Хром
Шрифт:
Я спрашиваю осторожно:
— Где твои родители?
— Умерли, — отвечает она коротко, не глядя на меня. Зато указывает на мою тарелку: — Доедать будешь?
— Если хочешь, можешь доесть. — У меня пропал аппетит. Похоже, у девочки была не лучшая жизнь. Я подталкиваю к ней свою тарелку — там ещё осталось несколько кусков. И они тоже были стремительно съедены.
— Хочешь рассказать, от чего они умерли?
Она пожимает плечами:
— Маму я почти не помню, она умерла, когда я была совсем маленькой. Меня растил отец, но год назад… — Внезапно она бросает вилку и смотрит в окно, выходящее на участок. — Краем глаза
Несмотря на это, Киа вскакивает, хватает свой рюкзак, зачерпывает горсть печенья и выбегает из дома через входную дверь.
— Ты можешь приходить в любое время! — кричу я ей вслед, а затем открываю дверь в огород и пристально смотрю на Хрома: — Привет!
— Привет. — Хром не двигается с места, словно ждёт приглашения.
Он, как всегда, выглядит чертовски привлекательно. Рыжие волосы блестят под утренним солнцем, которое поднялось над пирамидой. Это огромное строение видно поверх забора, что отделяет наш участок земли от соседних домов. У Хрома нет с собой оружия, на нём лишь его воинская одежда.
— А я думал, что нравлюсь женщинам, — говорит он, бросая взгляд на дверь, и притягивает меня к себе.
Я крепко обнимаю его, наслаждаясь его близостью.
— Не обижайся на неё, это мне надо было быть с ней поосторожнее. Но я уверена, что она вернётся.
Он запускает пальцы мне в волосы и нюхает мою шею.
— Значит, ты уже завела знакомых. И кто эта девчушка?
М-м-м, мне нравится, когда он обнимает и гладит меня.
— Её зовут Киа, и у неё нет родителей. Она пряталась в доме. Вероятно, ночевала здесь. — Я слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть на Хрома — не могу на него насмотреться.
Я нежно глажу его рукой по лицу и чувствую под пальцами щетину. Он на самом деле здесь.
— Они тебя отпустили? — Я вполне могу предположить, что он сбежал.
Хром кивает.
— Это было быстрое решение, потому что я уже несколько недель помогал им. Джекс также замолвил за меня словечко и поручился на будущее.
— Это потрясающая новость! — Не могу поверить, что всё получилось так легко. Теперь всё будет хорошо. — Идём наконец-то внутрь, это наш новый дом.
Я отпускаю его, и он мгновение колеблется, будто не решается войти.
— Хорошо, — бормочет он и переступает через порог.
— Правда, нам ещё нужно его обставить. Мне уже подсказали, где можно найти мебель. — Я тут же представляю себе, как всё здесь будет выглядеть, когда мы закончим. — Но расскажи мне, о чём вы говорили? Что будет дальше?
Мы садимся за стол, и я наливаю Хрому стакан воды и двигаю к нему печенье.
— Джекс устроит состязание, чтобы определить, кто из мужчин готов отправиться на плантации. Он хочет взять минимум пятьдесят человек. Если окажется, что их слишком мало, сначала мы отправимся всё разнюхать и провести разведку местности.
— Как вы туда доберётесь? — Значит, Хром присоединится к ним. Ничего другого я и не ожидала.
— На машинах. Им нужно только, чтобы ты назвала координаты.
— Могу прямо сейчас. — У меня в любом случае нет планов на сегодня, кроме, может быть, поспать. Я постепенно начинаю ощущать последствия напряжённой ночи.
Хром достаёт из кармана жилета маленькое устройство, которое похоже на чудной телефон с антенной.
— Это рация для связи с мэром и Джексом. Ты можешь
прямо сейчас назвать место.Он показывает мне, что делать, и вот я уже на связи с мэром Форстером. Разговор не занимает много времени: я называю цифры, он благодарит меня и желает счастливого новоселья. После этого я слышу только шум.
Хром выключает устройство и возвращает в карман.
— Как ты сюда попал?
— Прошёл через пирамиду, а потом через поле. Женщина по имени Энн показала мне дорогу.
— Мне тоже она помогла добраться сюда. — Я поглаживаю плечо, потому что свежая рана чешется, и тогда Хром замечает повязку.
— Что у тебя там? — Он наклоняется ко мне и задирает рукав.
— Саманта удалила номер и штрих-код.
Хром гладит мою руку. От его нежного прикосновения, через меня проходит электрический разряд.
— А ещё она взяла у меня кровь.
— Зачем?
— Просто обычный анализ. — Хром встаёт и выглядывает на веранду.
— Мне тоже нужно кое-что изменить. Ты мне поможешь?
— Конечно. — Что он задумал?
Он открывает коробки и копается в них.
— Здесь есть бритва? Я хочу постричься.
Я открываю коробку, в которой чуть раньше нашла нож, и достаю ножницы.
— Тебе придётся довольствоваться этим. У нас пока нет ни электричества, ни водопровода.
Его глаза расширяются, а уголки губ изгибаются:
— Здесь прямо как в средневековье. Прощай роскошь.
— Это плохо?
Хром подталкивает меня к краю стола, так что я почти сажусь на него, и целует меня.
— Ничто не может быть важнее свободы, разве нет?
— Ничто? — спрашиваю я самодовольно, наслаждаясь мягкостью его губ и игрой языка.
— Кроме тебя.
Хотя сейчас я гораздо больше хотела бы кое-чего другого, я забираю у Хрома ножницы и клацаю ими в воздухе:
— За нас. И за свободу!
* * *
Хром уселся в нашем «огороде» на стул. На нём только узкие трусы-слипы, что очень меня отвлекает, потому что я не могу не таращиться на его тело. Я едва не ткнула его в ухо.
«Сконцентрируйся». Я понятия не имею, как сделать приличную причёску ножницами, поэтому, запустив руку в волосы, я веду ею по коже головы и срезаю всё, что остаётся поверх пальцев. И это выглядит не так уж плохо. Рыжий цвет отрос уже примерно на сантиметр, и вскоре окрашенными остаются только кончики волос. По бокам головы я срезаю больше, и получается, что волосы на макушке длиннее. В результате выходит очень сексуальная мужская причёска, как мне кажется. С каштановыми волосами Хром выглядит совершенно иначе. Уже не как демон, но по-прежнему чертовски привлекательно.
Он рассматривает своё отражение в зеркале и проводит рукой по голове.
— Тебе надо открыть парикмахерскую. — Он усмехается так самоуверенно и выглядит при этом крайне соблазнительно, сидя в одних трусах в огороде, что мне хочется его съесть. Мне! Такое вообще возможно?!
— Ты весь в волосах, — говорю я тихо и пытаюсь сдуть с него срезанные волоски. Но поскольку его кожа слегка покрыта потом, они приклеились повсюду намертво: на его широких плечах, рельефных мышцах груди, плоском животе. Чем выше встаёт солнце, тем становится жарче. Мне ещё предстоит привыкнуть к пустынному климату. Лучи, словно иголки, колют мою белую кожу.