Измена. Просчиталась, но...где?

— Глеб Семенович на совещании. Если хотите, можете его подождать, — помощница указала на маленький кожаный диван, стоящий у противоположной стены.

Делать нечего.

— Хочу, — недовольно буркнула Ольга и направилась к дивану.

Она уже знала, каким будет ее первый приказ на рабочем месте. Она непременно уволит эту кобру, чтобы та не мозолила глаза своей чопорной физиономией.

Ждать пришлось долго.

Несколько раз она звонила ему, но звонки остались без ответа. Прохоров игнорировал ее, и Ольга чувствовала, как хорошее настроение угасало все больше и больше.

Да все понятно, собрание, важная встреча, но можно было хотя бы сообщение прислать. Мол извини, занят, перезвоню. Не переломился бы!

Чем дольше она сидела в приемной, тем нервознее стучала ноготками по подлокотнику и то и дело недовольно фыркала, возмущаясь чужой безответственностью.

— Кофе, чай?

Ольге почудилось в голосе прохоровской помощницы снисхождение. От этого она завелась еще больше и некрасиво рявкнула:

— Да! Капучино. С Лавандовым сиропом.

— Простите, у нас такого нет, — совершенно ровно ответила та, — могу предложить вам просто ваниль.

«Сама ты простованиль», — мысленно огрызнулась Ольга, а вслух сказала:

— Тогда ничего не надо!

— Как скажете.

Градус внутреннего напряжения все рос, и вскоре ей уже стало казаться, что из ушей тонкой струйкой шел раскаленный пар.

Сколько можно заставлять ее ждать?

Она, между прочим, беременная. Ей нужны отдых, покой, понимание, а не часовые посиделки на кожаном диване, к которому прилипала вспотевшая спина.

Наконец, где-то вдалеке послышались голоса. Оставалось только надеяться, что это сотрудники, вырвавшиеся с нудного собрания, а не какие-то тунеядцы, без дела шатающиеся по коридорам.

К счастью, через пару минут в приемной появился Прохоров. Увидев ее, он даже не притормозил! Даже с шага не сбился, только кольнул в ее сторону волчьим взглядом и ушел к себе, на ходу обронив ледяное:

— Зайди.

Будто она прислуга какая-то!

Ольга покраснела. Было очень неприятно оттого, что эта грымза с комельком на голове увидела, как холодно он ее встретил. Очень неприятно.

Она поднялась с диванчика и, поправив немного сбившуюся юбку, гордо направилась в кабинет. Пусть не думают, что ее как-то задел этот повелительный тон.

Однако, стоило только зайти и прикрыть за собой дверь, как в нее вперился жесткий взгляд:

— Как ты посмела сюда явиться?

Ольга поморщилась от такого приема.

— Пришла к тебе.

— На хрена?

Она обиженно поджала губы, потом подошла к его столу и открыла сумочку.

— У меня хорошая новость, а ты не брал трубку и не отвечал на мои собрания.

— А должен был? Мы же договорились, что я даю тебе деньги, а ты сваливаешь в туман и больше не отсвечиваешь! Никогда!

Ей так и хотелось выкрикнуть: да разве это деньги?! Крохами какими-то откупался, в то время как его убогая жена, над которой он так трясся, жировала по полной? Катала на дорогих машинах, хозяйничала в элитном доме, рядилась в бриллианты и меха.

А ей что? Жалкую подачку, которой едва хватало на более-менее достойную жизнь, да пару брендовых шмоток в месяц. Это, по его мнению, справедливо? Э, нет! Хватит. Больше пунктом экономии она быть не собиралась. Она, между прочим, мать его будущего наследника!

— Вот. Это тебе, — с этими словами она выложила перед ним снимок и заключение врача.

А он даже не взглянул! Как смотрел на нее, сложив руки на груди, так и продолжал смотреть. И в его взгляде не было ни намека на тепло или интерес.

Это бесило. Так сильно, что Ольга стиснула свою сумочку и едва не сломала ноготь.

— Не собираешься взглянуть?

— Не тяни время. Коротко, своими словами! И на выход.

Она затолкала обиду поглубже и ласково произнесла:

— У тебя сынок будет. Ты рад?

Вместо радости он скрипнул зубами и отошел к окну. Встал там и, заправив руки в карманы, уставился на улицу.

— Глеб? — жалобно позвала Ольга. — Ну скажи что-нибудь. Я так спешила тебя порадовать. Поздравь, обними…

Он досадливо цыкнул и обернулся.

— Я уже говорил. Ребенок от тебя – это не то, о чем я мечтал. Если ты думала, что его пол имеет какое-то значение для меня – то нет.

— Но… — в ее глазах заблестели слезы. Она так хотела его порадовать, а он… Чурбан бесчувственный.

— Мне все равно, кто там, — он небрежно кивнул на ее живот, — и не жди от меня какой-то другой реакции. У меня есть дети, которых я хотел и которых люблю. К твоему приплоду это не относится. Я тебе об этом говорил раньше, и говорю сейчас.

— Он имеет такие же права, как и остальные! — взвилась Ольга.

Как ее бесила вот эта увлеченность Прохорова собственными детьми. Да она ему пяток таких запросто родит! Даже лучше! В сотню раз лучше. Без тошнотной половины генов со стороны его грымзы-жены!

— Все, свободна.

— Думаешь, что тебе так легко это сойдет с рук?

О, нет. Глеб так не думал. Он прекрасно понимал, что его проблемы только начинались. И дальше будет только хуже.

— Я запретил тебе и близко появляться в тех местах, где может быть кто-то из моей семьи. Так что проваливай.

Ольга сложила руки на груди и нагло ухмыльнулась:

— Не спеши, Прохоров. Я пришла тебе сказать, что нам с сыном нужна квартира. И если ты не хочешь огласки и того, чтобы твоя драгоценная женушка узнала о том, какой ты козел, то ты ее купишь. Достойный вариант я уже нашла.

Глеб снова скрипнул зубами и отвернулся. Пора было признать, что малолетняя дрянь держала его за яйца, и в ее власти было сломать все то, чем он безумно дорожил.

Вот она. Цена мимолетной ошибки. Всего раз поддался слабости и теперь барахтался по уши в дерьме.

Глава 5

Я не стала заезжать на подземную парковку и остановилась на уличной. Все равно надолго в офисе не задержусь – надо лететь на встречу к клиентам, поэтому пусть ласточка стоит под рукой. А я мигом, только папку нужную возьму и обратно.