Хранитель сердца моего

«Приятный запах», — успела подумать я и моментально уснула.

Мне снова снился этот сон…

Я стояла в черном коридоре. Сотни рук тянулись ко мне снизу. Они цепляли за ноги, жадно гладили мою кожу. От стен раздавался шепот. Манящий и сладкий, он звал меня идти вперед. Идти и подчиниться.

«Нет ничего слаще этой неизвестности», — говорили нараспев невидимые голоса.

«Нет ничего лучше этой судьбы», — шептали стены.

Шепот усиливался. Такой приятный, такой убаюкивающий, как шелест волн. Радостное предвкушение забилось в моем сердце.

Пора! Я раскинула руки, как птица, и сделала шаг в темноту. Навстречу рукам и голосам. Навстречу сладкой неизвестности. Впереди маячил светлый проход.

Эта дверь ждала меня. Ее открыли специально для меня. Потому что я особенная. Я с восторгом захихикала, с нетерпением ступая дальше. Чем ближе становилась дверь, тем громче звучали голоса и ласковее были руки.

Я рядом. До двери осталось несколько шагов. Шаг. Второй… Внезапно все голоса стихли. Руки исчезли. Остались темнота и дверь.

— Наконец-то, — услышала я властный голос.

Знакомые глаза сияли в темноте. Я иду, иду! Сделав два последних шага, я рывком прыгнула в проем и… открыла глаза.

В нос ударил запах сирени и чабреца. От сухих трав на стенах расползались тени. Руку что-то больно укололо. Я опустила глаза и увидела, что веточка сломана пополам. Одна половинка черная, обуглившаяся. Вторая — самая обычная.

Приближались сумерки. Я была по-прежнему в доме травницы Мэнни. Перед глазами пронесся мой сон. Коридор, руки, глаза…

Я резко подскочила с кровати. Я вспомнила! Вспомнила, кто привел меня в этот мир.

Глава 30

Уже час я металась по комнате, не зная, что предпринять.

Я то подходила к окну и долгим взглядом смотрела на унылый пейзаж, то подбегала к двери, но на пороге замирала и возвращалась обратно.

Что делать? Куда идти? Кому рассказать о том, что я вспомнила? Сначала думала рассказать Мэнни. Но чем мне сможет помочь старая травница? Она лишь может обучить тому, что знает. Она не говорила этого, но внутренним чутьем я знала, что это так. Мэнни не оставит меня в беде. Пока не оставит…

Битый час я ломала голову над этой задачей. И неизменно всплывал один ответ. Кричащей красной нитью пронизывая мое сознание. Лишь с одним человеком я могу поговорить. Лишь один человек выслушает меня.

— Моран… — с отчаянием прошептала я, глядя в окно.

Я должна рассказать ему. Должна отправиться в Цитадель.

«А что будет потом? После того, как ты расскажешь ему всю правду?» — язвительно произнес внутренний голос.

— Да не знаю я! — закричала я в пустую комнату и упала на колени.

Это злая ирония. Насмешка судьбы, которая мне не оставляет ни выбора, ни малейшей надежды.

Дверь распахнулась, в комнату вошла Мэнни. Она покачала головой и помогла мне встать на ноги. Не в силах больше сдерживаться, я уткнулась в ее теплую грудь и расплакалась.

— Тише, тише, — приговаривала она, ласково гладя меня по голове.

Но от этого стало еще хуже, и я разревелась в голос.

— Я…я увидела во сне, — всхлипывая, бормотала я, — увидела, что…

Я снова зашлась в плаче.

— Я знаю, девочка, знаю, — мягко отвечала Мэнни.

Я освободилась из ее объятий и подняла на нее опухшие глаза.

— Что мне делать? — спросила я. Голос, как и все тело, дрожал.

— То, что велит тебе совесть.

Я промолчала. Похлопала себя по щекам. Сделала еще один круг по комнате. Села на кровать. Взяла в руки поломанную веточку.

— Это я, верно? — тихо сказала я, указывая на ветку, — эта сломанная веточка олицетворяет меня, ведь так? Я сломалась на две части, когда пересекла границу между мирами.

Мэнни кивнула. В глазах ее стояли слезы. Внезапная усталость навалилась на меня.

— Почему вы печалитесь?

— Потому что мне жаль тебя, девочка.

— Эта сломанная ветка мертва. Никакая сила не сможет воссоединить ее части, — пустым голосом произнесла я, — скоро она окончательно высохнет, последние листья на ней увянут, и она обратится в прах…Как и я. Это неизбежно. У меня осталось мало времени, так?

Мэнни ничего не отвечала. Из ее черных, таких мудрых и теплых глаз, потекли слезы. С едва заметным раздражением она смахнула их и подошла ко мне. Травница села рядом и взяла ветку из моих рук.

— Времени, действительно, немного, — со вздохом ответила она, — но иногда ветку сажают в плодородную почву, хорошо поливают, и она дает новые ростки.

— Эта ветка ростков не даст. В этом у меня нет никаких сомнений.

— Но ты можешь хотя бы продлить срок, — мягко сказала Мэнни, — и помни, девочка, твоя вера влияет на твою жизнь. Веришь в то, что ветка высохнет и умрет — так и будет…

— Мэнни, мы ведь сейчас говорим не о растении. Мы говорим обо мне и моей жизни? — перебила ее я. Она в ответ кивнула. — Значит, чтобы не завянуть так же скоро, как вырванная с корнем трава, я должна кое-что предпринять. Мои действия продлят мою жизнь?

— Все зависит от того, каким ты путем пойдешь, — произнесла травница.

— Каким же путем мне пойти!? Скажите! — я подскочила с кровати.

— Я не знаю ответ на это вопрос, — спокойно ответила Мэнни, словно не видя моей вспышки гнева, — только тебе решать. Никто не сможет прожить твою жизнь за тебя. Выбор пути только за тобой.

У нее был такой участливый вид, такой мягкий голос, такая почти материнская забота, что мне стало стыдно за себя. Я подошла к ней и порывисто обняла.

— Извините меня, Мэнни, простите, — горячо зашептала я, — я запуталась…Совсем запуталась. Но вы так добры ко мне. Спасибо, что помогаете и не гоните прочь.

Мэнни похлопала меня по плечу.

— Ты должна принять решение, девочка.

— Да, — ответила я, — я уже давно решила. Как отсюда добраться до Цитадели света? Мне нужно поговорить с Хранителем.

— Добраться самостоятельно, даже на самых быстрых лошадях тебе не по силам, — ответила Мэнни после минутного раздумья, — и вдобавок, это опасно. Живет у нас в деревне один маг…Не самый сильный. И не самый честный. Думаю, за хорошую плату он сможет перенести тебя туда. Надеюсь, у тебя есть деньги? Старая Мэнни никогда не была богатой.