Исповедь убийцы

«Почему?» – шепчу я, отступая всё дальше назад и с трудом собираясь с мыслями.

Голова тяжелеет, и почему-то мне хочется спать. Наверное, всё дело в страхе, который буквально парализует моё тело. Я хочу достать оружие или хотя бы сломать ветку, чтобы защищаться, но мои пальцы дрожат слишком сильно. Я близка к состоянию срыва и шока, накатывающих внезапно и разрушительно.

«Отдай Питера стае…»

Нэнси отворачивается и убегает, таща Питера за руку туда, где стоит Анита, а рядом с ней возвышаются мощные фигуры похожих на волков ликанов.

Я не могу пошевелиться и не могу поверить собственным ушам: при чём здесь Питер? В чём он виноват? И какое отношение к его проступку имею я, новый человек в городе. Вопросы словно окружают меня, толкают в спину, и я начинаю бежать, не оборачиваясь, вперёд, забыв о корнях и прочих преградах… но я не успеваю. Жуткий крик, полный боли, застаёт меня врасплох и заставляет броситься к заливу ещё быстрее. Ветер свистит в ушах, а до открытого пространства ещё очень далеко. Я мчусь, падаю, поднимаюсь и снова бегу с глупой надеждой, что меня никто не догонит. Я буквально на миг зажмуриваюсь, однако этого хватает, чтобы я врезалась во что-то твёрдое, но пушистое. Я открываю глаза и хриплю от ужаса – прямо передо мной стоит крупный белый волк с глазами Аниты. Он оскаливается в усмешке и высовывает язык из окровавленной пасти. Я отскакиваю от ликана, но тут же натыкаюсь на другого: страшного, крупного, косматого, с тремя длинными царапинами на морде от волчьих когтей.

«Что вам нужно?» – кричу я на пределе возможностей, срывая голос до простуженного хрипа.

«Мести», – звучит в голове ответ Аниты, и она бросается на меня…

Я проснулась, сдавленно хрипя и держась рукой за якобы разорванное горло, и ещё долго не могла прийти в себя. Странный сон воскрешал в памяти отрывки рассказов Аниты, Нэнси, Питера и даже Джерри. Я с трудом встала с постели и подошла к окну. Учитывая мой сомнительный талант видеть вещие кошмары, угроза смерти была не просто реальна, а прямо-таки осязаема.

– Чёрт. Вас. Дери.

То ли у меня крыша поехала, то ли я действительно заметила фигуру волка, мелькнувшую возле дома соседей. Кажется, у меня начинается паранойя, раз везде чудилось присутствие всевозможных монстров. Всё, лечиться, лечиться и ещё раз лечиться. Я отлично представляла, как надо мной будут смеяться знакомые по Гильдии. Я уже видела эту знаменательную картину: охотник-псих, который видит чудовищ в куске хлеба. А что, весело и вполне по мне. Кажется, мой прадед даже лежал в психушке с шизофренией. Правнучка недалеко уйдёт. Придя к таким «забавным» выводам, я спустилась вниз с твёрдым намерением позвонить кому-нибудь и поболтать, чтобы отвлечься от дурацкого сна и бродивших где попало волков (?).

К счастью, в последний момент, уже поднеся трубку к уху, я всё же догадалась посмотреть на часы и с неудовольствием обнаружила на них шесть утра. Выходит, кошмар я видела где-то два часа, поэтому мне стало слегка не по себе, потому что у меня сложилось ощущение, будто я бродила по этому мерзкому лесу не меньше суток.

Пальцы на автомате начали набирать номер мамы, но я вспомнила, сколько в Спрингфилде времени, и отказалась от этой затеи. Тамина имела вредную привычку смотреть баскетбол до середины ночи, а потом ложиться спать. Если её разбудить, эффект будет как от взрыва ядерной бомбы. И не было никакой разницы, что нас разделяла пара-тройка штатов.

Я снова взяла в руки телефон, повертела чёрно-серебристую трубку и в итоге позвонила отцу. Ему было как минимум безопаснее и как максимум приятнее, особенно после того, как мы не разговаривали почти целую неделю.

После пары длинных гудков раздался слегка нетрезвый голос папы:

– Артур Хайд слушает, но не факт, что слышит.

– Привет, пап, – сказала я, борясь с приступом детского хихиканья. – Только не говори мне, что говоришь так всем, кто тебе звонит. Тебя бы тут же уволили.

– Эст, не язви пожалуйста. Мне вполне хватает твоей мамы, – проворчал отец и чем-то зашуршал. Судя по всему, он был не дома, а в своём любимом баре, поглощая очередной гамбургер с пивом. Что ж, похоже, он снова поругался с Таминой.

– Из-за чего на этот раз?

– Ты о чём?

– Из-за чего на этот раз поссорились? – решила я не тянуть кота за хвост.

– Всё-то ты в курсе, – промямлил отец и ненадолго замолчал, видимо, откусив большой кусок гамбургера.

– Ты никогда не пьёшь просто так, если только не поругаешься с мамой. Вы что, опять не решили, кому где спать? Лучше справа. Мама любит резко поворачиваться влево и бить по подушке руками. Учитывая её прошлое спортсменки, надо держаться подальше от её кулака. А не то станет у меня на одного чокнутого родственника меньше.

– Дочь, не язви, я же тебя просил. Ты ничего не понимаешь!

– Конечно. Только-только родилась. Так что случилось? Почему ты пьёшь?

– Тамина – неблагодарная женщина. Она позволила мне впервые взять инициативу в свои руки и выбрать тебе дом. А сегодня утром она сказала, что хочет к тебе приехать и проверить, как ты там устроилась! Она мне не доверяет! Моя жена мне не доверяет, ты понимаешь?

– Стоп-стоп-стоп. Какое ещё приехать?

Собственно, это всё, что я услышала из путанного монолога папы. Зато меня это точно не обрадовало.

– Ну, Тамми взяла билет на самолёт и через несколько дней к тебе прилетит…

– Пап… – протянула я многозначительно, искренне надеясь достучаться до его затуманенного алкоголем рассудка. – Ты же не хочешь сказать, что даже не попытался её остановить?..

– Я ей говорил, что это плохая идея, но она меня не послушала! Ты же знаешь свою маму. Она никогда не отступает. Помнишь, я тебе рассказывал, как мы с ней познакомились?..

– Да-да, я помню вашу историю. Проклятье… И что мне теперь делать?

– Ну, дом в порядке?

– Да.

– Парней не таскаешь каждый день?

– Эм… Нет.

Почему-то в исполнении папы такой допрос, особенно о парнях, меня смущал.

– А по голосу я бы сказал, что да. Ладно, твоя жизнь, но не увлекайся там! Мне 46 лет, и я не хочу становиться дедушкой.

– Папа, я сейчас повешу трубку, если ты не прекратишь издеваться! – проворчала я вполне заслуженно. Вот за что мне достался такой отец, как Артур? Он вечно меня подкалывал на тему личной жизни. Точнее, её отсутствия.

– Ой, уж и пошутить над любимой Эстер нельзя. Еда в холодильнике есть?

– Есть. Я за этим слежу.

– Учёбу не прогуливаешь?

– Стараюсь.

– Молодец. Хвалю. Ты ещё постарайся, чтобы тебя из колледжа не выгнали, а то ведь год-то последний. Не опозорься, что ли.

– Чёрт, пап. Я не могу понять, когда ты противнее: то ли когда пьяный, то ли когда трезвый? Не надо издеваться. Я же просила по-хорошему.

– А вот твоей маме больше нравится, когда я трезвый… Ладно, о чём мы там? А, вспомнил. Чего ты в таком случае волнуешься? С тобой же всё в порядке. Должна пройти проверку на отлично!