медленно начал Нехси, – тебя окружает множество верных слуг. Уверен, помочь могут все они. Не только я. Верховный жрец Хапусенеб…

Хатшепсут вновь вскинула руку, приказывая нубийцу замолчать:

– Это мы обсудим после. Я пришла к тебе, и на то есть свои причины. Уверена, ты должен понимать это, Нехси.

– Да, госпожа, – казначей сумел-таки взять себя в руки.

– Хорошо.

– Ты хочешь поговорить о Херу, царица?

Хатшепсут пожала плечами:

– В какой-то мере.

– Я внимаю тебе.

Она перестала улыбаться, лицо превратилось в непроницаемую маску. Царица окинула взором комнату.

– Пер-А сейчас очень болен, будем между собой честны. Одному Ра известно, сколько дней еще он сможет согревать нас своим теплом, – Хатшепсут перевела взор на казначея. Ее глаза источали лед. – Пора подумать о том, кто заменит Аа-Хепер-Ен-Ра на троне Та-Кемет и станет новым воплощением Херу.

Поскольку царица замолчала, Нехси понял, что госпожа ждет от него ответа.

Мысленно приказав себе быть осторожным, он произнес:

– Ты хочешь узнать, что думаю об этом я, Хенемет-Амон?

Хатшепсут снова улыбнулась, но взгляд оставался холодным.

– Все так, Нехси. Я всегда ценила в тебе эту прозорливость.

– Благодарю, госпожа, – тот слегка склонил голову, – да живешь ты вечно.

– Так что же ты думаешь?

– Я думаю… – казначей взглянул ей прямо в глаза, – есть только одно достойное воплощение Херу.

– Не терпится услышать.

Нехси придал голосу всю твердость, на которую был способен:

– Я смотрю сейчас прямо на него.

– Хм-м-м, – протянула Хатшепсут. Лед в глазах растопил огонек удовольствия. – Но у Херу есть сын…

Казначей не растерялся. Он видел, что это проверка на преданность. Упоминание вскользь Хапусенеба в самом начале разговора не прошло бесследно. Он привык подмечать подобные мелочи. Очевидно, жрец каким-то образом прогневал госпожу, и теперь она хочет убедиться, что может довериться ему, Нехси. Что ж, казначей не намеревался гневить Божественную супругу. Слишком многим был он ей обязан.

– Я это знаю, госпожа. Но Херу может стать лишь тот, кто соприкоснется с божественной кровью. У юного Джехутимесу ее нет…

– Хапусенеб об этом позаботился, – резко перебила царица.

Взгляд Хатшепсут вновь стал ледяным. Огонь в глазах потух, а руки вцепились в подлокотники стула. Нехси видел, как напряглись мышцы ее предплечий.

– Хапусенеб? – осторожно переспросил он.

– Да, – она поджала губы, – Верховный жрец дал Херу согласие на союз своего сына с моей дочерью.

Казначей вздрогнул:

– Он не мог принять подобного решения, не обговорив предварительно с тобой, царица.

– Как видишь, он это сделал.

– Уверен, госпожа, у него были основания дать согласие Аа-Хепер-Ен-Ра на союз.

– Не сомневаюсь, – тон Хатшепсут резанул, подобно острому ножу, – и я намерена спросить с него за это. Только не сейчас. У меня нет времени. Я должна действовать быстро.

– Ты всегда можешь опереться на мое плечо, Хенемет-Амон.

– Знаю, – кивнула та, – поэтому я здесь.

В комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Было слышно, как вдали лает собака, а за дверью раздаются приглушенные шаги. Наконец, Хатшепсут нарушила тишину. И ее слова вновь едва не выбили почву из-под ног казначея.

– Представь, что сын Херу пропал.

Нехси воззрился на Божественную супругу, однако так и не смог ничего прочитать на этом красивом лице, прикрытом маской непроницаемости.

– Стал бы ты его искать, чтобы… – ее глаза сузились, – решить мою проблему и восстановить справедливость?