Империя
Шрифт:
Он вообще не понял, о чём я говорю. Никто бы не понял, кроме самого Галея и тех людей, кто знал его историю.
Дверь в лачуге вдруг распахнулась с глухим стуком.
На крыльце появилась грузная фигура Галея в плаще. Мне показалось, что даже ливень испугался и пошёл чуть тише.
Увидев учителя, Мичи попятился.
— Кажется, ты его разозлил… если что, беги в третий дом от колодца, он у дороги на поля. И, ради великого Бартла, не разозли Галея ещё больше…
Мужчина медленно спустился с крыльца и прямо по лужам пошёл к нам.
Тем временем Мичи продолжал пятиться, а я
Галей вышел за калитку и посмотрел сначала на Мичи:
— Тебе тут делать нечего. Иди спи. Завтра уроки.
— А… хорошо, учитель. — Мичи быстро сунул фонарь мне в руку и пробормотал: — Если что, ты знаешь, куда бежать.
Когда парень ушёл, Галей перевёл взгляд уже на меня и произнёс глухим голосом:
— А теперь я определю твою Линию мага прямо сейчас.
Мы встали друг напротив друга посреди улицы.
Дождь хлестал, как бешеный, шумел по крышам и заливал канавы вдоль дороги. Ночные птицы в роще стихли.
Стихло всё, кроме дождя.
Галей сбросил с себя плащ прямо на землю и отошёл на несколько шагов назад, будто примеряясь, с какого расстояния меня лучше пришибить. Я тоже скинул накидку и швырнул её на крышку короба.
Учитель внимательно посмотрел на меня.
— Ну что, опоссум, начнём сразу с Турнирного Иллюзиона, раз ты такой настырный? Согласен? Это дело добровольное. Без твоего согласия я ничего делать не буду.
Я убрал налипшую мокрую чёлку со лба и сжал кулаки.
— Согласен.
Кто б ещё знал, что такое «Иллюзион».
Галей поднял руку к небу, выставил указательный и большой пальцы, а затем очертил ими круг над головой. За его пальцами тут же потянулась светящаяся линия, она повторила траекторию руки учителя и тоже очертила круг.
Прямо в воздухе он разросся до приличных размеров, в диаметре не меньше пятидесяти метров, охватив половину улицы — от переулка до злосчастного мусорного короба.
С замиранием сердца я наблюдал, как внутри круга над нашими головами появляется мерцающая выпуклая поверхность, напоминающая своды огромного зала. За потолком образовались и стены. От круга вниз потянулись световые линии.
Совсем скоро магическая конструкция была готова.
Теперь мы стояли внутри светлого, будто пластмассового, зала с четырьмя колоннами по углам, гладкими стенами и арочным потолком, а под ногами блестел белый пол, который приподнял нас над землёй.
Дождь не попадал внутрь.
Кажется, даже воздух сюда не проникал — совершенно изолированное пространство.
— Турнирный Иллюзион, — сказал Галей, наблюдая, как я разглядываю строение. — Никогда раньше не видел?
Чтобы не врать учителю, я задал свой вопрос:
— Какое оружие будем использовать?
Он проигнорировал мою реплику, продолжая говорить про Иллюзион.
— Только маг наивысшего ранга в своей Линии способен создать Иллюзион. Участники турнира входят в чужой Иллюзион только по согласию, но выйти из него могут, если его создатель этого захочет. А вот если он не захочет выпускать противника, это значит, что тому придётся не просто победить создателя Иллюзиона, а убить его. В Иллюзионе я много с кем сражался,
с разными магами. Не все из них вышли живыми. Ну а теперь расскажи, что ты знаешь о самых многочисленных магах нашего мира — наземных магах?Я нахмурился.
— Вы про магов Стокняжья?
— Нет, я про магов, которые наземные, дурень. Потому что есть ещё воздушные, морские и подземные. Но речь пока что о наземных.
Я быстро припомнил лекцию Мичи и слова Мидори о магах Стокняжья. Скорее всего, они и были в основном наземными магами.
— Есть шесть Линий наземного мага, — начал я. — Три Линии светлых и три Линии тёмных. Тёмные чтут богиню Некру, поэтому имеют Знамение в виде чёрных цепей, некроглифов. Светлые маги чтят богиню Виру, и у них Знамение из белых ветвей, вироглифов.
Галей кивнул, стиснув пальцами рукоять одного из своих мечей в ножнах. И на этот раз у него было два меча, а не один. Значит, второй он принёс для меня.
Я выдохнул и продолжил:
— Начну с тёмных. Они воздействуют на живое и делятся на Жрецов, Целителей и Охотников. Жрецы влияют на сознание, Целители — на чужое тело, а Охотники — на собственное.
— Что знаешь про светлых?
— Светлые делятся на Мастеров Материй, Стражей и Витязей. Все они влияют на неживые материалы.
Галей кивнул.
— И что ты думаешь? К какой Линии ты бы себя причислил?
— Не знаю, есть сомнения, — ответил я: в таком деле лучше говорить начистоту.
— Хм. Обычно с выбором нет никаких проблем. Знамение появляется при рождении, а дальше тяга ребёнка определяет его Линию мага.
Учитель сделал шаг ко мне, так и не убрав руку с рукояти меча.
— Может, ты Жрец? — поинтересовался он, не сводя с меня глаз. — По видологии есть Клирики и Шаманы. Вера, заклятия и ритуалы — вот их сила. Они умеют не только личность и память стирать. Они дезориентируют врага. Они порождают страх и иллюзии, они доводят до сумасшествия, они проклинают. Клирики читают божественные тексты, а Шаманы обращаются к духам. Есть ли в тебе такая тяга?
Он прищурился.
Мне же пока нечего было сказать, поэтому я покачал головой. С такой стороны Жрецов я раньше не рассматривал.
— А, может, ты Целитель? — продолжил спрашивать Галей. — По видологии есть Божественные Врачи, и есть Знахари-Друиды. Они также владеют магической Зоологией и Ботаникой. Все Целители лишь с виду такие хрупкие, однако умеют не только исцелять, но и убивать, влияя на чужое тело. Разорвать артерию одним пальцем, придушить прикосновением, переломать кости ладонью, увидеть все твои болячки и сделать так, чтобы ты мучился, медленно умирая. Как тебе, а?
Я нахмурился, почему-то сразу подумав о Лидии Зерновой.
И вот этот Божественный Врач, маленькая хрупкая старушка, могла легко переломать мне кости ладонью, если бы захотела.
— А может, ты Охотник? — Учитель сделал ещё один шаг ко мне и наполовину вытянул меч из ножен. — По видологии есть Следопыты, а есть Полузвери. Сильные ребята. Превращаешься в кровожадную тварь, выслеживаешь и рвёшь противника в клочья, можешь даже сожрать его, если захочется. А некоторым очень даже хочется, еле себя сдерживают, иначе можно попасть в тюрьму. Человечинки не желаешь?