Хэппи Энд

Я в полном расстройстве. Завтра на работу, а не соображаю ни черта. Глаза раскисли, нос распух, да и вся остальная рожа какая-то расквашенная, помятая. Взглянув случайно на себя в зеркало, наконец, поняла: вот именно это состояние, пардон, лица и называется: кирпича просит. Что с Кириллом? Встретился ли ты с ним, наконец? На самом кемпинге я его что-то не видела. Был он?

Пашенька, неужели это не кошмарный сон и не пьяный бред? Да, я знаю, такими вещами не шутят.

Олега нет. Моя жизнь кончена. Даже если я жива физически, душа всё равно мертва. Ведь больше ничего в жизни не было, кроме этой любви. Почему кому-то надо было стрелять в него, а не в меня? Ведь убил-то он этим выстрелом нас обоих, а мог бы - одну меня...

Да, конечно, дружба с тобой - но я не тот человек, с кем можно долго поддерживать отношения. Я знаю, ты тоже меня оставишь. Меня все всегда бросали. Теперь стало ясно, почему. Потому что меня нет. А есть только тень. Чёрная и жуткая. Подумать только, ещё два дня назад я шутила и на что-то надеялась.

Паша, сообщи, если узнаешь чего нового. Мне же никто, кроме Зинаиды, не звонил... За мужей своих боялись наши дамы. Если бы они знали, как сильно мне не нужны их мужья! А Зинаиде чего было бояться? Знала ведь, что Олег - её. Уж это-то наизусть знала. Хоть вливала яд, но и сообщала новости. Всё. Больше никто, кроме тебя, звонить не будет. Да и ты скоро прекратишь.

Пустота. Тьма.

Кажется, коньяк остался. Пойду допивать.

Теперь у нас с тобой будет много общего: океаны спиртного.

Боже мой, ведь ещё похороны впереди!

Павлуша, а как ты? Пьёшь, небось?

А у меня ещё чуть коньячку.

Хочешь выпить? Твоё здоровье.

Хоть бы на клавишу правильную попасть.

И это ты называешь хэппи эндом?

Павел. 5 июля, среда, 12-22

Клариадна, прекрати! Не нажирайся одна более суток подряд. Потому что иначе это уже будет запой. Или то, что благодарные потомки назовут синдромом имени меня. Жизнь для тебя не только не прекратилась, а наоборот - начинается. Ты была все это время (кстати, сколько у тебя это с Олегом тянулось? Год? Три?) под гипнозом: ничего и никого вокруг не видела. Теперь отопьешься, отревешься, отсморкаешься и... Ты же молодая (сороковник - делов-то!), красивая, умная, интеллигентная, страстная (ну я-то знаю!), загадочная (о, это ты умеешь!). То, что произошло - для тебя есть освобождение - и только. То есть, если писать детектив по принципу "ищи того, кому это выгодно", то избавиться от него выгодно было в первую очередь тебе. Не понятно, правда, при чем тут Зинка. Разве что, "заодно", по-чапаевски: "всех перестрелять!" Ну, извини, ну, не буду, чего-то юмор черный из меня попер...

Не брошу я тебя. Потому что люблю. И, помнишь, мы уже однажды договаривались: я оставляю за собой право любить, кого хочу? Посмотри вокруг: кто у меня, кроме тебя, есть? Пусто. Знакомых - пруд пруди, вон, телефон раскалился (правда, и повод такой, вся тусовка на уши встала, но и без повода знакомых хватает, я ведь животное общественное, от людей, как ты, не шарахаюсь). Но и - все. Шаг влево, шаг вправо - попытка к бегству. То есть, пустота... Как тебе удалось собой эту мою пустоту заполнить - не знаю. Зачем - то есть, зачем я тебе - тоже не знаю. Да в общем-то и знать, наверно, не хочу.

Ну, вот ищу я себе кого-то. Тихо так ищу, незаметно, ни для этого "кого-то", ни - иногда - для себя самого. Кого-то вроде Кирюшки. Да не малолетку я непременно ищу, что ж ты так сразу!? А такого, с которым рядом легко и тепло. Как объяснить?.. Ну, когда с работы домой сломя голову несешься, потому что за день смертельно соскучился. А у меня такого никогда не было. Много всякого было, особенно по молодости (а уж ты-то точно меня за старого развратника держишь, да не ты одна), а такого - не было. Ни разу. А хочется. Знаешь, меня в детстве учили, вставая из-за стола, говорить "спасибо". Разучился: некому "спасибо" говорить. А жизнь-то... сколько той жизни осталось?

Все, закругляюсь на сегодня и еду к Кирюшке. Он как исчез вчера, так я его не могу поймать. И на звонки не отвечает. Приеду, сяду под домом и буду ждать. И может, черт с ней, с работой завтрашней? Ну, заболел я - и все. А может, и тебе заболеть? Лови меня по сотовому, если что, не стесняйся.

P. S. Среди прочих, позвонил твой любимый Мишка. Был на удивление трезв. Высказал крутую идею. А что, говорит, если это не случайные грабители, а один из нас? Ведь, ну, какие, говорит, такие грабители ночью в горах посреди лагеря сразу всю семью стрелять станут? Во вопросик, а? Это я к тому, что, мол, кому выгодно было так, чтоб обоих?.. Мне лично ничего умного в голову не приходит. Ау, Агата Кристи!..

Клара. 6 июля, четверг, 10-33

Ты знаешь, Павлуша, после твоего письма, в смысле e-mail, меня не покидает чувство, что твоя любовь ко мне странной не выглядит. Наоборот, читается, как самая настоящая. Если бы я не знала, кто ты есть, я бы подумала, что ты мне действительно объясняешься в любви. На сердце одновременно сумрачно и тревожно. Щемит. Надо же! Впервые в жизни мужчина мне близок, любит да ещё жениться хочет. И он должен был оказаться "гомо". А после всех фильмов, что я пересмотрела на эту тему, я так понимаю, что обратная трансформация, то есть возврат к женщине, невозможна. Впрочем, это ведь неважно. Особой роли не играет, поскольку достаточно и других "но".

Семья убиенная. Кровавые мальчики. Бедный Кирюшка, каково ему теперь-то. Ты, конечно, люби, кого хочешь, но всё-таки, прошу тебя: "не трогай нецелованных". Чтоб самому же тебе не стыдно было смотреть себе в глаза. Ну, и за бесцельно прожитые, естественно, как же иначе... А то ведь совесть замучает поболее да пострашнее любви.

Мне вряд ли удастся когда-нибудь забыть Олега. Я готова душу дьяволу продать за то, чтобы выяснить, кто его убил. Признаюсь, иногда мне кажется, что эта сделка уже совершена... Боже мой, что только я не отдала бы сейчас, чтобы не поехать на этот злополучный пикник два дня назад! Подумать только: всего два дня прошло. Или три? Всё спуталось в голове. Как здорово было бы, если бы можно было вернуться по времени в точку, где случилась ошибка... И перепоступить... Например, попасть с Олегом не сюда, во Фриско, а хотя бы в Лос-Анджелес. И не встретили бы Зинку. И судьба промахнулась бы... Впрочем, кто знает, что произошло бы тогда!

Интересно, могло это оказаться самоубийством? Как ты думаешь? Все-таки, негодяем Олега не назовёшь. Несмотря ни на что, он был порядочным человеком, просто запутался... Стыдно стало... Совесть замучила, опять же... Если всё, что ты мне рассказывал о нем, не шутки и не враньё. Даже страшно подумать, что твои намёки по поводу денег могут оказаться правдой, но и Зинаида ведь тоже говорила... Да, о мёртвых или хорошо, или ничего. А помнишь, ты когда-то сочинил что-то типа "Ах, Зинка, Зинка, дерьма корзинка".

Ты не знаешь, какая-нибудь официальная версия есть?

Паш, видно, я ещё не оклемалась. И не выспалась. Ведь нас, наверно, ещё станут допрашивать. А у меня в голове всё смешалось, как в доме Облонских. Боже, как тут быть спокойной? Олега нет. Павлик, представляешь? Нет, как будто и на свете не было. Два дня назад существовал живой человек, с тёплыми руками, сильными плечами, бёдра у него были какие-то стройные, в отличие от всех других... Взгляд пронзительный... Израненный... И я его обожала. Поймала себя на том, что вот я и пишу о нём уже в прошедшем времени.

Ты меня Агатой Кристи назвал? Да, пьяная и засопленная Агата. Нет, на самом деле, пить со вчерашнего дня уже не могу: всё же я не алкоголик по призванию. Зато, что касается соплей - то хоть открывай фабрику по производству. Сама себе противна! Я даже не думала, что в состоянии столько и так усердно плакать и рыдать. Хоть бейся головой о стенку: его нет. В гробу я видала такое освобождение! Зачем оно мне, когда высшим счастьем на земле было просто сидеть с Олегом за одним столом. Ведь это так много - время от времени видеть любимого человека, общаться с ним.