Хэппи Энд

Рос без матери... Это тебе известно. Олег был отцом по мере своего понимания, то есть, как положено в России: лупил для острастки, но считал, что в меру. Ты не представляешь, сколько раз я становилась стеной. Он старался являть "суровую, но справедливость", а я Кирюшку так жалела! При этом, ты не думай, что Олег изверг. Как другие, так и он. Там же вообще всё работало, складывалось, настраивалось на то, чтобы сделать из человека ничтожество. Вот и система воспитания в первых рядах... А сейчас кому-то из родителей предъяви, так каждый скажет, что это было нормой. Ведь только здесь поняли, что творили там. А там не ведали. А что я, мачеха, могла? И не то, чтобы Олег на ребёнке срывал зло: просто считал, что так нужно воспитывать. По-мужски, так сказать. В результате, мальчишка обманывал всех и всегда, даже со мной вёл себя подозрительно. Даже - потому что меня вроде любил. А скорее, был благодарен за то, что я его постоянно защищала, что бы он ни сотворил. Ох, и творил же - конечно, тоже не ведая чего, - ужас!

Подсматривал, спим мы вместе или нет, например. Но это, наверно, другие дети тоже. А у Кирюшки вдруг выработалась странная привычка: с разбегу он взлетал мне на колени, как будто седлал. И начинал щекотать. С одной стороны, могло возникнуть ощущение, что он играл со мной, как дитя. С другой стороны... Не знаю, что-то нехорошее сквозило в этих играх. Оторваться от мальчишки было, мягко говоря, нелегко. Он умел впиться руками, как пиявка: один палец отдерешь - оставшиеся вцепятся ещё сильнее. Всё это можно пережить: я понимала, что ребёнок растёт без материнской ласки. Но в какой-то момент чувствовала, что пол из-под ног уплывает, потому что мне начинало казаться, что Кирилл как-то нехорошо по мне елозит. Если можно так выразиться, с его стороны (Паша, пойми: я ни в чём не уверена, возможно, мне только чудилось) имел место своеобразный вариант онанизма. Разумеется, я прогоняла эти мои мысли, старалась не заострять, поэтому до сих пор не знаю, разгадала мальчика правильно или нет.

Мне было не до разгадок поведения Кирилла. Потому что я влюбилась в Олега без памяти, как девчонка... Ну, это-то для тебя не новость. А началось всё ещё тогда. Брак-то по договорённости, я уже сказала, был фиктивным, но переспали мы ещё до брака. Причём, Олег именно и начал. А я была рада стараться. Да и что за женщина отказалась бы на моём месте? Когда как только увидела, так сразу и полюбила человека. Или, если угодно, возжелала. Сейчас трудно рассудить, что это было тогда. Но чувства меня буквально раздирали, и сильнейшие.

Знаю, я об этом совместном прошлом не распространялась, потому что стыдно. И до сих пор. Позорно и больно. И не расскажешь. Многие знают о существовании жены до Зинки, но далеко не все в курсе, что бывшая супруга - это я. Потому что ни с кем из тех, с кем мы проходили эмиграцию, потом не общались. А стыдно больше всего за то, что сначала, вроде бы, мужчина проявил желание... А потом, по всей вероятности, женщина почему-то стала ему противна. Я как-то даже набралась наглости и спросила его в лоб, но он сказал, что нет, наоборот. Я попыталась допросить, но поняла, что опускаюсь. Да и невозможно было достучаться.

К тому же, постепенно Олег приучил меня к мысли, что всё именно так и должно происходить. Более того, он внушил мне, что я чересчур похотлива и поэтому отбиваю всякое желание. Что это я - внушил? Это он так и полагал и, наверно, оказался прав: не сумела я стать выше этого, понимаешь? Допрашивала, видите ли... Почему... Да зачем... Да за что... А Олег больше всего и чаще всего просто отмалчивался. Или обещал вечную дружбу. Называл меня самым лучшим человеком в мире. Ненавижу и сейчас, когда мужики мне говорят, что я хороший человек. Даже сейчас, семь лет спустя, я содрогаюсь, когда вспоминаю свою "семейную" жизнь. Но разве можно его в чём-то обвинять? Не любил меня, что уж тут поделаешь. Вот не любил и всё. Хоть умри, хоть кричи караул, не любил он меня, Павлуша.

Не пойму одного: зачем ему понадобилась близость со мной в первые дни? Если заранее знал, что это так, на неделю, для того, чтобы привязать меня к себе... Нет, в такую подлость я поверить не могу: слишком дорого обошлись мне впоследствии (до сих пор боком лезут) эти первые дни. Может, если б сразу ничего не было, я бы и не застряла так в этой любви.

Итак, моё счастье длилось неделю. После этого Олег перестал ко мне подходить на пушечный выстрел. Я плакала, комплексовала, не знала, что делать. Ходила к гадалкам, старалась вызвать его ревность, спала чуть ли не на глазах с другими мужиками, - ещё в Москве: ничего не помогало. Ну, а сюда приехали - и сразу разделились. Развод оформили быстро: имущества-то никакого не привезли, и Кириллу я по бумагам - никто. Иногда мне казалось, что этот процесс всё-таки обратим. А случалось, возникали мысли, что Олег равнодушен к женщинам вообще, в принципе... Иногда, бывало, даже считала, что он стал импотентом. Что при российских дозах влитого в себя (и до сих пор потребляемого) спиртного совсем меня не удивило бы. Кроме того, та, первая неделя из любого выжала бы всю мужскую силу.

Возникали всякие гипотезы. В их числе, например, что он в моём лице мстит той гадине, которая бросила его и ребёнка. Или что он все-таки немножко антисемит, ко всему прочему. А скорее всего - на всю катушку. Что тут поделаешь! Воспитание? Гены? Не мне судить: бывает, что и я кого-то не люблю. С другой стороны, женился же он в результате на Зинке, значит, всё это мои досужие домыслы. Из-за того, что трудно смириться с мыслью, что ты просто кому-то противна. А главное - не любима.

Ну вот. Кирилл никогда не мог простить отцу, что тот бросил меня и женился на Зинке. И новую мачеху, тут твоя интуиция абсолютно права, ненавидел всеми фибрами.

Зинка появилась в школе, где мы учили английский. Вся из себя, длинноногая. У неё была такая привычка: подойти к мужику сбоку и чуть-чуть спереди. Вот так возникнуть и замереть в стойке гончей собаки перед прыжком. Что было в этой позе? Меня не спрашивай, но бабники клевали. Ну вот, и всё. Олег сначала не смотрел, но я мгновенно учуяла: что-то есть. С другой стороны, поверить же невозможно: разве мог он на такое позариться? Короче, лишний раз убедилась в том, что моя интуиция умнее меня. И смотреть начал, и сошелся, и, в конце концов, женился, едва оформив развод со мной.

Павлуша, рассказала я тебе всё... Ведь меня, наверно, допросят. И придется исповедываться, уже не компьютеру: человеку. Постороннему. По-английски.

Но вот ещё что. Зинку лучшей персоной в мире не назовёшь (Боже мой! Пишу о покойнице в настоящем времени!), и уж кому-кому, а мне стоило здоровья и нервов её не возненавидеть. К тому же, ведь она была такая какая-то базарная, крикливая, вечно только сплетни собирала... Ладно, нельзя о мёртвых плохо. Что бы ни являла собой Зинаида, я не уверена в достоверности того, что рассказывает Кирилл. Насколько я знала эту семью, а ты теперь видишь, что знала достаточно близко, - я бы не стала особо верить парнишке.

Несчастный мальчик. Мать бросила, потом - эмиграция, ломка всего. Для любого человека сложно пережить и не сломаться. А для нервного, издёрганного ребёнка? Все только игнорировали или окрикивали и по заднице давали, спасибо, когда не ремнём. А тут вдруг появилась ласковая Клара, которая как-то с ним занималась, защищала, по возможности старалась приласкать, - эту единственную отдушину отмели, убрали из дома, заставили выкинуть из сердца. И она бросила. Никогда не прощу себе, что, на самом деле, я действительно оставила мальчика. Что за психология могла в результате сформироваться у такого ребёнка? По поводу женщин? Да и мужчин. Ведь образцом мужчины являлся отец, который всегда унижал, каждым жестом. Промолчит - унизит. Побьёт - тем более. Наорёт или подшутит - самое страшное. Даже если приласкает, всё равно как-то и тем поставит на место: хочу - бью, хочу - милую. Ты пойми, Олег к этому не стремился, просто в голове у Кирюшки могло так сложиться.

Я думаю, что для Кирилла ничего не стоит тебе с три короба наврать, хотя бы ради удовольствия опорочить Зинку, а рикошетом попасть в отца родного, главного обидчика.

Ну, а теперь держись: самое интересное, поскольку из разряда последних известий.

Вчера вечером Мишка добрался и до меня. После ваших совместных бдений. Ты ко мне не приехал, а он не поленился. Был трезв; мой последний коньяк не выпил, а вылил (!!!) и объявил, что мне спиться не даст. Между прочим, вспомнил, что сам он последний раз выпил на пикнике. Пить сначала не хотел и не намеревался, но не сдержался, потому что угощал его Кирилл. И он, Мишка, от сознания того, что такой нежный мальчик ему "водяру наливает", напился "как шакал". Не знаю, пьют ли шакалы, но если верить Мишке, то Кирилл был на пикнике. Нам осталось выяснить, кто из них врет. В конце концов, и Мишку эталоном честности не назовёшь: поэт, фантазёр, к тому же, по его собственному признанию, он был до такой степени пьян, что и перепутать мог всё на свете.