Империя. Цинхай

– Дами… - распахнулись сзади двери, и прозвучал голос Энди. Раньше он звал её к себе, теперь пришёл сам. Она выжала улыбку, и только потом обернулась. Лицо мужчины изобличало радость с небольшой усталостью. – Как ты? Всё в порядке? – Дойдя до неё, Энди обнял супругу, поцеловав без увлеченности, чтобы не смутить и без того, судя по её окаменевшему телу, всё ещё стыдливую девушку.

– Всё хорошо, без тебя ничего не происходило.

– Я скучал, - взяв её за плечи, чуть подался назад он, чтобы разглядеть каждую мелочь на её личике.

– Я тоже, - положив ладони на грудь мужа, Дами опустила ресницы, уставившись на пуговицы рубашки в прозоре незастёгнутого пиджака. – Приехал Кан Дэсон…

– Человек твоего брата, да, я с ним уже пообщался. Не доверяют мне, что я хорошо с тобой обращаюсь?

– Таков мой брат, - повела головой Дами. – Он никому не доверяет.

– Прямо как мой дорогой друг, - сорвался смешок у Энди. – Иногда становится ясно, почему они не выносят друг друга, не будучи знакомыми. Они так похожи!

– Ещё прибыла Фэй…

– Да? Об этом мне не успели сказать. – Энди погладил плечо Дами, задумавшись и отведя глаза. – Когда я был у Чана, домой вернулся Николас, а поскольку они со вторым братом друг друга не выносят, то тот воспользовался случаем, покинул дом и приехал со мной. Теперь он погостит у нас. И поскольку обед уже прошёл, то я представлю его тебе за ужином. А пока пойду, поздороваюсь с Фэй, - поцеловав Дами в щёку, Энди вышел.

Ну вот, отбыл третий сын Дзи-си, прибыл второй. Интересно, кто из них хуже? Да и есть ли хоть один нормальный ребёнок у человека, который держит в ужасе половину Азии?

Комментарий к Склоки

* мандаринский китайский, самый распространённый из всех диалектов китайского

** хуаюй – южно-азиатское название путунхуа. Путунхуа его называют в Китае и севернее, а хуаюй в южных азиатских государствах, населённых китайцами, к которым относится и Сингапур.

========== Часть чёрной стороны ==========

Эдисон Чен, как и все другие братья, не был похож ни с кем из них, все между собой они были разными, видимо, перенимая скорее материнские внешности, чем отцовскую. За исключением близнецов Эмбер и Генри, и Николь с Николасом, в остальных общие черты находились с трудом. Дами разглядывала новое лицо во дворце, стараясь делать это ненавязчиво. Эдисон был скорее мил, чем красив, но в возрасте тридцати пяти лет, если оставаться просто «милым» вряд ли сумеешь быть привлекательным, поэтому в нём прослеживались и другие качества, делающие его ярким мужчиной. Определённый шарм, интеллект в глазах, отпечаток самоуверенной стервозности на губах, заявляющей о твёрдости и скользкости, как у льда, и не менее выразительные, чем у третьего сына, брови и взгляд. Он улыбался чаще Николаса, но оттого не создавалось впечатление, будто Эдисон добрее и сговорчивее, нет, скорее в его более подвижном и добродушном поведении просматривалась хитрость, с помощью которой, за неимением боевых навыков третьего сына, он способен побеждать, свергать и убивать. Дами не стремилась сблизиться ни с этим, ни с уехавшим Тсе, они казались ей намного мудрее и дальновиднее, чем она сама, чтобы затевать игру с противниками такого уровня. Ей бы начать с чего попроще.

Джин стоял за спиной возлюбленной, и со своего ракурса они с Сандо могли внимательно наблюдать и замечать всё. Николь то и дело бросала пылкие взоры за спину Дэсона, на его охрану, чему вольный наёмник молча скалился и злорадствовал, не веря, что очередное баловство девчонки далеко зайдёт, а Хенкон или Сынёп что-нибудь получат. Эмбер после тренировки не спешила разоблачать их общение, и вела себя обычным образом. Джессика, жеманничая и сменив траурную угрюмость на лёгкую загадочность, завлекала в беседу Эдисона, привлекая его внимание к себе. Дэсон, имея вид всё того же простака, распахивал рот в восхищении каждый раз, когда поворачивался к Цянь, засыпал её комплиментами, заверял чуть ли не в любви с первого взгляда, а она, сдержано принимая его оды и дифирамбы, то и дело спешила отвлечься на разговор с Фэй или Николь, но глаза её, будто ища спасения, цеплялись почему-то за Джина, и он это заметил не раз и не два.

– Честное слово, Энди, вы у себя приютили такой прекрасный розарий! – продолжал хвалить всё вокруг Дэсон, закончив с едой и вытершись белоснежной тканевой салфеткой с монограммой владельца Цинхая на уголке. – У меня кругом голова, а ослепляющая меня Виктория не поддаётся описанию!

– Как вы верно заметили, - принимая лесть, улыбнулся Энди. – Я только приютил это всё на время, мне принадлежит только одно сокровище, - повернувшись к Дами, он взял её ладонь с подлокотника и положил на свой, в своей руке. – За что я безмерно благодарен Джиёну. Так что, не обижайте мою госпожу и других, превознося лишь Цянь. Они все равны в красоте и достоинствах.

– Что вы, что вы, не хотел никого задеть! Просто неудобно восторгаться чужой женой, не правда ли? – сиял Дэсон, потягивая вино из хрустального бокала. – А дочери нашего общего синьцзянского знакомого хороши, как на подбор, к тому же, свободны. Глядя на них невольно перестаёшь верить в слухи, что Отец Чан ужасен, - Дэсон приложил к груди ладонь в знак чистосердечия и обратился к Эдисону, как к старшему представителю семьи, - при всём уважении, вы же понимаете, что это всего лишь молва и я говорю образно.

– Разумеется, я всё понимаю, - улыбнулся Эдисон. – Вы сказали, что отец ваш общий знакомый? Вы были ему представлены?

– Не имел чести даже видеть его, - признался Дэсон. – Опять же, сказал образно. В том плане, что кто не знает о нём?

– Что ж, и то правда, - кивнул второй сын. – Пожалуй, как и о Драконе. О великих людях создаются легенды, которые делают их ещё более великими. Но под многими легендами нет никакой основы.

– Вроде легенд о золотых? – отправив в рот инжир, уточнил Энди. Дами едва не дёрнулась, сдержавшись. Джину и Сандо стоило усилий не переглянуться.

– Почему же под ними нет никакой основы? – продолжал улыбаться Эдисон, глядя в глаза Дэсону. – Говорят, что Квон Джиён каким-то образом нашёл их, и имеет с ними связи.

– Серьёзно? – похлопал узкими очами Дэсон, не отрываясь от вина. – Не был в Сингапуре всего два дня, и такие новости, я не вернусь к постапокалипсической разрухе, когда прилечу обратно?

– Если верить сказкам о золотых, - вдруг заговорила Фэй, чётко и без смущения, - они бы никогда не стали иметь ничего общего с драконами, так что верить одновременно в их существование и связи с драконами невозможно.

– Кто же, по-вашему, так плох, что с ним нельзя вступить в союз – золотые или драконы? – посмеялся Дэсон.

– Вопрос вкуса, - скупо улыбнулась Фэй, отпив воды, - и морали. Хороших и плохих, пожалуй, там нет, зависит от того, что у людей на первом месте в приоритетах.

– Если я люблю вкусное вино, красивую жизнь и дружескую атмосферу, куда мне прикажете податься? – шутил Кан дальше, изображая подвыпившего сибарита.

– Судя по всему, вы на своём месте, - заверила его ласково Фэй.

– Давайте выпьем, в самом деле, за красивую жизнь? – предложил Эдисон и жестом приказал слугам освежить всем бокалы. Он ничего не сказал против поднятой темы, но Сандо обратил внимание, что он сменил её быстро, как только мог. Если Дзи-си узнает, что его дети обсуждают золотых, которых тот боится, как огня, после полученного пророчества, наверняка прищемит им хвосты или жестоко накажет – выходит так? Или есть другие причины, по которым Эдисон не захотел говорить об их семейных врагах? Ведь по сути, если бы беседа сложилась безопасной, он должен был бы рад узнать побольше о тех, кого Дзи-си мечтал истребить на корню. Но почему о мифической якобы банде вспомнил Энди? Просто так? Лишь бы Дами никак не выдала себя и Джина!