Иллюзия

Лили лежала на кровати, широко раскинув руки. В смерти она была так же прекрасна, как и в жизни.

За исключением глаз. Пустых.

Пустые багровые глазницы плакали кровавыми слезами.

А глазные яблоки были прибиты к стене над кроватью.

Поблескивали два гвоздя, воткнутые в стекловидное тело.

38

Юго плеснул себе в лицо водой. Захлебнулся ею.

Как можно холоднее. Чтобы стереть из памяти ужасное зрелище, которое ему привиделось. Лили. Пусть кошмар рассеется. Все показалось ему настолько реальным.

Когда поздним утром он обнаружил Лили в столовой, ему захотелось прижать ее к себе, долго-долго вдыхать ее запах, но огромным усилием он сдержался. Он был так счастлив видеть Лили, живую, что он любовался каждым ее движением. Это было так чертовски жизненно важно!

Лили попросила его вести себя с ней как ни в чем не бывало. Она не хотела ни сплетен, ни шуточек, особенно от Тика и Така, – услышав эти прозвища от Юго, она тоже взяла их на вооружение, – и предпочитала, чтобы они пока продолжали общаться втайне ото всех и посмотрели, что из этого выйдет. Преимущество такого подхода заключалось в том, что он понятен и устраивал Юго, – он тоже был не готов становиться мишенью грубого сарказма окружающих.

Лили, видимо, почувствовала, что он огорчен, и как только последний член команды покинул столовую, придвинулась ближе и прижалась к нему.

– Прости за вчерашний вечер, – сказала она.

– Можешь не извиняться.

Ему не пришлось ничего объяснять – она сама почувствовала, что со вчерашнего дня его решимость ничуть не ослабела. Поэтому она спросила:

– Ты можешь раскрыть мне свой план? Мне тоже отведена в нем какая-то роль? Но предупреждаю – то, что мы спим вместе, не означает, что с меня можно драть семь шкур и что я соглашусь исполнять все, что ты пожелаешь.

Юго хотел было напомнить ей, что спали-то они вместе всего одну ночь и с тех пор только сталкивались друг с другом, но он вовремя остановился, поняв, насколько по-детски это прозвучит.

– Все просто: я хочу, чтобы ты притворилась Алисой.

– Я? Даже не думай! Я совсем на нее не похожа!

– Только голос. По телефону.

– Ты слышал, что я сказала? Тебе хотелось бы выдать Бонни Тайлер за Шинейд О’Коннор? [38] Желаю удачи.

– Если говорить негромко и осторожно, то для не слишком чутких ушей должно сойти.

38

 Бонни Тайлер (Гейнор Хопкинс, р. 1951) – валлийская певица с характерным хриплым голосом. Шинейд О’Коннор (1966–2023) – ирландская певица и композитор с голосом высоким и прозрачным.

Лили недоверчиво поджала губы.

– Поясни.

– Я не могу ворваться к человеку, который живет на ферме возле Валь-Карьоса, и потребовать, чтобы он сказал правду.

– Это точно.

– С другой стороны, Деприжан утверждает, что говорил с Алисой по телефону в субботу, после ее отъезда. Либо Деприжан вешает нам лапшу на уши, либо его самого надули. Тогда, возможно, он не врубился, что с ним говорила не настоящая Алиса, поэтому ты тоже можешь выдать себя за нее, и все прокатит.

– Или же с Алисой все о’кей, она действительно говорила по телефону, а этот тип из деревни – таксист и там живет; если работать в Мондофене, это не так уж нереально.

– Не важно: ты позвонишь Деприжану и прикинешься Алисой; по его реакции мы сразу узнаем, что ему известно. Если он не задумываясь поддержит разговор, значит верит, что она жива, и в таком случае не имеет к этой истории никакого отношения. Но если начнет заикаться и путаться, то…

Лили отпрянула и в полном шоке уставилась на него.

– Жива? – повторила она. – Подожди, ты думаешь, что Алиса могла умереть?

Юго поставил локти на стол и сцепил пальцы.

– Я рассматриваю все варианты. И давай посмотрим правде в глаза: если Деприжан солгал, если он не говорил с Алисой по телефону и этот тип на самом деле не таксист, а сообщник, то да, боюсь, единственное возможное объяснение звучит довольно зловеще.

Лили медленно выдыхала до тех пор, пока из ее легких не вышел весь воздух. А глаза, наоборот, бегали из стороны в сторону, словно пытаясь вырваться из орбит. Юго вдруг представил себе ее проткнутые гвоздями глазные яблоки и заморгал, стараясь избавиться от зловещего видения.

Лили подытожила:

– Ты считаешь, что Алиса убита, потому что не веришь, что человек, голос которого мы слышали на днях по телефону в кабинете Филиппа, на самом деле таксист? Это чертовски сложный логический ход.

– Клянусь, я…

– Нет-нет, я согласна. Так и сделаем. Просто чтобы избавиться от всех сомнений. И у меня есть идея, как это осуществить практически.

Лили отвела Юго в Башню, и они по служебной лестнице поднялись на чердак, переоборудованный под офисы. В это время года стулья были накрыты чехлами и все аккуратно убрано: не валялось ни единой бумажки или папки. Лили встала у окна и достала из кармана мобильный телефон, который подняла над головой, словно призывая громы и молнии.

– Обычно здесь есть что-то наподобие сети. Не очень хорошей, но, если повезет, поговорить удастся.

– А если тут ловит плохо, это даже лучше, ему будет труднее узнать твой голос.

Юго рассчитывал, что угадал, предположив, что у директора проблемы со слухом. Он не видел у него в ушах слухового аппарата, но надеялся, что это просто от лени или из кокетства, а не потому, что тот Деприжану не нужен.

– Включи громкую связь, чтобы я тоже слышал. Первые несколько секунд будут решающими.

– Подожди, нужно позвонить ему со скрытого номера. Только бы Адель не взяла трубку…

Когда соединение было установлено, у Юго учащенно забилось сердце.

– Алло? – раздался голос Деприжана.

В мастерском исполнении Лили ее голос звучал – нежнее не бывает:

– Месье Деприжан? Это Алиса.

– Алиса? Алиса Ланглуа? Вот уж не ожидал услышать вас так скоро. Надеюсь, никаких проблем с выплатой по истечении трудового соглашения?

Юго закрыл глаза. Директор не юлил. Отреагировал мгновенно. Ни удивления, ни колебаний. Совершенно обычный разговор. Правдоподобный. Юго покачал головой.

– Все в порядке, месье Деприжан, я просто хотела попросить… Я забыла вернуть Джине ее свитер, а поскольку мобильной связи с ней нет, не могли бы вы передать ей мое сообщение?

– Конечно передам.

– Он ее ждет после химчистки, я его уберу, и она сможет забрать его, как только захочет. Вы можете ей передать? С моими извинениями.

– Сделаю, будьте уверены. У вас все в порядке? Возвращение к обычной жизни проходит не слишком тяжело? Приступ депрессии позади? Как я уже говорил, это может потребовать какого-то времени. Жить среди нас – дело непростое!