Инвиктум

она такова, как рассказала Ремелин, то мне придется покинуть эти края. Мне придется уйти

куда-нибудь далеко, чтобы никогда больше не встретить Ксану. Не увидеть ее лицо, глаза, губы. Но чтобы перестать думать о ней понадобится намного больше чем просто уйти.

Нужно будет заблокировать свою чертову память.

Также, как я сделал, когда она ушла от меня десять лет назад.

Я хорошо помню ту ночь, пусть и был под наркотой. Я помню все, что я делал, и что

хотел сделать. Ощущения были не из приятных. Отстойные – назову их так. И все, что я

впоследствии делал, было лишь для того, что исправить мои ошибки.

Дверь бункера открывается: я слышу характерный скрип, заглушаемый порывистым

ветром. Оборачиваюсь, ожидая увидеть Ремелин, жаждущую мести и направляющуюся в

Акрополь, но вместо нее вижу Ксану. Она молча идет ко мне. Сбежать на этот раз не

получится, разве что спрыгнуть со скалы.

Ее светлые волосы спутались, она заправляет их за уши. Каждое ее движение для меня

пытка. Она так близко, но дотронуться я не смогу. Ничего не смогу сделать потому, что не

знаю: правда ли то, что мы одной крови. Ксана останавливается напротив меня. У нее

уставший взгляд.

– Как Реми? – спрашиваю я, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации. Сначала

мне вообще не хотелось даже рта открывать в ее присутствии. Боялся ляпнуть что-то

идиотское, в своем прокл ятом стиле. Но глядя на нее тайком, рассматривая ее лицо и ища в

нем черты моего мерзкого отца, я не могу больше игнорировать этот разговор. Пора все ей

рассказать, прекратить тайны между нами. Так или иначе, скоро все тайное станет явным.

– Очень плохо, - отвечает она односложно, скрестив руки на груди. На ней куртка кого-

то из парней, и внутри меня зарождается глупая ревность. Чушь, да и только. Как я могу

ревновать ее теперь? Как я вообще могу что-либо требовать от нее? – Она хочет отправиться

в Акрополь. Сообщение ведь дошло, верно? На все экраны в городе?

– Да. Думаю, да.

38

9

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Мам…мать, - исправляется она, кривя губы. Наверное, ей уже не так приятно называть

миссис Стоук «мамой». – Наверняка будет готова. Это самоубийство для Реми.

– Возможно, этого она и хочет, - говорю я, подходя чуть ближе. Не могу сопротивляться.

Черт меня возьми. – После смерти Джеда она сама не своя.

– Она сходит с ума. Я это чувствую. Ее эмоции оголены, как провода, - Ксана проводит

рукой по волосам, облизывает пересохшие губы, а я слежу за ней, как какой-то маньяк, - Не

знаю, может, она просто устала закрываться, а может, ее сила настолько увеличилась, что

теперь Реми просто не способна ее контролировать. Я боюсь того, что она может натворить.

Ведь Шелли все еще в Акрополе, мы должны ее вызволить оттуда, не навредив местному

населению.

– Сомневаюсь, что местные волнуют Ремелин.

– Не волнуют. Теперь нет. Она хочет мести.

– Прости, но я думаю, у нее может все получиться. Джед был одним из сильнейших

Инсолитусов, обладал огромной мощью, у него были совмещенные способности с рождения.

Когда он отдал силу Реми, это, думаю, вызвало нехилых размеров толчок в ее организме.

Поэтому она выжила, и поэтому теперь переполнена энергией. Ты права, - вздыхаю я, - Она

не будет способна себя контролировать.

– И что нам делать?

Ее вопрос застает меня врасплох. Ксана смотрит на меня – очень пристально,

выжидающе. Будто я могу дать ответы на все вопросы. А я не знаю, что сказать по этому

поводу.

– Нам – ничего. Мы не сможем ее остановить. Даже если совместим все свои силы.

– Ты не сможешь воздействовать на нее?

– Джед был телепатом и иллюзором, - говорю я, - Ремелин использует его силу на мне.

Это может оказаться битвой разумов, что-то вроде того. И она победит, потому что я слабее

нее.

Ксана глубоко вздыхает и отворачивается от ветра, который хлещет прямо ей в лицо. Я

неосознанно делаю шаг вперед и, снимая свою куртку, накидываю ей на плечи. Ксана

поднимает на меня взгляд, полный недоумения, но есть в нем и что-то еще. Я не берусь

строить догадки, что это. Меня тянет к ней так сильно, что я порчи насильно одергиваю себя

от желания обнять ее, прижать к себе. Чертовы чувства вылезают из своей черной норы, высовывают голову и скалятся. Любовь бывает гадкой сукой, это факт.

– В тот день, когда вы получили послание от Дэвида, - говорю я, и поток льющихся слов

уже не остановить, - Это был я.

Ксана округляет глаза.

– Что?

– Я заставил его послать вам сообщение, - продолжаю я, - Принудил его, силой,

понимаешь?

39

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Господи, для чего? – поражается она. Я нервно протираю лицо вспотевшими руками.

Странно, ведь на улице холодно. Ксана отходит от меня на шаг, затем еще на один. Я

чувствую себя побитой собакой. Зачем я открыл рот? Она бы никогда не узнала.

– Я знал, что ты подумаешь на Ремелин. Что будто бы это она дает сведения о вас. И еще

я знал, что ты захочешь освободить ее. Правда, я ожидал, что это выйдет намного раньше, но

ты не появлялась. И когда я все-таки проник в здание штаба, для чего пришлось сильно

попотеть – мои фотографии были на всех постерах в городе – мне удалось найти Дэвида, брата Монро. Он не захотел мне помогать. И тогда я его заставил. У него сильная

сопротивляемость влиянию, но все равно я сломал его. Он отправил вам весточку. И тогда все

сдвинулось с мертвой точки.

Ксана смотрит на меня так, будто я сделал что-то поистине ужасное, а я продолжаю

тараторить, как заведенный: