Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16
Шрифт:
– Ты это заслужил. И все же чего бы ты хотел?
– Хочется поесть, после того как все из меня вышло. – Он задумался на мгновение. – Картофельного пюре и, – он добавил улыбку, – мясо рупленый.
Невозможно было не улыбнуться ему в ответ.
– Посмотрим. По крайней мере, тебе можно пюре и немножко хорошей подливки. Так что выше голову. Я сделаю все, что смогу.
Я вышел из комнаты, и мои собственные слова звенели в ушах. «Я сделаю все, что смогу». Ну, черт возьми, я постараюсь… по крайней мере, я сделаю то, что мне действительно по силам.
Я, естественно, не пошел в офис, где, как знал, обе мои врагини ждут меня. Вместо этого я закурил сигарету и направился в лабораторию. С ребенком ничего не случится, если он потерпит до ужина, и хотя я сказал ему, что откладываю стеклышки до утра, поскольку не хотел, чтобы
Все еще с сигаретой во рту я окрасил препараты, на что не требовалось ни навыков, ни долгого времени, и положил один на предметный столик превосходного «Лейтца» [797] . Вместо того чтобы выбросить сигарету, овальную «Абдулла», пачку которых Лотта купила мне в магазине дьюти-фри своей авиакомпании, я устроился поудобнее, докурил и лишь потом глянул в окуляр.
797
Микроскоп производства знаменитой с середины XIX в. фирмы «Оптический институт Эрнста Лейтца».
Сначала я подумал, что это просто на объектив попала капелька масла, но, когда я навел фокус, а потом еще раз сфокусировал, картинка не изменилась. Я вдохнул и выдохнул. Хотя я не ахти какой биолог, но ошибиться было невозможно – увиденное ударило меня по глазам. Это мрачное зрелище по-своему впечатляло, такое можно и не увидеть за всю свою врачебную практику. Выглядело это так: поле было усеяно лимфоцитами – белые кровяные тельца в пять или шесть раз преобладали над красными. Я мог даже разглядеть их незрелые формы – миелоциты, крупные клетки из костного мозга, которых не бывает в здоровой крови. То есть происходило вот что. Прогрессирующая и неконтролируемая гиперплазия клеток-предшественников лейкоцитов в костном мозге, вытесняющая клетки-предшественники эритроцитов и тромбоцитов, возможно даже разрушая саму кость. Я прикрепил следующее стеклышко с измерительной шкалой, капнул свежего масла, сделал грубый подсчет на одном квадрате и умножил. Это все решило.
Я едва мог оторваться от окуляра. Это был один из таких моментов, столь редкий в моем унылом беге по кругу, когда ты сталкиваешься с чем-то исключительным, когда ты в силах с этим разобраться, а затем увидеть всю последовательность событий – перед тобой прошлое, настоящее и будущее. Будущее? Мне пришлось прекратить это одобрительное похлопывание себя по плечу. Для юного Капабланки новости были плохие – по сути, наихудшие. Как ни странно, в аэропорту, когда я в первый раз увидел его грустную маленькую физиономию, я почувствовал, что ему не повезло, что он как-то помечен несчастьем. Рожденный, дабы страдать, плод этого абсолютно провального брака, он был помечен неудачей Дэвиганов. И вот она его настигла. Тем не менее – хотя, Бог свидетель, это самое последнее, чего бы я хотел, – нельзя было отрицать очевидное: данная ситуация решала мою проблему. Я тщательно обдумывал это какое-то время, затем взял оба стекла и пошел в кабинет.
Женщины ждали меня, сидя по обе стороны моего стола, и бравая Хюльда даже заняла мой стул. Она нерешительно посмотрела на меня, однако в глазах ее был блеск непослушания, свидетельствовавший, что они хорошо прошлись по мне в мое отсутствие.
– Мы пришли спросить, что готовить на ужин Даниэлю.
– Это потом, – отмахнулся я. – Можно я сяду за свой стол, Хозяйка?
Я стоял, ожидая, когда она встанет, что она и сделала, пусть и неохотно. Сев, я оказался лицом к лицу с вдовой Дэвиган. Так я теперь о ней и думал, просто как о Дэвиган, она присоединилась к этому племени по собственной воле, и, в конце концов, она никогда не называла меня иначе, чем Кэрролл, так что пусть услышит все, как оно есть на самом деле. Она больше не могла рассчитывать на милосердие с моей стороны.
– В общем, так, – сказал я. – Я уже подозревал какое-то время, что мы введены в заблуждение ошибочным диагнозом. Никакой туберкулезной инфекцией тут и не пахнет. У вашего мальчика никогда не было туберкулеза.
– И что? – насторожилась она.
– Я только что сделал клинический анализ крови. Вот стекла. Они показывают значительное увеличение количества лейкоцитов. Вместо нормальных пяти-десяти тысяч на кубический миллиметр тут чуть ли не шестьдесят тысяч плюс аномальное наличие миелоцитов.
Для
нее это был пустой звук, но Хозяйке явно стало зябко.– Вы это серьезно, Herr доктор?
Впервые за несколько дней мне понравилось это «Herr доктор».
– К сожалению, слишком серьезно.
Дэвиган растерянно переводила взгляд с меня на Хозяйку:
– Это что-то плохое?
– Может пыть… но naturlich [798] мы не уверены.
Я твердо возразил:
– Сожалею, но должен сказать вам, что я больше чем уверен. Это случай совершенно очевидный. У мальчика миелоцитарная лейкоцитемия.
798
Конечно (нем.).
Поняла ли Дэвиган реальное значение этих двух слов? Думаю, нет. По крайней мере, не совсем, потому что она не огорчилась. Она вспыхнула, и ее всегдашние подозрения на мой счет только усилились.
– Я не понимаю этой внезапной перемены диагноза, и мне это не нравится.
– Вы предполагаете, что мне это нравится или что я каким-то образом отвечаю за эти внезапные перемены?
– Все это очень странно… Я не понимаю.
– Мы пытались вам объяснить.
Хозяйка, оправившись, вдруг вмешалась:
– Кто это «мы»? Caterina hat recht [799] . Надо больше консультации. Ein zweiter [800] мнение, und der beste [801] . Вы должны пригласить из Цюрих специалист – профессор Ламотт.
– Вы только попусту отнимете у него время. Ему это ни к чему. Во всяком случае, он никогда не ездил так далеко…
– Тогда вы должен отвезти малшик в Kantonspital, – гнула свое Хюльда.
799
Катерина права (нем.).
800
Второе (нем.).
801
И лучшее (нем.).
Уже готовый отказаться, я вдруг передумал. Второе мнение, а именно Ламотта, снимет с меня этот груз. Они никогда не усомнятся в его диагнозе – он будет решающим. А это все, что мне нужно. Я был спокоен, совершенно уверен в себе.
– Прекрасно. Согласен. Я позвоню и запишусь на прием на ближайшее время. Между тем, – обратился я к Хозяйке, – поскольку вы так беспокоились об ужине Даниэля, то, надеюсь, запомните, что ему можно бульон и пюре с мясным соусом.
Она хотела было что-то сказать, но сочла за лучшее промолчать. Когда она ушла, я встал и пошел к двери. Но Кэти преградила мне путь. Румянец на ее щеках исчез. Она выглядела решительной и напряженной.
– Я знаю, ты что-то затеял, Кэрролл, поэтому предупреждаю. Не пытайся использовать свои грязные трюки, или ты пожалеешь об этом.
Я холодно и молча посмотрел на нее. А как еще можно было обойтись с такой ведьмой?
Глава десятая
Цюрихский Kantonspital удобно расположен на Цюрихберг, в жилом районе, на левом берегу Лиммата. Отличное место, выбранное, как всегда, крайне неудачно, поскольку вас еще на полпути в этом бесконечном восхождении по крутым ступенькам лестницы может хватить инфаркт. Больница представляет собой массивное здание в удручающем швейцарском духе, с современными пристройками, – ее изъяны нивелируются высокими и прекрасными старыми деревьями, и для тех пациентов, кому это интересно, из нее открывается поразительный вид на три старинные церкви: Предигеркирхе, Гроссмюнстер и Фраумюнстер, которые, соседствуя с бесчисленными банками, и намекают на раздвоение личности этого города, служащего Господу и мамоне.