Хром

Хром встаёт и выносит из дома канистру. Он поднимает её над головой и льёт на себя воду. Я скольжу руками по его коже, чтобы обмыть её. Я не могу устоять, чтобы не коснуться его везде. При этом я глажу его поверх намокших трусов и пару секунд тру слегка набухший член.

Хром тут же отставляет канистру в сторону и смотрит на меня томным взглядом:

— Сегодня была длинная ночь, тебе не кажется?

— Хм. — В моём горле пересохло, настолько я взволнована. Я знаю этот взгляд и точно знаю, что Хром задумал. Я хочу этого так сильно, как не хотела никогда.

Он берёт меня за руку, и мы вместе идём в дом. Там он снимает трусы, поднимает меня на руки и несёт в спальню. Он бросает меня на кровать, его глаза сверкают.

— Нам нужно срочно её опробовать, не думаешь? — Хром пристально смотрит на меня, стоя у кровати и поглаживая напряжённый член.

Как будто в трансе, я киваю и торопливо раздеваюсь. Мой пульс зашкаливает. Время пришло, я знаю это.

Я постоянно кошусь ему между ног. Хром такой твёрдый, что головка уже обнажилась от кожицы.

Я так сильно его хочу, мне необходимо почувствовать его в себе.

Я сбрасываю с ноги последнюю часть одежды и растягиваюсь на спине. Но когда Хром, словно хищник, на четвереньках ползёт по кровати, я слегка пугаюсь и сажусь.

Хром садится рядом и притягивает меня к себе на колени. Он убирает руки за спину и целует мои губы, шею, груди. Он сильно сосёт мои соски, его эрекция упирается мне между ног. Он становится всё более несдержанным, его поцелуи — всё более неистовыми. Когда я начинаю гладить его член, Хром зарывается пальцами мне в волосы.

— Ты нужна мне, кошечка. — Его язык толкается в мой рот, прямо-таки трахая его. К счастью, мой рот никогда не интересовал Блэра. Он принадлежит только Хрому. И я сижу сверху, я всё контролирую.

Я приподнимаюсь и, разминая мышцы на его плечах, бормочу ему в губы:

— Ты мне тоже.

Он тихонько рычит мне на ухо и просовывает руку между нашими телами. А затем толкает в меня палец. Когда он дотрагивается до клитора, внутри меня разрастается восхитительное ощущение.

Хром слизывает мои соки со своего пальца и снова суёт его в меня, а затем размазывает с него влагу по моим соскам.

— Ты такая вкусная. — Хром облизывает меня, а затем кусает, но лишь одними губами. Он не сделает мне больно… и всё же, я цепенею. Пусть и чуть-чуть, но я напряжена…

Хром замирает и открывает глаза.

Я ни в коем случае не хочу сбить настрой, потому что тоже испытываю желание… и ещё какое! И никто не сможет мне сейчас помешать, тем более мои демоны из прошлого. Хром — лучшее, что со мной когда-либо случалось, и я хочу, чтобы он, наконец, мог быть со мной самим собой.

Я тут же вцепляюсь ему в волосы и притягиваю его, чтобы поцеловать. При этом я трусь о него промежностью. Но он, тяжело дыша, отстраняется и ложится на спину.

— Возьми меня, — приказывает он хрипло, и я не могу перед ним устоять.

Я сажусь поверх его твёрдого ствола и трусь о него, гладя Хрома по груди. Он олицетворение мужчины; сильного, но чуткого. И он хочет получить меня целиком, он ждал этого так долго.

Когда я обхватываю член, моя рука дрожит. Он несгибаемым стержнем торчит вверх, словно штырь. Что мне видится в нём? Опасное оружие или орган для получения удовольствия? Страдание и сила подразумевают друг друга, и я слишком часто получала этот урок за последние месяцы. Но сейчас всё будет хорошо. Я хочу наконец снова стать женщиной, которой была раньше; женщиной, которая наслаждается сексом.

Я подвожу упругую головку к своему входу и осторожно опускаюсь на неё. Сантиметр за сантиметром она входит в меня, растягивая и наполняя.

Бёдра Хрома дёргаются, и он бормочет ругательство, но продолжает сдерживаться, хотя несомненно, хочет толкнуться навстречу. Его глаза заволокло пеленой желания, руки вцепились в мои бёдра. Я хотела бы двигаться вперёд постепенно, потому что боюсь боли, но когда член оказывается во мне полностью, и я ощущаю лишь чистое желание, когда мои мышцы пульсируют вокруг него, и я чувствую себя с Хромом одним целым, я начинаю медленно скакать.

— Это так охренительно. — Хром хватает меня за талию и поднимает, а затем опускает, его взгляд прикован к нам между ног. Мы соединены друг с другом, и я чувствую, как крепко мои мышцы обхватывают член. С каждым движением вверх и вниз Хром толкается в меня быстрее и жёстче. Как же сильно мне не хватало этого ощущения. Я чувствую лишь чистое удовольствие, и более чем влажная для него.

— Да, оттрахай меня, малышка, — шепчет Хром, когда я перехватываю инициативу.

Я опираюсь руками за спиной на его бёдра, раздвигаю ноги и начинаю быстро двигаться вверх-вниз. С каждым разом я впускаю его в себя всё глубже, а он начинает кружить большим пальцем по моему клитору. Это дарит такое чувство свободы — наконец-то снова расслабленно заниматься сексом. Я освобождаюсь настолько, что не могу и не хочу сдерживать оргазм. На меня надвигается настоящий ураган, клитор пульсирует под пальцем Хрома, моё влагалище хотело бы вобрать его в себя целиком. Оторвавшись от реальности, я запрокидываю голову и отдаюсь наслаждению. Моё лоно раз за разом сжимается вокруг члена, словно хочет выдоить его. Хром хватает меня за ягодицы и натягивает на себя. Я чувствую, как он изливается в меня, наполняя своим теплом. Одной рукой он касается моей груди, живота, бедра, словно хочет коснуться везде. Наконец, он перестаёт меня держать, и я опускаюсь на него. Я лежу ухом на его груди и слушаю, как бьётся его сердце.

Пока Хром поглаживает мою шею, и мы наслаждаемся отголосками нашего слияния, я чувствую себя такой счастливой, как никогда прежде. Я снова могу наслаждаться сексом и я хочу только его, Хрома… на всю оставшуюся жизнь. Потому что он единственный, кому я доверяю.

Глава 9. Рассвет

Когда я просыпаюсь, кровать рядом со мной пуста. У меня сжимается сердце. Я была бы счастлива проснуться рядом с Хромом. Вчерашний день закончился по-настоящему прекрасно. После горячего секса мы поспали, а потом сходили на рынок в пирамиду. Там я купила нам на купоны кое-что из одежды — что было не легко с размерами Хрома — и узнала, что в Резуре является средством платежа. Сканирование пальца здесь не действует, они используют бывшие фишки казино. Пластиковые монеты и чипы. В ближайшее время мне нужно будет найти работу, чтобы зарабатывать деньги.

Я потягиваюсь и смотрю в маленькое окошко. Солнце всё ещё прячется за пирамидой, но небо уже ярко-голубое. Должно быть, сейчас раннее утро.

Когда из кухни доносится грохот, я быстро натягиваю на себя футболку и запрыгиваю в просторные штаны.

— Хром? Это ты?

— Да! — кричит он через дверь.

Я с облегчением открываю дверь и немало удивляюсь, потому что в нашем доме повсюду стоят комоды, шкафчики, торшеры, кресла и другая мебель. А сам Хром опирается на приставной столик и тыльной стороной руки вытирает пот со лба. Его волосы, как и одежда, покрыты пылью. На нём его любимые джинсы, которые сидят низко на бёдрах и которые я уже видела пару раз, когда он приходил в тюремную комнату для посещений. Вероятно, они были у него с собой в рюкзаке. Помимо них, на Хроме майка, которую мы купили на рынке.

— Где ты взял всю эту мебель? И как ты всё это сюда притащил?

— Что, удивлена, да? — Его улыбка доходит почти до ушей. — Мне не спалось, и я ещё до рассвета пошёл искать в руинах что-нибудь нужное. Пришлось уйти довольно далеко, потому что поблизости уже всё разобрали.

Я восхищаюсь кованной скамейкой, которая отлично подойдёт для веранды.

— На чём ты ездил?

— Энн одолжила машину с прицепом. Вчера на базаре она сунула мне в руку ключ, объяснила, где живёт, и сказала, что я могу воспользоваться её машиной.