Идеальная девушка

— По-моему, ты все равно рано или поздно сделаешь мне больно, Марк.

— Не так больно, как они, — не стал убеждать он меня в своей безобидности.

— Это точно, так — уже не будет…

* * *

Спускаясь на штурмовике, Марк болтал со мной не умолкая.

Вначале, я еще спрашивала о корабле — просто не верилось, что мне ничего не будет за угон и повреждения обшивки, но Заррон-младший отмахнулся, что грузовик застрахован.

Хотелось спросить, значит ли это, что я могу оставить корабль себе? Вот подарок на день рожденья, получше бесполезной головы бывшего парня!

Но я молчала. Слушала рассказы Марка о планетах, на которых ему доводилось побывать. Где-то по заданию, где-то во время отпуска. Это его намек, что вскоре я тоже побываю на таком внушительном числе планет.

— Тебе сильно влетело от отца? — рискнула спросить я, когда Марк ненадолго замолчал.

— Сущие пустяки. Я выкрутился. К тому же у нас есть новый свидетель взамен Кэпа. Так что все по плану.

— На самом деле я считала его. Все имена…

— Не по связи! — отрезал Марк.

— Как скажешь, — хотя я не сомневалась, что линия преотлично защищена.

Когда штурмовик Марка приблизился к кораблю, подлетел к ангару и стал резать оплывшую обшивку, чтобы попасть внутрь, сердце подскочило к горлу. Что я творю?! Пока не поздно, нужно резко поднять грузовик в воздух, стряхнуть с него ко всем сверхновым штурмовик, а если повезет — сбить самим кораблем, превратив в мелкие обломки. Или, если Марк достаточно быстро среагирует — опустить корабль, раздавив поврежденный штурмовик. Повреждения на таком расстоянии он получит в любом случае. Достаточно легкого касания корабля, чтобы важные детали конструкции отломались. Я смогу навсегда стереть самодовольную ухмылку Марка…

— Слава, ты мечтала побывать на какой-нибудь определенной планете? Или о чем-нибудь другом? Теперь, когда ты, насколько я понял, освободила кумира своего детства, у тебя есть какая-нибудь цель?

Мечта? Если не брать в расчет что-то настолько жирное, как собственный корабль то, пожалуй, это побывать в одной из туманностей, хотя бы с краю.

Но как-то странно говорить подобное человеку, чья мать родилась и выросла как раз в туманности. И ее волосы, как и у меня, искусственные. Это начинает отдавать каким-то извращением. Если же опустить это неприятное чувство, остается еще то, что по работе Марку точно не нужно в какую-либо туманность, а полет именно внутрь занимает очень и очень много времени.

Так что я отшутилась от вопроса:

— Не могу сказать в эфир. Это касается политики.

Подозревает ли Марк о том, что я думаю о его убийстве? За время, что мы не виделись, он существенно продвинулся в сокрытии своих мыслей. Или же так только кажется? Это могла быть как проверка, так и изощренная пытка — продемонстрировать, что доверяет мне свою жизнь, потом подбросить мысли, что неплохо бы убить его и пусть я помучаюсь, разрываясь надвое. А может, моя паранойя достигла тех высот, где любое событие вызывает шквал подозрений…

Ответ спрятался в деталях. Я не могла знать, что штурмовик непременно получит повреждения, если управлять грузовиком с должным умением. Внутри от этого открытия все расслабилось, но искушение проверить свою догадку все равно возникло.

— Почему ты думаешь, что сбить штурмовик кораблем — легкая задача?

Марк оторвался от управления резаком, вынырнул из мыслей о видах внешней обшивки.

— Проклятье, а я-то решил, что достаточно хорошо закрыл эти мысли.

— Засчитаем это как попытку самоубийства? — предложила я.

— Даже не знаю. Может, все так и есть. Сейчас попаду в ангар, и… Открою тебе секрет, Слава — в ангаре убивать гораздо проще.

— Да-да, мне стоило разместить там хотя бы один щуп. Просто и эффективно.

Возможно, вскоре я крупно пожалею не только о том, что не подготовила ни одной ловушки, чтобы прикончить Марка, но и о том, что сама не умерла. Но сначала — шумиха вокруг «Лаус Гренд Корпорейт». На это стоит посмотреть, даже если цена поджаривания Компании на сковородке — собственная смерть.

Шаги Марка зазвучали в коридоре.

От этих звуков к горлу внезапно подкатила тошнота. Что ты натворила, идиотка?! Все, что требовалось — сдать Де Лачжона и выключить связь!

Паника заставила вскочить с кресла, только Марк стремительно подхватил меня на руки, крепко сжал и закружил. Чужое ликование сбивало с толку, комната кружилась слишком быстро.

— Ну ты и устроила там, в космопорте. Я два дня все разбирал, пока вник! — восхищенно выдохнул он, наконец, остановившись.

— Ты… ты не злишься? — промямлила я.

— Я горжусь тобой! Это восхитительно. Но больше так не делай. Пока что, — Марк засмеялся, глядя на мое обескураженное лицо.

Не опуская, он так и понес меня к выходу. Кольнула неприятная мысль, что меня никто не носил на руках, даже когда я была маленькой. Возможно, это делали родители, но я их совсем не помнила.

Как ни странно, приближаясь к штурмовику, я чувствовала в некотором роде облегчение. Хотя, возможно, это и не мои чувства.

Предназначенный для пилота штурмовик отличался от того, на котором спускали Хлою. Мы поместились здесь вдвоем, хоть и слишком близко друг к другу.

Подъем на орбиту оказался утомительным и долгим. Марк вел штурмовик широкой спиралью, а на подлете к крейсеру моя голова наполнилась чужими мыслями и стала трещать, как закоротившая проводка. С трудом верилось, что не так давно я могла выбирать из этого кошмарного гула нужные мысли, а за остальными следить и ничего не путать.

Когда мы выбрались из штурмовика, Марк снова подхватил меня на руки и к моему удивлению направился вглубь ангара, к небольшому кораблю.

Совсем немного времени — и мы снова в космосе, а крейсер с чужими мыслями остается позади.

— Кирилл, конечно, очень опечален, — заговорил Марк, предполагая, что мне это интересно, но в ответ получил лишь молчание. Кирилла не жаль, но говорить о нем не хотелось.

Тогда он включил автопилот и отвел меня в кают-компанию.

Как только мы вошли, включилась полная панорама окружающего космоса. Стены, пол и потолок исчезли, даже мой глаз-имплантат не различал их. Говорят, в таких помещениях можно проверить, насколько любишь звезды. Если глубоко сидящий в инстинктах страх сильнее, то начинаешь цепляться за столы и стулья.