Камаэль

Холод и духота разом мучили как оборотней, так и эльфов, но ни у кого уже не было сил сокрушаться и сожалеть о прошлом. Однако тоска и боль, складываясь вместе, заставляли день за днем отстраивать укрепления, выходить на охоту, следить за скудным садом и бросаться в атаку на Тёмных. Строение уходило и в землю, где в основном Светлые теперь и пребывали, в том числе и переставший напоминать самого себя Главный Советник, он же регент Валенсио. Тусклый свет пульсаров причинял острую боль его выцветшим глазам, впрочем, не он один страдал от подобного, не он один молчал про это.

– Господин, мы не знали, что с этим делать, - когда рядом прозвучал голос, Валенсио вздрогнул и вскинул голову, поднял тусклый взгляд на двух разведчиков из Лесов Восхода, что явились в роковой день с телом Короля, с остатками армии.
– Прилетел и бился о двери.

Оборотень протянул ему в руках ворона, который, как ни странно, не пытался вырваться и очень внимательно теперь глядел на темноволосого мужчину. Прочие в помещении зашевелились, приходя в себя от дрёмы, сковавшей их посреди дня, неотличимого от ночи. Несколько Светлых двинулось к ним, смотря на неожиданно тихую птицу, кто-то перешептывался.

– Письмо?
– без особых интонаций поинтересовался эльф, протягивая руку.

– Никакого письма, господин.

Птица перешла на предложенную руку и склонила голову на бок, передернула аспидно-черными крыльями. Мужчина сощурился и принялся осматривать ворона, пока наконец взгляд его не упал на лапы. На левой лишь чудом держалось золотистое кольцо, и это показалось Валенсио более, чем странным, и он слегка приподнял брови. Ворон охотно отдал кольцо и тут же перелетел на плечо эльфу, явно выполнив свою задачу и расслабившись. Повертев украшение в руках, Советник покачал головой и прикрыл глаза:

– Бессмыслица.

Нечто в углу, казавшееся тенью, вдруг зашевелилось и резко выпрямилось, подалось вперед.

– Я знаю, что это, - хрипло проговорила тень, сбрасывая капюшон с головы, открывая медные волосы с паутиной седины. В голосе его слышалась тревога, тоска, а вместе с ними - отблеск надежды.

Взгляды обратились к высокой тени, вопросов было много, но они безмолвно повисли в густом воздухе подземелий. Взяв кольцо и поднеся его поближе к глазам, эльф наконец улыбнулся и поглядел на регента:

– Это кольцо подарил Михэлю король. Вот только… - Мрачная тень прошлась по лицу рыцаря, он сжал украшение в кулак.
– Только вот он был похоронен вместе с ним.

– Что это значит?

– Говори уже, что хочешь сказать!

– Нас обнаружили и этого достаточно. Надо готовиться к битве!

– Чёрт бы побрал этого ворона.

Ропот и гомон становились все громче, оглушали, задрожали пульсары, регент прикрыл глаза и поднял вверх руку. Напряженная морщинка проявилась на его высоком лбу, и постепенно все замолкли, глядя теперь только на своего предводителя. Губы его беззвучно шевелились, он судорожно что-то то ли вспоминал, то ли считал, но вскоре открыл глаза, и в них читалась неожиданная решительность и внезапный свет надежды.

– Провести пересчет вооружения и способных к сражению воинов, усилить посты и участить патрули. Не знаю, счастливая или плохая встреча ждет нас, но… Это наше спасение.

– Что? Спасение? Тогда на кой черт нам вести себя, как перед последней битвой?

– Вопросы будете задавать потом. Выполняйте немедленно. Лаирендил, ты пойдешь со мной.

– Слушаюсь, господин регент.

Непонимание росло в геометрической прогрессии, однако противиться слову Советника никто не стал, и убежище вскоре задышало, ожило, весть о вороне быстро разлетелась между оставшимися в живых Светлыми, а Валенсио впервые за несколько лет облачился в доспех и вооружился, поразив тем самым многих своих братьев: после битвы, оставившей на нем страшные следы, после длительной лихорадки, он ни разу не покидал укрепления, что, безусловно, подрывало боевой дух. Теперь же, не говоря ни слова, он кивнул рыцарю Огненного хрусталя и вместе с ним вышел под покров леса. То и дело Лаирендилу приходилось подставлять ему руку, давать время перевести дыхание.

– Он вернулся?
– тихо вопросил рыжий эльф, когда они прошли мимо очередного поста, кивнув удивлённым лучникам в тёмно-зелёных одеждах. Лицах их были сокрыты повязками, а потому разглядеть их было проблематично.

– Надеюсь, - сипло проговорил Валенсио, морщась и перешагивая через сильно выдающийся из-под земли корень.
– А ещё надеюсь, что мы не разминемся. Это… Будет плохо.

– Валенсио, постой, переведи дыхание, - боль Советника ранила и Лаирендила, но тот был чересчур упрям.

Тот лишь отмахнулся от юноши и пошел быстрее, часто начиная покашливать, покуда это не обернулось кровью на бледных губах. Привалившись плечом к дереву, Советник зашелся кашлем, жадно хватая ртом воздух и прижимая ладони к груди. Рыцарь терпеливо ждал, покуда пройдет приступ, уложив ладонь на плечо мужчине, вглядываясь в дрожащую тонкую фигуру.

– Мы сейчас развернемся и пойдем обратно, - после повторного приступа проговорил Лаирендил.
– Откуда ты взял, что он пойдет этой дорогой? Что это будет именно сегодня?

– Не знаю, - наконец ответил Валенсио, отирая кровь с губ и морщась, пытаясь унять ноющую боль в грудь.
– Но почти уверен, что именно сегодня мы его увидим.

– Валенсио, умоляю тебя, давай вернёмся, - тихо произнёс рыцарь, осторожно вновь укладывая руку на плечо эльфу и стараясь поймать его взгляд. Он знал, как важен этому мужчине Король, знал, что даже во сне Валенсио, точно в бреду, шепчет полузабытое всеми имя, просыпается, весь взмокший и со следами слёз в усталых глазах. И в какой-то мере не мог простить этого Эмиэру, однако всё же смирился с происходящим, старался поддержать Валенсио, однако же сейчас его долгом было вернуть страдающего обратно, облегчить его телесную боль.
– Если он послал сюда ворона, то он знает, где мы и как найти, он доберётся сюда. Поверь, Эмиэр — не беззащитный мальчик, он сможет добраться и сам.

Сперва Валенсио хотел возразить, но острая боль в груди заставила его сложиться пополам, цепляясь за Лаирендила и пытаясь увидеть хоть что-то, вдохнуть побольше воздуха, и рыцарь поддержал его, прижал к своей груди, подняв на руки. Говорить ничего и не пришлось — он просто отправился обратно, быстро и без малейших промедлений, пытаясь углядеть тусклые огоньки над входом в подземный городок. Позади уже остались охранные посты, значительно увеличившиеся после прилёта ворона, и это вселяло некоторую уверенность в то, что теперь всё пойдёт, как надо, всё вернётся на круги своя, и даже тень улыбки появилась на бледных губах Лаирендила. Особенно его успокаивал тёплый Советник, расслабившийся на руках и переставший безостановочно кашлять и хрипеть. Не беспокоили и высокие деревья, и духота, и бесконечная тьма, ничто не могло теперь пошатнуть уверенность Лаирендила. Кроме фигуры, что он увидел возле входа в городок. Сперва он узнал в тусклом свете пульсаров собственный старый плащ, затем разглядел седые пряди и невольно встал, как вкопанный. Судя по тому, как зашевелился Валенсио, он тоже увидел фигуру, а затем спрыгнул с рук рыцаря и медленно двинулся вперёд, прижимая ладонь к груди. Существо отклеилось от стены и, придерживая плащ, двинулось навстречу, рыжий последовал к ним, не веря собственным глазам, он не был уверен, что перед ним тот самый Король, венец которого он принёс в Беатор. Не был уверен, что этот полноценный мужчина с тоскливой, понимающей улыбкой на губах — Эмиэр. Он двигался совершенно иначе, выглядел совершенно иначе, воспринимался и чувствовался совершенно иначе. Но он подошёл к Валенсио и обнял его, мягко и осторожно, так, как Лаирендил не мог себе позволить: запустил бледные пальцы в Тёмные волосы, уткнулся носом в макушку, притягивая к себе за талию. Рыжий эльф слышал сдавленные рыдания регента, слышал, как он проклинал Льюиса и бил его по спине ладонями, видел, как он кусал его и снова принимался рыдать, содрогаясь.

– Всё, всё, тише, - тихо шептал Король, поглаживая мужчину по спине и позволяя бить себя, кусать, позволяя выплеснуть всю злость и горе, что Валенсио сдерживал в себе все эти долгие семь с половиной лет.
– Всё исправится, я обещаю.

Когда же наконец Валенсио оторвался от Эмиэра, тот улыбнулся Лаирендилу, со сдержанным кивком пожал ему руку и повёл плечами, указывая на плащ:

– Ничего? Моя одежда от двух перевоплощений совершенно истрепалась.

Рыцарь выдохнул с облегчением и рассмеялся, приложив руки к лицу — в этом был весь Король. Сперва делать невозможное, а затем с робкой улыбкой извиняться за незаметные мелочи. Лаирендил полагал, что увидит обезумевшее от жажды крови Тёмное создание, что им придётся убить его, чтобы выжить, что после этого ни о каких Светлых и речи не будет, но вот он здесь, улыбается и кутается в чужой плащ, как если бы не был спасением для многих. Когда же наконец рыжий отсмеялся, они направились вглубь городка, Валенсио не переставал расспрашивать Короля, а тот сдержано отвечал, пояснял. К ним навстречу выбежал тот, кто когда-то впервые провёл Льюиса в Залу Совета — рыжий эльф Тирон.