Идеальная девушка

Я активировала аптечку раньше, чем сообразила, что испугалась преждевременно, что просто слишком сосредоточила внимание на Кэпе, и потому впечатления оказались такими яркими.

Сознание заполнялось сладким туманом от ненужной порции обезболивающего и мне не оставалось ничего больше, кроме как доверить собственный прыжок в гипер автоматике — все равно куда, лишь бы отсюда.

Неуклюжие, непослушные пальцы бесконечно долго перебирали меню, пока добрались до адреналиновой инъекции.

Когда она подействовала, я поняла, что совершила вторую ошибку, сразу же после первой: корабль вынырнул в нормальное пространство, меня успели запеленговать.

Но двигатель здесь хороший, не то, что на «Жеоре».

Все, что оставалось — выбрать наугад из координат, содержавшихся в бортовом компьютере, и снова нырнуть в гиперпространство, улизнув из-под носа преследователей, только что вынырнувших рядом со мной.

Без чужих мыслей незнакомым кораблем стало трудно управлять. В глазах пестрело от количества показателей на экранах. Я путалась в командах, понимала, что лажаю прыжок за прыжком, но остановиться и считать преследователей, чтобы затем оторваться от них не могла. Знала — неосторожно потраченные десять-пятнадцать секунд, могли решить все не в мою пользу, а расклад и так не из приятных.

Преследовавшие меня штурмовики отслеживали перемещение за перемещением, сменяли друг друга, экономя силы двигателей, а я не могла сообразить, как сбросить этот хвост, как спрятать корабль от радаров.

На экране мелькнул бок газового гиганта. Забрезжила надежда. Что, если подлететь достаточно близко? Грузовик выдержит, а вот штурмовики — неизвестно…

Что сделал бы на моем месте Кэп?

Я рискнула, вбросила в навигатор «сырые» координаты с открывшейся карты местной системы, и нырнула в гипер.

Стой!..

Чей-то крик, бесконечно далекий, достиг моего сознания, но пространство сомкнулось за грузовиком. Показалось, или нет? Чей голос мог достигнуть меня в необитаемой системе, а главное, оказаться настолько близко к кораблю, что я его услышала? Мысли, растянутые гиперпространством, жевали эту тему.

Отличные пилоты пред гиперпрыжком заранее сосредотачивали все мысли и внимание на нужном направлении. Кэп, лучший из лучших, мог реагировать на любую непредвиденную ситуацию. Прочие пользовались автоматикой, и для них гиперпространство казалось ничем не отличающимся от обычного пространства, ведь они продолжают думать, а отсюда всегда следует наивный вывод. Раз они успевают подумать столь мало, что не замечают само пребывание в гиперпространстве, то времени прыжок занимает совсем чуть-чуть, если время вообще здесь есть.

Я помнила все это. Помнила, но все равно рука дернулась в рефлекторной, опасной попытке остановиться. Как результат — в очередной раз получилось подтверждение, что время в гиперпространстве есть. Потому что грузовик вынырнул чуть раньше нужной точки. На обзорном экране брызнули россыпью метеориты, которые разметало появлением грузовика. Я буквально кожей чувствовала, как крупные экземпляры барабанят по обшивке.

Освещение сменилось на аварийно-красное, кресло обхватило меня, фиксируя скелет, чтобы защитить от возможных перегрузок.

Едва я с облегчением выдохнула, как увидела неподалеку целый крейсер.

Ледяная волна прошла сквозь тело.

Марк! Не требовалось включать связь, мигающую входящим вызовом, чтобы подтвердить это. Я слышала его. На расстоянии вдвое большем, чем размеры базы, где сегодня не могла дотянуться с одного конца до другого.

В вакууме ли, в каких-то местных излучениях дело, неизвестно.

Вспомнилось, как в первую нашу встречу я слышала хохот загонявших «Жеор» штурмовиков и думала, что это разыгралось воображение. Тогда расстояние тоже было отнюдь не маленьким.

Что ж, план удался лишь наполовину, но полагаю, эта половина лучшее, что происходило в моей никчемной жизни. Кэп сбежал. Его потеряли сразу же.

Знание этого согрело сердце, и я с улыбкой на полной скорости направила грузовик к планете с мутно-коричневой всклоченной атмосферой, притаившейся за газовым гигантом.

* * *

Внутри атмосферы полыхали подсвеченные чем-то золотистые пласты, словно Хлоя разлила в антигравитационной духовке наполовину спекшееся карамельное масло.

Сирена по-прежнему надрывалась, но теперь это звучало приятно. Гул, передававшийся через поврежденную обшивку корабля, и множившийся в пустых коридорах, превратил все происходящее в концерт, в музыку естественного порядка, симфонию, рождаемую миром.

Чужие мысли покинули меня, но тишина не сдавливала голову.

Моя первая самостоятельная посадка, да еще и на что-то с атмосферой! Дух захватывало, пока некстати не вспомнилось об отсутствии опыта в данном деле. Теоретически, я могла запросто посадить корабль — в нормальный ангар, где его подхватят силовые поля.

Здесь же на экранах пульсировало аварийное сообщение о неправильном угле снижения, что-то не то с трением об атмосферу. Траектория, похоже, никуда не годилась, хотя, казалось бы, я правильно направила корабль на другую сторону планеты, подальше от взглядов имперцев. Это ведь не отвесно вниз. Однако, экраны, показывавшие вид снаружи, подернулись красным маревом от раскалившейся обшивки.

Хихикнув и мысленно выбросив в утиль кодекс пилотов из любимого сериала, я включила автопилот. Капитан Де Лачжон свирепел всякий раз, когда заставал за просмотром «этой белиберды», так что наверное, пора забыть то, что считала это крутым и двигаться дальше. Хотя бы незадолго до смерти.

Но красноватое марево на обзорных экранах погасло. Гул корабля, пробиравший до костей, стал мягче, тише. Цифры, стремительно отсчитывавшие остаток моей жизни, замерли на одной отметке — автопилот успешно вывел грузовик в нижние слои атмосферы, и теперь корабль летел параллельно поверхности, чертил дорожку в бурых лохмотьях облаков. Вскоре, обработавший показания приборов, малый навигатор предложил десяток мест для совершения посадки.

И это снова насмешило.

Кажется, я не умру сегодня. А может, и имперцы сюда не спустятся.

Выждать неделю-другую, вернуться в космос.

Немного удивляло, что идея бороздить просторы на не опознаваемом, ведь вся маркировка с обшивки наверняка выгорела к сверхновой, корабле, который принадлежит лишь мне, не будоражила.

Никаких чужих мыслей. Никаких шансов наткнуться на патруль, ведь на необитаемой, непригодной для жизни планете, его нет — вот что главное!

Стоило настолько облажаться со своей частью побега, чтобы оказаться здесь и испытать это чувство — пресс, который столько времени сдавливал меня со всех сторон, рассыпался в труху.