Истины нет

— На чем? — Эртаи взмахом подозвал к себе одного из капитанов.

— Демон. Ходящий назвал его каибом. Он собирал останки.

— Труповозка? — ахнул жрец. — Но как?

— Да кто его знает, — отмахнулся Арлазар. — А вот то, что за ним, я не возьмусь описывать.

— Мост нельзя опускать, — произнес молчавший до сих пор мрачный капитан с повязкой на глазу и следом от шестопера на лице.

— Открыть калитку, — приказал Эртаи. — Арлазар…

— Я все понял, — кивнул зверовщик.

Эдали махнул рукой капитану, и они вдвоем бегом направились к воротам.

— Что же он творит? — пробурчал кардинал.

— Мне кажется, я догадываюсь, что он сделал, — Эртаи напряженно всматривался в приближающуюся тучу.

Вскоре каждый мог разглядеть несущегося с громадной скоростью каиба, на спине которого, прижавшись к его телу, сидел человек. Он одной рукой держался за выступающую кость на шее демона, а второй — за вонзенный в его тело меч. А в ста двадцати шагах за его спиной неслась чудовищная смесь гончих, крыс, черных облаков гнуса и нескольких каибов с фархами на спинах.

— Отставить машины, — прокричал Эртаи. — Стрелкам пропустить первого и бить по преследователям, как будет возможно.

Его услышали. Снова захрипели трелями рожки.

— Не задели бы, — шепнул кардинал, и вокруг его рук появилось свечение. — Я помогу.

Но тут ходящий обернулся, глянул на преследователей, и небо вздрогнуло. За его спиной мелькнуло черное марево. Его видели лишь мгновение, и по стенам пролетел крик ужаса. Десятки демонов разделились пополам, словно великан-косарь взмахнул своей косой. Дикий вой боли смешался с фонтанами желто-черной каши из крови и внутренностей. Оставшиеся в живых, загребая лапами, скуля и завывая, разворачивались.

— Это не я, — пробормотал кардинал.

— И не я, — Эртаи был удивлен не меньше.

— Ты знаешь, что он сделал? — голос кардинала был тих, и в нем слышались восторженные нотки. — Он сдвинул Нейтраль. Он просто сдвинул Нейтраль.

— Как это возможно?

— Никак.

— Так, может, это не он?

— Тогда кто?

— Не знаю. В городе этого сделать не смог бы никто.

— И я тоже не знаю, — кардинал потер рукой лоб. — Но теперь мы можем опустить мост?

— Опустить мост! — спохватился Эртаи.

Заскрипели петли, загрохотали цепи, простонали затворные колеса, со скрежетом приподнялась воротная решетка, и тяжелый, обитый железными скобами мост грохнул о землю. Взвилась пыль. Каиб рухнул прямо у самого рва и скатился вниз. Зацепился за расщепленные железные колья, которые усеивали склоны, и завис над мутной водой. Из распоротого брюха полезли черные внутренности и хлынул поток желтой жижи. Кйорт спрыгнул с него в последний момент и, пошатываясь, побрел через мост. По его лицу и рукам стекала кровь. Он был бледен и с трудом держался на ногах, упираясь аарком в землю, как старец клюкой. Арлазар молнией пронесся по мосту и подхватил ходящего под руку.

— Ты что творишь? — зашипел он. — Тебе и в самом деле хочется сдохнуть? Цел хоть?

— Нет. Я ранен, — ответил ходящий. — Пусть кардинал посмотрит.

— Кардинал? Не отец?

— Кардинал, — подтвердил Кйорт. — Ну, и местные лекари.

— Боишься, что папа заругает? — усмехнулся зверовщик. — Скажи хоть, что ты там делал?

— Спасал Родник. Он не должен достаться Радастану.

— Объяснись.

Они прошли под свод ворот и опустились на скамью. Натужно крякнули блоки, поднимая мост. Ударилась оземь решетка, впившись в твердый грунт зубьями. Показались Эртаи и Грюон, да еще с десяток любопытных.

— Я убил Наазга, иначе вы бы не выстояли, — тихо ответил Кйорт, сплевывая темную кровь. — Теперь аарк пуст. Я потратил все, что было.

— Ты сделал что? — воскликнули одновременно жрец и кардинал.

— Изгнал его, — поправился йерро. — Но собираться ему долго. Так что можно сказать, что для нынешнего поколения людей он мертв. Буду считать, что я убил эту тварь. Давно хотел.

— Ты мог нам сказать о своих планах, мы могли помочь, — заметил Эртаи.

— Мне теперь не нужна ваша помощь. Это вы нуждаетесь в моей. Хотя не совсем так, кардинал должен мне Солнечных Бинтов, — последовал тяжелый вздох. — Теперь они достоверно знают, что я в городе. И их там уже десятки тысяч. Скоро, совсем скоро они полезут. Наазга нет, и наслать мор на город некому, им придется штурмовать. На их счастье, я разбил остатки болверка, и сейчас они создают врата для прохода своих армий. Через пять-семь дней сам Криз-Агол явится и возглавит штурм. Будет смотреть вон с того холма и командовать войсками. Он так всегда делает.

При этих словах присутствующие вздрогнули и побледнели.

— А еще я вижу, как сочится Родник. Это почти началось. Их будет много. Безумно много. Неисчислимые легионы. Они не станут копать траншеи и понемногу подводить осадные машины, не будут днями и ночами осыпать ваши стены камнями из катапульт и мангонелей, прячась за щитами из жердяка. Не станут рыть туннелей. Они бросят все, что у них есть, на приступ. Завалят ров не фашинами, а трупами гончих и по ним же подведут гелеполи с ведьмами вместо лучников. И Стрелы Мертвых полетят уже не в меня, а в защитников города.

— Ты, — вскипел Грюон.

— Прекрати, кардинал, — осадил его Эртаи. — Он все сделал верно. С гнусом Наазга мы бы все равно не справились, это надо признать, а то, что рано или поздно нас снова атакуют, мы и без того знали.

— Я теряю много крови, — напомнил Кйорт.

— Удивляюсь, как ты вообще жив, — кардинал склонился над ходящим и заплел золотыми нитями.

Они, как шелковые девичьи ленты в воде, закружились вокруг йерро.

— Скажи лишь, кто сдвинул Нейтраль?

— Я.

— Ты?!

— Да.

— Но как?

— Ловушка. Обычная ловушка ходящих — кишки наружу. И не надо разбивать ладони в аплодисментах, — Кйорт закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.

Его пальцы крепко сжимали черные ножны с аарком. Кардинал остановил кровь и взмахом руки разрешил переложить раненого на носилки.

— В университет, — скомандовал Эртаи. — К моему хирургу. Быстро.

[1] Проклятье (эдалийское наречие).

4-3.

4.

— Другого выхода не было?

Волдорт сидел на низком табурете у открытого окна. Через него вместе с солнечными лучами проникали в комнату сладкие запахи цветов. Священник, опершись о подоконник, смотрел во внутренний сад. Там, за окном, бахвалился своим потрясающим хвостом большой павлин. Кйорт только открыл глаза и сморщился от яркого солнца. Он лежал в большой кровати, утопая в мягких перинах и подушках. Услышав вопрос, он промолчал и приподнял одеяло: Солнечные Бинты за несколько дней полностью исцелили его раны. Он коснулся пальцами лица и нащупал тонкие рубцы. Что ни говори, но кардинал свое дело знал.