Хранительница

Конечно. Я уже забыла, что она была третьей в нашей компании, потому что пропадала так часто, как только могла. Я так сильно раздражала её? В чём дело?

Но… они не были на приёме вместе со мной. Иногда мне казалось, что у них есть ещё один план, в который они меня не посвящают.

Так ли это?

– И как вы туда попадёте?

Залезут в окна? Ворвутся через двери? Притворятся официантами? Хорошо, это было глупо. Тем не менее в голову не приходило ничего, кроме сценариев из фильмов. Мне было интересно, ведь в нашу вторую встречу Деметрио сказал, что они не доверяют Каморре.

– Я приглашен, – ответил он.

Приглашен?

Я поджала губы, не зная, как на это реагировать.

Однако это не было сказано им гордо.

Ему было стыдно.

– Я жду, – дала знать Деметрио, когда мы продолжили стоять на месте, будто до сих пор не разобрались в том, что уже происходило сегодня и должно будет произойдёт через несколько дней.

– Куколка…

Я вытянула обе ладони перед собой, останавливая его, так как поняла, что он собирается оправдываться передо мной.

– Я жду, когда ты откроешь дверь, Деметрио, – добавила, чтобы он понял.

Его плечи тут же расслабились, на лице вновь показалась улыбка, и он бегом добрался до входа в ресторан, чтобы сделать то, о чём я его просила. То, что он и без того всегда делал.

Мы вместе вошли внутрь и остановились у стойки администратора. Молодой человек спросил имя, на которое был забронирован столик, будто не знал, кто стоял перед ним и что это место – наше.

Только на сегодня, но всё же. Зачем он это сделал?

– Деметрио Асторе.

Асторе?

Мои веки раскрылись настолько, что было удивительно, как глазные яблоки не выпали из-под них.

Дыхание перехватило. Сердце пропустило удар.

Или это был сердечный приступ?

Я – единственная, кто хотел провалиться под пол, так как администратор совершенно спокойно указал нам на дверь, ведущую в зал, а молодой человек, в компании которого я пришла сюда, немедленно открыл её для меня.

Словно забыл, как в день нашего знакомства я угрожала ему его же фамилией.

Он мог забыть? Пожалуйста?

Несмотря на то, что я едва держалась от потери сознание из-за стыда, приподняла уголки губ и последовала указаниям Деметрио.

В зале было пусто, как я уже заметила до этого, и темно. Поэтому, сразу же догадавшись, какое из мест подготовлено именно для нас, последовала к единственному столу с зажженными свечами.

Мой спутник догнал меня, не проронив больше ни единого слова, и отодвинул стул, приглашая меня присесть на своё место. Я не сопротивлялась, хотя мне хотелось убежать.

Не только моё лицо горело. Я чувствовала себя так, будто полноценно трансформировалась в помидор.

Я не могла посмотреть в глаза Деметрио, когда он устроился напротив, поэтому отвела взгляд в сторону.

– Ты… – Я не осмелилась закончить, надеясь, что он и в правду забыл случившееся около месяца назад.

– Деметрио Асторе.

– О, Господи!

Положив руки на стол, наклонилась и спрятала лицо прямо в них. Щёки пылали от стыда, сердечный ритм участился. Я чувствовала, как с каждой секундой краснею всё сильнее. Отчасти мне было даже страшно. Как я объясню ему произошедшее? Свою ложь?

Но спустя мгновение послышался смех. Добрый. Звонкий. Он заглушил собой музыку, играющую в зале.

Я медленно выбралась из своего укрытия, показываясь Деметрио вновь. Его щёки были такими же красными, как и мои, наверное. Однако в его случае на то была другая причина.

– Я не знаю, что сказать, – призналась честно.

– Я тебе помогу.

Хм?

– Считаю, я имею право знать, почему ты представляешься моей фамилией. Не то чтобы я против, Куколка, просто…

Я пропустила мимо ушей последнее, что он сказал, и кивнула, набираясь духа для не самого лёгкого рассказа.

– Я всё ещё должна деньги клубу, в котором дралась. То есть… нет, лично я ничего не должна, однако, так как мой отец мёртв, долг полноценно стал моим.

Деметрио нахмурился, но не стал задавать встречные вопросы, которые явно появились в его голове.

– В день, когда его убили, я тоже должна была умереть. Я здесь, только потому что одна добрая женщина вытащила моё тело и вдохнула в него жизнь.

Я верила, что должна была умереть, потому что чувствовала, что умирала. Это ощущение невозможно объяснить. Оно было со мной лишь единожды.

И я надеялась, что не познаю его вновь ближайшие десятки лет.

У меня было так много планов на эту жизнь.

Моё время ещё не пришло.

– Она знала алгоритм оказания первой медицинской помощи, так как подрабатывала в больнице, поэтому же смогла провести оценку моего состояния и помочь мне.

На самом деле это чудо, что Мэй справилась. Она не была врачом или хотя бы медсестрой, а занимала должность санитарки. Думаю, дело было в её детях и внуках, вечно попадающих в беду.

Однако мой случай был не единственным необычным в её практике.

Однажды она рассказала мне историю о девушке, за которой ухаживала. Та попала в автокатастрофу, после которой её тело перестало принадлежать ей, и впала в кому. Но был один мужчина, жадно любивший её. Он не хотел мириться со смертью, уготовленной для неё, и решил переписать судьбу.

Мне до сих пор было неизвестно, смогла ли она выбраться из этого состояния.

Что всё-таки оказалось весомее: решение Господа или человеческие чувства?

В любом случае я считала, что Мэй приукрашивала, чтобы вселить в меня силы для борьбы. И… не верила, что мужчины могли так любить.

– Она спрятала меня и помогла восстановиться. Меня искали, поэтому она привела меня в ресторан, но попросила больше не волноваться, потому что теперь я была под защитой Асторе.

Её слова до сих пор оставались для меня загадкой. Возможно, Деметрио мог объяснить мне?

– Почему она назвала именно твою фамилию?

Он пожал плечами.