Хром

— Об остальной обстановке вам придётся позаботиться самим, — говорит она мне. — Но вы совершенно точно найдёте всё, что нужно, в руинах — почти все они раньше были гостиницами. Только остерегайтесь гремучих змей, они любят прятаться в разрушенных зданиях. — Энн указывает на стеклянную стену. — За домом ты можешь разбить огород. Все, по возможности, выращивают свои овощи. Многие также держат кроликов или других животных.

Я ничего не понимаю ни в огородничестве, ни в животноводстве, но всему могу научиться.

Энн открывает коробку:

— Вот тебе на первое время соль, специи, мука для выпечки и мои любимые рецепты.

Энн — действительно золото.

— А ещё я положила тебе свежих яиц. Они от кур моего соседа Фреда, он всегда даёт мне несколько штук.

Она выкладывает множество банок и пакетов, от которых распространяются чудесные запахи, а затем мы перетаскиваем в дом ещё десять коробок. В одной из них лежат полотенца, одеяла и простыни. Их мы относим в соседнюю спальню. Там посреди комнаты одиноко стоит двуспальная кровать.

— Разумеется, вы можете поискать для себя другую, — говорит Энн и ставит коробку на матрас.

У меня перехватывает горло. На такое гостеприимство и помощь я не рассчитывала. Я быстро ухожу в смежную со спальней маленькую ванную, где стоит чугунная ванна на ножках. Кроме неё там только раковина и унитаз. Всё необходимое есть, даже если и не роскошное, но это больше, чем я когда-либо ожидала.

— Спасибо, Энн. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Ты можешь одолжить мне своего Воина. — Она подмигивает мне и достаёт из заднего кармана штанов какие-то сложенные бумаги.

— Ой, чуть не забыла отдать тебе эти купоны. Их получает каждый новенький в городе. На них ты можешь что-нибудь купить на первое время.

— Спасибо, что… я… — Все здесь так добры. Я уже от этого отвыкла. Мне приходится смахнуть слезу.

Энн по-дружески похлопывает меня по плечу:

— К сожалению, мне пора. Надо проверить ещё пару домов — готовы ли они к заселению. Всего хорошего, милая, увидимся!

И она выходит за дверь. Я слышу, как отъезжает её машина, и остаюсь в доме совсем одна.

У всех много дел. Сэм работает в больнице, Джекс, похоже, тоже весь в делах: по ночам он часто торчит в Уайт-Сити, а рано утром тренирует резурцев. У них обоих есть здесь работа. Надеюсь, скоро и для меня найдётся занятие по душе, чтобы я могла забыть свою прежнюю жизнь. Только Хрома я не могу и не хочу забывать. Я чувствую всё возрастающее внутреннее беспокойство, потому что до сих пор не знаю, что с ним будет. «Подмету-ка я лучше пол. Интересно, есть ли здесь метла?»

Когда я внезапно слышу какой-то шорох в соседней комнате, которую ещё не осматривала, я задерживаю дыхание. Здесь есть кто-то ещё? А что если в доме поселилось дикое животное? У меня нет оружия!

Я быстро разрываю коробки, оставленные Энн на кухонном столе. В одной из них я действительно нахожу нож. И беру его.

Я медленно открываю дверь. Эта комната чуть больше кладовки и очень тёмная, потому что дневной свет пропускает лишь небольшое окошко. Перед ним стоит девочка лет одиннадцати с длинными чёрными волосами. Она в отчаянии пытается его открыть. Очевидно, механизм заело. Увидев меня, девочка тянется к арбалету, который лежит перед ней на полу. Я понимаю, что в руках у неё оружие потому, что разузнала всё о вооружении, которое использовалось до взрыва бомбы. Это маленький спортивный арбалет.

— Не двигайся, или тебя пронзит стрела! — Лицо малышки перепачканное, и на его фоне её голубые глаза выделяются. Щёки слегка впалые. Она слишком худая.

Я опускаю нож и отступаю на шаг.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. — На девочке надеты рваные джинсы и кофточка с длинными рукавами. Похоже, она сшита из различных лоскутков.

— Я тебя не боюсь! — Она сдвигает брови. — Это ты должна меня бояться! — Стрела указывает на меня, тетива натянута. По-видимому, девочка здесь ночевала. У стены стоит рюкзак, из которого выглядывает краешек одеяла.

Выжидая, я остаюсь стоять у двери.

— Хочешь какао? Думаю, оно есть в одной из коробок. Я ведь только что переехала сюда.

— Я в курсе, — отвечает девочка. — Я слышала голос Энн.

— Ты её знаешь?

— Её все знают.

Я усмехаюсь. И почему меня это не удивляет?

— А как тебя зовут?

На этот вопрос малышка не отвечает, но опускает руку, и стрела больше не направлена на меня.

— Могу ещё приготовить тебе яичницу, если хочешь. — Мне жаль девочку. Похоже, у неё никого нет. — Я пойду на кухню и накрою на стол. — Я осторожно отхожу назад, до тех пор, пока не перестаю её видеть, и иду к плите. Я понятия не имею, как работает эта штука, и поэтому просто кручу переключатель, но плита не включается. — Дерьмо.

— Ты не здешняя, да? — Девочка высовывает голову из комнаты.

— Да. Ты знаешь, почему плита не работает?

Девочка закатывает глаза:

— Ты газ включила?

— Газ?

Театрально вздохнув, она подходит ко мне и открывает дверцу рядом с плитой. Там стоит пузатый металлический баллон. Когда девочка поворачивает колёсико, раздаётся тихое шипение. Затем она крутит переключатель, что-то щёлкает, и на плите сразу загорается венок из синих огоньков.

Я отступаю. Огонь!

Усмехаясь, девочка качает головой:

— Ты словно никогда не видела газовую плиту.

— Так и есть. — В Уайт-Сити у меня была индукционная.

— И при этом собираешься приготовить для меня яичницу? — нахально улыбаясь, фыркает она.

Я снимаю со стены сковороду и ставлю её на огонь. Уж я как-нибудь смогу приготовить на этой штуковине что-нибудь поесть. Иначе как мне готовить для Хрома? Я совершенно забыла, что в Резуре не могу просто поставить готовую еду в магнетроник или вылить готовую смесь для выпечки в форму.

— Меня зовут Киалада, — небрежно бросает девочка, разбивая три яйца в сковороду. — Но ты можешь называть меня Киа.

— А я Мираджа, — говорю я с улыбкой. — Можешь звать меня Мира.

Спустя несколько минут мы сидим за столом. Пока Киа готовила, я накрывала. Энн действительно положила в коробки всё необходимое, и даже домашнее печенье. Я уже люблю её за это. Вдобавок, яичница-болтунья пахнет так вкусно, что у меня слюнки текут. Я приготовила два стакана какао и считаю, что у нас настоящий пир, по крайней мере, после тюремной жратвы — это праздник. Уверена, что для Киа тоже. Она буквально заглатывает яйца вприкуску с печеньем и запивает всё это какао. Она такая миниатюрная и выглядит хрупкой. Лицо как у фарфоровой куклы.