Институт

ДА, в один голос ответили институтские дети. ДА, МЫ ВАС СЛЫШИМ! ДАВАЙТЕ!

Их услышал круг детей в испанской Сьерра-Неваде. Услышал круг боснийских детей в Динарских горах. Услышал круг голландских детей на острове-форте Пампус, охраняющем Амстердам со стороны моря. Услышал круг немецких детей в лесистых горах Баварии.

В Пьетрапертозе, Италия.

В Намвоне, Южная Корея.

В десяти километрах от сибирского города-призрака Черский.

Они услышали. Ответили. И слились воедино.

24

Калиша и ее друзья добежали до запертой двери на Ближнюю половину. Теперь они отчетливо слышали пальбу, поскольку гул оборвался, как будто где-то опустили заслонку.

Он по-прежнему звучит, подумала Калиша. Только не для нас.

Стены застонали почти по-человечески, затем стальная дверь между туннелем и уровнем F Ближней половины вылетела наружу, мгновенно раздавив насмерть Розалинду Доусон. Дверь с раскуроченными петлями упала за лифтом. Наверху проволочная сетка ламп дневного света пошла волнами, в туннеле заметались безумные подводные тени.

Стон нарастал. Он шел почти со всех сторон, казалось, здание силится разорвать себя на части. В «субурбане» Тим вспомнил фильм «Бонни и Клайд»; Калиша подумала о «Падении дома Ашеров» Эдгара По.

Бежим, мысленно скомандовала она остальным. Быстрее!

Они пробежали мимо раздавленной женщины под искореженной дверью в расползающейся луже крови.

Джордж: Погодите, лифт же там!

Никки: Рехнулся? Не знаю, что происходит, но в лифт я точно не полезу!

Хелен: Это землетрясение?

– Нет, – ответила Калиша.

Мыслетрясение. Не знаю, как…

– …как они это делают, но это оно… – Она вдохнула и ощутила кислый вкус, от которого сразу закашлялась. – Это оно.

Хелен: Что-то не так с воздухом.

– Думаю, нас травят, – сказал Никки. Чертовы сволочи никак не уймутся.

Калиша толкнула дверь с надписью «ВЫХОД», и они побежали по лестнице. Теперь кашляли все. Между уровнями D и С ступени под ногами начали дрожать. Стены пошли трещинами. Люминесцентные лампы погасли, зажглось тусклое желтое аварийное освещение. Калиша остановилась, согнулась пополам от рвотного позыва, побежала дальше.

Джордж: Как же Авери и остальные? Они задохнутся!

Никки: И что с Люком? Он здесь? Он еще жив?

Калиша не знала ответов на их вопросы, знала лишь, что надо выбраться наверх, пока они не задохнулись. Или пока их не завалило.

Мощная дрожь прошла по всему зданию. Лестница накренилась вправо. Калиша представила, что было бы, окажись они сейчас в лифте, и тут же прогнала эту мысль.

Уровень В. Калиша судорожно хватала ртом воздух; впрочем, дышалось тут чуть легче, и она смогла бежать быстрее. Хорошо все-таки, что она не подсела на сигареты из автомата. Стон, идущий от стен, превратился в низкий вой. Слышался металлический хруст – видимо, рвались трубы и электропроводка.

Все рушилось. Ей вспомнился жуткий ролик на «Ютьюбе», от которого она не могла отвести глаз: стоматолог щипцами вырывает зуб. Зуб качался, пытаясь остаться в десне, из-под него сочилась кровь, но наконец он выскочил вместе со всеми корнями. Сейчас происходило что-то похожее.

Она добралась до лестницы на первый этаж. Дверной проем перекосило. Калиша толкнула – дверь не открылась. Подбежал Никки и налег плечом вместе с ней – без толку. Пол под ногами вздыбился, затем рухнул вниз. От потолка оторвался кусок, разбился о ступени и, крошась, покатился вниз.

– Если мы не выберемся, нас раздавит! – закричала Калиша.

Никки: Джордж. Хелен.

Он протянул руки. Хотя лестница была узкая, они кое-как втиснулись вчетвером, плечом к плечу. Волосы Джорджа лезли Калише в глаза, дыхание Хелен, гадко пахнущее страхом, обдавало лицо. Они взялись за руки. Возникли точки, дверь со скрежетом вылетела, прихватив верхний косяк. Коридор за дверью пьяно перекосился. Калиша первая выскочила из дверного проема, как пробка из бутылки шампанского, и упала на колени, порезав руку о рухнувшую с потолка и разлетевшуюся лампу. На стене, хоть и криво, по-прежнему висел плакат с тремя бегущими детьми на лугу и подписью «Еще один день в раю».

Калиша кое-как встала, огляделась и увидела, что остальные тоже оглядываются. Вместе они побежали к комнате отдыха, мимо комнат, где уже никогда не будут жить похищенные дети. Двери комнат хлопали, как будто сумасшедшие устроили овацию. В буфете несколько автоматов упали, содержимое высыпалось. От разбитых бутылочек резко пахло спиртным. Дверь на площадку перекорежило и заклинило, но сквозь выбитое стекло тянуло свежим летним ветерком. Калиша подбежала к двери и замерла. На миг она забыла, что здание вокруг них рушится.

Первая ее мысль была, что остальные все-таки выбрались через другую дверь туннеля. Потому что они все были здесь: Авери, Айрис, Хэл, Лен, Джимми, Донна и дети из Палаты А. Тут Калиша сообразила, что видит не их, а проекции. Аватары. И большой телефон, вокруг которого они стояли, тоже был проекцией, иначе он раздавил бы батут и бадминтонную сетку. Калиша видела ограду не только за большим телефоном, но и сквозь него.

Затем дети и телефон исчезли. Пол под ногами вновь начал вздыматься и на сей раз не опустился обратно. Калиша видела медленно растущий провал между комнатой отдыха и краем площадки. Пока всего лишь дюймов девять, но он рос. Ей пришлось прыгнуть, как со второй ступеньки лестницы.

– Сюда! – крикнула она остальным. – Скорей! Пока не поздно!

25

Стэкхаус услышал крики со стороны административного корпуса, и стрельба оттуда прекратилась. Он обернулся и не поверил своим глазам. Ближняя половина поднималась в воздух. Одинокая фигурка на крыше, черная на фоне луны, отчаянно размахивала руками, силясь удержать равновесие. Очевидно, это была Глэдис.

Такого не может быть, подумал он.

Однако это происходило. Ближняя половина поднялась выше, с хрустом отдираясь от земли. Она заслонила луну, затем накренилась, словно нос огромного неуклюжего вертолета. Глэдис полетела кувырком; Стэкхаус слышал крики, с которыми она исчезла в темноте. На крыше административного корпуса Зик и доктор Ричардсон бросили оружие и съежились за парапетом, глядя на то, что возможно только во сне: здание медленно взмывало в небо, роняя куски шлакоблоков и битое стекло. Оно утащило за собой почти всю ограду игровой площадки. Из разорванных труб хлестала вода.

Из открытой двери комнаты отдыха Западного крыла на площадку вывалился сигаретный автомат. Джорджа Айлза, который ошалело смотрел на уходящую в небо Ближнюю половину, раздавило бы насмерть, не дерни его Никки за руку.

Из-за деревьев выбежали повар Дуг и смотритель Чед. У того и другого рты были открыты, оружие болталось в руке. Либо они сочли, что в изрешеченном пулями «субурбане» живых не осталось, либо (и более вероятно) позабыли обо всем от изумления и ужаса.

Низ Ближней половины висел уже над административным корпусом. Она надвигалась величаво и тяжеловесно, словно многопушечный военный парусник при несильном ветре. Изоляция и провода, которые частью еще искрили, болтались оборванными пуповинами. Зазубренный кусок трубы проскрежетал по вентиляционному коробу. Грек Зик и доктор Фелиция Ричардсон бросились к люку, через который выбрались на крышу. Зик добежал, доктор Ричардсон не успела. Она жалким инстинктивным жестом закрыла голову руками.