Исповедь убийцы

– Что ж, я явно недооценивал эту болтливую Нэнси! – мрачно произнёс Питер, стоило мне замолчать и выжидательно посмотреть на него. – Она оказалась ещё надоедливее, чем в начале нашего с ней знакомства! Она сумела почти полностью восстановить события прошлых лет за исключением нескольких моментов. Хоть это радует. Не слишком-то приятно, когда кто-то слишком любопытный роется в твоём нижнем белье.

– Каких моментов? – тут же поинтересовалась я, прекрасно понимая, что поступала опрометчиво.

– Ты слишком любопытна для человека и слишком бесстрашна для охотника! Знаешь, мне это нравится, хотя коктейль дикий. Ты что, действительно хочешь вытащить из меня, почему мы выбрали Стоунбридж?

– А ты как думаешь?

Меня распирало от желания всё разведать.

– Я думаю, что ты сегодня плодотворно потрудилась, а ещё мне кажется подозрительным твоё чрезмерное стремление к вынюхиванию наших секретов! Нет, я тебя не обвиняю, но это странно. Впрочем, это не моё дело: отвечать за твои поступки всё равно тебе.

– Да я в курсе. Давай же, рассказывай!

– Любишь грязное бельё вампиров? – засмеялся Питер.

– Кое-кому сейчас прилетит кое-чем тяжёлым, – проворчала я, сдвинув брови. – Ну же, не ломайся. Сказал А, говори Б.

– Ладно, как скажешь, – напоследок улыбнулся Кроссман и тут же нахмурился, как будто воспоминания, о которых он собирался поведать, причиняли боль. – Есть чёрное «пятно» нашего рода, о котором мало кто знает или когда-то узнает от членов моей семьи. Его звали Дамир, и сначала он был простым человеком. После многих лет напрасных поисков ему удалось найти вампира, который согласился за несколько услуг превратить его в... монстра. Дамир к тому времени был го¬тов на всё, поэтому согласился на любые условия, включая убийство других вампиров. Тот вампир объявил, что после превращения Дамиру надо будет уничтожить сильную семью, правившую в Мехико и насолившую ему в недалёком прошлом, то есть нас, как ты уже догадалась. Дамир полагал, что легко нас одолеет, но ошибся. Мы загнали его в угол и готовились прикончить, потому что к тому моменту он уже не мог сопротивляться. Симоне удалось его обездвижить, однако Моника нас остановила. Оказывается, этот монстр ей понравился. Она помешала с ним разобраться и взяла его под свою защиту! Конечно, это пришлось не по вкусу ни нам, ни тому вампиру, который превратил этого подонка в «ночного охотника». Мы решили разузнать о новом члене нашей семьи. В результате выяснилось, что он давно представлял для нас угрозу, отпугивая потенциальных жертв и приманивая опасных вампиров. Для него не составляло труда подделывать наши подписи и периодически грабить нас, снимая крупные суммы денег с наших счетов. Лично я пытался убедить Монику отказаться от этой глупой влюблённости и прикончить мерзавца, но у меня ничего не получилось. Дамир разыгрывал из себя святую простоту и пытался помогать, заставляя мою сестру всё больше терять голову. Никто из нас не испытывал симпатии к этому самоуверенному эгоисту. Он сразу дал понять, что не собирается жить по правилам нашей семьи. Самое странное, что Моника охотно его поддержала, и вскоре они уехали. Мы с отцом, конечно, огорчились, однако вздохнули с облегчением: постоянная слежка за Дамиром нас вымотала. Но Симона не могла выносить разлуку с дочерью и часто плакала по вечерам. Ты ведь понимаешь, долго я не мог этого терпеть и решил вернуть Монику домой. Каково же было моё потрясение, когда я увидел её и Дамира в обществе личностей, которые уже много лет угрожали нашим границам и лично нам! Меня взбесило предательство моего названого брата, который совсем спятил и не мог себя контролировать. Я не буду описывать вещи, сотворённые мной с этими слизняками, но страх в их рыбьих глазах ещё долго грел мою душу! Именно тогда я впервые сорвался, уничтожив себе подобных не ради еды, а ради удовольствия. Моника, конечно, была потрясена и ещё долго меня избегала, но ничего не поделать: она приехала обратно в наш особняк и поселилась в своей прежней комнате на радость Симоне, стараясь забыть о времени, проведённом среди отбросов нашего общества. Собственно, после этой истории мы живём в Стоунбридже и отлучаемся разве что на охоту. Вопросов касательно нашей хорошей сохранности ни у кого пока не возникало, вот мы и сидим. Надеюсь, ничего предосудительного мы не сделали?

– Всё нормально, – отмахнулась я от переживаний Питера, задавив волну беспокойства ещё в самом начале. – Зато теперь мне понятно, почему ты стал охотиться на других вампиров.

– Ты в курсе, что у тебя глаза бегают, когда ты храбришься? Никогда не бойся меня, слышишь? Я скорее спрыгну с моста, чем причиню тебе боль!

Питер улыбнулся, и при свете люстр сверкнули его белые зубы с чуть удлиненными клыками. Несмотря на это, его лицо на какой-то миг стало таким, каким должно было быть у обычного человека: без малейшего признака красивой, но мёртвой маски, которая часто появлялась у вампира вместо настоящих чувств.

– Спасибо за утешение. Но ты забыл упомянуть, что прыжок с моста для тебя не опаснее прыжка с табуретки.

Я широко улыбнулась в ответ, парируя в этой словесной дуэли.

– Туше. И всё равно тебе не надо меня бояться! – ещё раз повторил Питер. – Ты – моя удача. Всегда это помни.

– Так уж и удача? Ладно, запомнила, – кивнула я покорно, после чего посмотрела на часы и спохватилась. Если не выпроводить Питера из дома, у меня не получится позвонить Жаклин, а в этом случае нам всем будет грозить серьёзная опасность. – Уже почти полночь. Я всегда любила гостей, но не таких поздних. Мне завтра рано вставать, поэтому прошу Вас удалиться, месье Кроссман. Вашей госпоже удаче нужно несколько часов здорового сна без посторонних.

– Что ж, за галантность спасибо, хотя тебе она не идёт. Увидимся в понедельник.

Вампир засмеялся, затем встал с дивана и отправился в прихожую. Я тоже с неохотой поднялась на ноги и пошла вслед за ним, чтобы проводить хотя бы для приличия. Впрочем, Питер недолго провозился с ботинками, намотал на шею шарф, накинул свою чёрную куртку, больше напоминавшую укороченный плащ, после чего кивнул мне в знак прощания и выскользнул за дверь. И лишь после этого я смогла впервые за последнее время вздохнуть свободно – наконец-то исчезла опасность быть пойманной на лжи или недоговаривании. Господи, да кто же придумал эти дурацкие шпионские игры с существом, которое могло разорвать меня просто от скуки?..

С этими мыслями я поднялась наверх, в свою спальню, споткнувшись на последней ступеньке лестницы и громко выругавшись по этому поводу. Нужно было потренироваться, а то я совсем запустила это дело, но после такого насыщенного дня всё, что меня интересовало, так это кровать и, может быть, хорошая книга перед сном.

В моей комнате, к счастью, ничего не изменилось, следов вторжения не наблюдалось, поэтому я взяла в руки сотовый и набрала номер Жаклин. Гудки были длинные, многообещающие, однако безрезультатные. То ли связь барахлила, то ли моя начальница решила от всех отдохнуть, но никто так и не взял трубку. Когда раздался сигнал автоответчика, мне ничего не оставалось, кроме как попросить Жаклин позвонить мне завтра или на неделе, когда ей будет удобно.

С чувством выполненного долга, приведя себя в порядок и тщательно вымыв руки с мылом, я легла в кровать, чтобы наконец-то дочитать книгу – очередное помешательство в виде третьей части «Властелина колец».

Учитывая события этой недели, сегодняшний день можно было отнести к разряду почти спокойных, но дальше как повезёт – или буря, или мелкий шторм, или полный хаос.

Со мной ведь постоянно так было.

====== Сны возвращаются ======

Я не осознавала, сколько времени читала. Книга так меня затянула, что в один из моментов мне вдруг показалось, будто это я сражалась под стенами Минас Тирита. Даже рукоять меча начала ощущаться под пальцами.

Я тряхнула головой, мутными глазами посмотрела на будильник и с удивлением обнаружила, что уже натикало около четырёх утра. Тогда я расслабилась и потянулась, разминая каждую мышцу тела, наслаждаясь прохладой спальни и лунным светом, лившимся из окна. Книга скатилась с живота и мягко приземлилась на пол, но поднимать её мне было лень. Я погасила лампу, и комната погрузилась в темноту осенней ночи. Последним усилием воли мне удалось на секунду распахнуть глаза, чтобы поглядеть в окно – за ним открывался вид на тяжёлые тучи, предвещавшие грозу или снег. Последней нормальной мыслью было, что нужно завтра убраться в доме…

Я бреду не по городским улицам, в которых легко узнала бы родной Спрингфилд, а по чаще леса. По какой-то знакомой чаще леса, если честно. По дороге я часто падаю. Создаётся ощущение, что я уже была в подобном месте, а вот это дерево когда-то служило мне опорой. Странно. И жутко. Да, именно жутко. Внезапно меня озаряет: точно так же я пробиралась с Питером через лес к заливу. Аналогия мне решительно не нравится. Снова проходить через приступы паники и стыда не хочется. Но я всё равно иду вперёд, зная, что ни в коем случае не должна остановиться даже на минутку. Я падаю, встаю и снова продолжаю идти, больше ни на что не обращая внимания. Я чувствую страх перед неизвестностью, которая ждёт меня в конце пути. Мне небезразлично, что со мной будет. Обычно мои сны заканчиваются встречей с каким-нибудь монстром и моей смертью от его рук (или лап). Сегодня перспектива умереть меня не радует, тем более, что в последнее время я слишком часто рискую жизнью.

Внезапно я слышу за спиной быстрые шаги и оглядываюсь. Каково же моё удивление, когда я вижу позади себя Нэнси под руку с Питером. Её губы плотно сжаты, а серые глаза с ненавистью смотрят на меня. В ней с трудом можно узнать улыбчивую девушку, с которой меня познакомила Симона, и с которой вчера днём мы пили кофе.

«Ты слишком много знаешь! Тебе здесь не место!»

Голос девушки срывается на яростный вопль, и я невольно отступаю назад. Никогда в жизни я ещё не видела ничего страшнее безумия на этом прекрасном кукольном личике.