Иллюзия
Шрифт:
И он рассмеялся.
Лили оборвала разговор и повесила трубку.
– Что скажешь?
– Нет, он не притворялся, – признал Юго.
– Мне тоже так показалось.
– Но это не значит, что тот тип с фермы ни при чем.
– Юго! Прекрати, ты просто зациклился. Мы позвонили, ты должен быть доволен!
– Я знаю, но если Деприжан не задействован напрямую, возможно, им манипулирует кто-то другой.
– Ты планируешь заманивать в ловушку всех сотрудников, одного за другим?
– Нет, просто проверить еще одного возможного подозреваемого.
Лили с досадой отвернулась.
Юго
Его план Б на воскресенье оказался гораздо удачнее. Он расстался с Лили сразу после полудня, напомнив ей, что вечером они ужинают вместе, и, прежде чем взяться за подготовку их любовного гнездышка, провел несколько часов на кухне, готовя свои коронные блюда.
В восемь вечера, когда Лили вошла в савойский ресторан, который Юго украсил свечами, чтобы дополнительно осветить накрытый в центре стол, он был потрясен красотой своей партнерши и понял, что не зря потратил столько усилий.
Лили надела туфли на каблуках, длинное платье, изящное колье в несколько рядов, которое подчеркивало ее декольте, и нанесла макияж, оттеняющий ее живые глаза. Даже ее непокорные волосы с помощью каких-то незаметных ухищрений были искусно зачесаны на одну сторону.
На мгновение Юго остолбенел, чем вызвал у Лили улыбку.
– Я просто очарована! – воскликнула она.
– Могу сказать то же самое.
Он пригласил ее к столу, а затем вышел в коридор, чтобы опустить металлическую штору, которая закрыла стеклянную стену ресторана и полностью изолировала их.
– Я проверил, даже свечей снаружи не видно, – объявил он с восторгом. – Сегодня я предлагаю меню «Три вкуса».
Она подняла указательный палец, чтобы его прервать.
– Если ты окажешься одним из трех, я сочту это бестактным, – шаловливо предупредила она.
Юго вынул из приготовленного заранее и спрятанного за спинкой стула ведерка со льдом бутылку марочного «Мерсо» урожая 2016 года.
– Где ты это достал?
– У меня есть связи, – сказал он, наполняя бокалы.
В этом деле ему очень помог А. С.
Закуска в виде верринов [39] с тремя ароматами произвела сильное впечатление.
Лили не могла поверить, что он умеет готовить такое блюдо. Юго и бровью не повел, а в конце трапезы, не в силах больше проглотить ни кусочка, Лили взмолилась о пощаде и, впечатленная его кулинарными талантами, устроила ему овацию. Юго уже давно готовил только для себя и теперь страшно гордился. Гурман заново открывал свои ощущения и способности. Самым сложным было обойтись теми ингредиентами, которые имелись в продуктовом магазине.
39
Веррины (фр. verrines) – закуски, десерты и салаты, подаваемые в стаканчиках.
Но еще больше он гордился тем, что за весь вечер ни разу не упомянул ни Страфа, ни Алису. Только легкая, приятная беседа.
– Когда я думаю об этой татуировке у тебя на спине, – начал он. – Если бы твои ученики, зимой, знали…
– Ну и что? Что бы это изменило?
Я что, не соответствую нормам? Думаешь, это бы их шокировало?– Нескольких высоконравственных матерей семейства – возможно. Но папашам точно понравилось бы. Это бы их завело.
– А тебя это заводит? – с вызовом спросила она.
– Немного, признаюсь…
– У тебя нет ни татуировок, ни пирсинга, ничего, что могло бы обозначить твою уникальность или нонконформизм. Это потому, что ты не чувствуешь свою причастность или тебе это вообще не нужно?
– Бунтарский дух? Диссидентство? У меня в голове и без того полная мешанина, недоставало мне только кричать об этом на всех углах!
– Я сразу почувствовала, что в тебе есть что-то особенное, как только тебя увидела. То, как ты смотришь на людей, на жизнь. В твоих глазах чувствуется вызов. Отказ покориться. Не ты принадлежишь миру, а мир принадлежит тебе.
– Вау, ни больше ни меньше. Я и не знал, что так много тебе поведал.
Он хотел убрать со стола, но Лили поймала его, когда он проходил мимо, и потребовала поцелуя. Ее язык был возбуждающе горячим. Он ждал этого момента четыре дня, показавшиеся ему бесконечными, и теперь наслаждался каждой секундой.
Они занимались любовью с какой-то особой нежностью друг к другу, Лили отдавалась ему с таким пылом, о каком он и не мечтал, и у него голова пошла кругом, пока они не кончили одновременно с глухим вздохом освобождения.
Уткнувшись лицом в шею Юго и пытаясь отдышаться, Лили сидела на нем верхом в углу тускло освещенного ресторана. После минуты тишины, последовавшей за эйфорией, она шепнула:
– Я живу на третьем этаже корпуса Г.
Не чаще чем три ночи в неделю.
В этом и состоит секрет, тогда люди скучают друг по другу, хотят друг друга, желают друг друга в полном объеме. Юго согласился на сделку, настолько он был рад перевести в изъявительное наклонение их отношения, до того остававшиеся в условном.
– Ночь с воскресенья на понедельник в контракт не входит, – пояснила Лили, впуская его в свою квартиру. – Это был бонус, подарок от фирмы.
Рядом с Лили Юго впервые за долгое время по-настоящему выспался.
В начале недели он так рьяно взялся за работу, что привел в восторг А. С., и тот даже спросил, не сидит ли Юго на наркотиках. Юго ответил, что он так счастлив, что не должен больше совать нос в вонючие ботинки, что уже одно это его окрыляет, и оба рассмеялись. К концу дня во вторник Юго зашел в дирекцию. Стараясь остаться незамеченным, он дождался в коридоре, пока Деприжан закроется у себя в кабинете поговорить с кем-то по телефону, а затем заскочил поздороваться с Адель.
– Здравствуй, Юго, чем могу быть полезна?
– А разве просто так сюда не заглядывают?
– Что правда, то правда. В тот день, когда кто-то из вас поднимется сюда нанести мне визит вежливости, я, пожалуй, пролью слезу. Так в чем дело? Если речь о зарплате, она еще не появилась на твоем счете, и это нормально – зарплату переводят третьего или четвертого числа, в зависимости от рабочих дней в календаре, но не волнуйся, я все сделала, твои документы прошли.
– Это очень любезно с вашей стороны, но дело не в деньгах. По правде говоря, я хотел бы в ближайшие дни съездить в долину, может быть, даже завтра, в свой выходной, и мне нужен номер телефона такси, которое могло бы за мной приехать.