Камаэль

– Что ж, приятно знать, что у меня там почти появилась более приятная компания, чем опостылевший муж, – вяло улыбнулся я.

Лаирендил коротко фыркнул и изогнул губы в улыбке, выражение его лица стало мягче и приятней, я, наконец, смог расслабиться. Некоторое время мы молчали, глядя в огонь и думая каждый о своём. Не знаю, чем была занята голова эльфа, а вот у меня была куча вопросов, ответы на которые трудно было получить. Чем сейчас занят Джинджер? Как скоро явиться Аэлирн? Каковы наши шансы на победу? И как там Виктор? Сердце стиснуло ледяной болью, следом – яростью, но мне удалось взять себя в руки и отделиться от слишком ярких эмоций.

– Он часто думал о тебе. – Наконец прервал пагубную тишину Лаирендил и обернулся, скрестил на груди руки, воззрившись на меня с таким обвинением, как будто бы это я нарочно влюбил в себя Советника. – Почти что бредил.

– Я смотрю, это твоя больная мозоль после смерти мужа. – Не совсем ещё остывший после мыслей о брате, я не смог проконтролировать свой язык и тут же прикусил его. – Прости, не стоило мне говорить этого.

– Может и не стоило, но ты попал в точку, как и всегда, – нахмурился мужчина и чуть дёрнул головой, как если бы пытался отогнать надоедливую муху. – Он для меня очень важен.

– Я видел твоего сына, – я решил перевести разговор в мирное русло, и, кажется, не прогадал. Лицо Лаирендила посветлело, он вновь улыбнулся. – Ребята у реки за ним приглядывают. Но всё же мне любопытно, почему он там, в дебрях, а не с тобой. Кажется, здесь безопаснее, чем с беженцами, которые собираются начать партизанскую деятельность.

На этот раз я снова сказал нечто не то – эльф скривился, как будто у него внезапно заболел зуб, прикрыл глаза и вновь отвернулся к огню. Он стал казаться меньше, беспомощней. Старше.

– Михэль настоял на том, чтобы Винсент был где угодно, но не здесь. Это… личное.

– Понимаю, – чистосердечно соврал я, приглядываясь к своему собеседнику.

Его образ был таким странным, что я не мог сосредоточиться и понять, на что именно смотрю. Прежде мне казалось, что это просто рослый и очень верный детина, которого стараются пропихнуть как можно выше (не так грубо, конечно, но в пределах этого), а теперь я испытывал странное уважение. Инстинктивное, я бы сказал. Дело даже не в том, что он стал рыцарем во время моего отсутствия и, судя по всему, негласно заправлял тут всем, и даже не во внезапной седине среди огненных волос. Его аура казалась мне больше, чем может быть у эльфа его возраста, хотя, если быть откровенным – я не мог предположить его даже примерно. От такого внимательного вглядывания начинала болеть голова и слезиться глаза, но мне казалось, будто я упускаю что-то важное, что может стоить жизни, не мне, так ему или кому угодно из наших близких, и смотрел бы дальше, если бы вдруг Лаирендил не закрылся от меня. Если вам когда-либо приходилось оказаться зажатыми дверьми метро или прищемить себе палец тяжёлой железной вещью, вы можете примерно представить, что я ощутил в тот момент. Возможно, это даже походило на удар палача топором по шее, но мало кто может поделиться этими ощущениями и описать их. Словом, мне защемило мозг. Вздрогнув, и тряхнув головой, я поглядел в серьёзные глаза эльфа и понял, что зашёл как-то… слишком далеко.

– Не стоит делать этого сейчас, повелитель. Вам не понравится то, что вы увидите, – спокойно проговорил он и чуть кивнул, прикрыв глаза, как если бы прощался или подтверждал что-то.

– Как скажешь, Лаирендил. Но то, что ты сделал… ох, как скажешь.

Я нервно дёрнул плечами и вновь поглядел в огонь, чувствуя себя так, как если бы тянулся за конфетами и получил от взрослого по рукам. После того, как провёл длительное время, будучи мёртвым, а затем вернулся, такое поучение кажется самую малость оскорбительным, но, надо сказать, возвращает с небес на землю. И я даже мысленно поблагодарил своего бывшего оруженосца, однако вслух говорить ничего не стал.

– Ладно, к чёрту пустую болтовню, мне нужна информация. – Я поднялся со стула и принялся натягивать на себя рубашку. – Как можно больше. Чем раньше мы начнём, тем меньше придётся слушать возмущения Аэлирна, когда он, наконец, соизволит явиться сюда. Есть тут карта или ещё что-нибудь?

– Да, конечно. Следуй за мной.

И всё же, теперь не смотреть на Лаирендила было проблематично. Скажем так, если бы вам показали чудного зверька, а затем спрятали и сказали, что больше нельзя, вы бы наверняка пытались увидеть его снова хоть краем глаза. Меня же помимо естественного любопытства подталкивала ещё и обострившаяся после возрождения осторожность – хотелось знать всё и обо всех вокруг, мельчайшие подробности. Обычно никто не замечал, если я вдруг начинал изучать их, а это означало, что Лаирендил тоже Павший, что маловероятно, либо нечто более мудрое и чувствительное, чем простой эльф. Создать стабильный образ и ауру, изменить ощущения каждого, кто на него смотрит – это трудоёмкая работа даже для очень опытного Павшего. Вернее было бы предположить, что это просто какой-то особенный оборотень. Мысли перескакивали с одного существа на другое, пытаясь подобрать более подходящий вариант, однако я понимал, что бегу впереди паровоза и просто пытаюсь занять мысли хоть чем. Вполне понятная и даже не постыдная реакция того, кто последние семь с половиной лет тонул в гулкой пустоте и ничего кроме неё не слышал. А идущий впереди меня рыжий эльф оказался настолько любопытной целью для изучения, что не думать о разных вариациях было не слишком просто. И потому я был втройне благодарен ему за то, что он привёл меня в пустое, но более-менее освещённое крохотными пульсарами помещение. Здесь даже нашлось два приличных кресла и стол, заваленный свитками до отказа, а на стене висела печально знакомая мне карта. Помнится, когда мы вели своё глупое наступление, именно на ней Майлур мне показывал Хэрэргат.

Приятно уцепиться за кусочек своего прошлого, такой крохотный и незначительный, что для других он бы даже показался смешным, но для меня это было самым настоящим островом воспоминаний. Хотя я бы предпочёл, чтобы эта дурная их часть осталась за вуалью забвения и никогда более не возвращалась ко мне. Но я был бы дурным правителем, если бы помнил только хорошее и мог жить только с ним, а потому я сделал глубокий вдох, пересёк небольшую комнатушку и замер перед картой, жадно вглядываясь в неё.

– Надо думать, что теперь вся эта территория принадлежит моему дорогому брату, – задумчиво, скорее, для самого себя произнёс я, проведя кончиками пальцев по изображённым на карте рекам и дорогам. Лаирендил за моей спиной буркнул нечто мрачное и утверждающее, но мне и не нужен был ответ. Сделав пару глубоких вдохов и справившись с накатившим на меня кровавым безумием, я повёл рукой, притягивая к себе кресло и медленно опускаясь в него, не сводя взгляда с символического изображения замка и угольной надписи: «Лар-Карвен». – Примерная численность? Какие были конфликты за это время?

– Их… очень много. Скажем так, их миллионы по сравнению с нашими тысячами выглядят внушительно. Но мы трепали их, как только могли. В последний раз, месяц назад, я лично возглавил атаку в этом городке. Убили две сотни Тёмных. На каждого нашего пришлось по двадцать этих ублюдков, и всё равно сюда мы вернулись только втроём.

– Сколько у нас сейчас боеспособных единиц? – стараясь не хмуриться, поинтересовался я.

– Трудно сказать. Здесь живёт две тысячи. По всей территории рассеялись ещё десять. Но это очень сильно примерно.

– Что ж, тогда тебе будет, чем заняться. А я уже прямо сейчас должен собраться и отправиться.

– Не думаю, что это будет хорошим решением. Боюсь, господин Аэлирн нас просто на кусочки разорвёт, если узнает, что мы отпустили вас одного. – Не без улыбки произнёс Лаирендил, но она быстро сошла с его лица. – Я не представляю, как мы выиграем эту войну.

– Очень просто, – тихо отозвался, не сводя взгляда с карты. – Но придётся быть очень и очень осторожными, иначе нас всех перебьют. А возвращаться второй раз для такого сомнительного удовольствия я просто напросто не стану.

– Это и дураку понятно, – фыркнул Лаирендил.

– Значит, здесь собрались те, кто глупее дураков. – Резко обронил я, поднимаясь на ноги и подходя вновь к карте. – Мой план не новый и не гениальный, наверняка уже все подумали об этой тактике. Не ясно только, почему её до сих пор не применили на практике, почему вы до сих пор ничего не делали. Неужели был нужен какой-то пинок свыше? Чёрт побери, Лаирендил, вы уже давно могли всё сделать сами! Вы ждали семь с половиной лет непонятно чего и непонятно почему, вместо того, чтобы заняться Тёмными и надавать Джинджеру таких тумаков, чтобы он сбежал в свой треклятый Лар-Карвен. Да и он тоже хорош. На его месте я бы хотел взглянуть на каждую отрубленную голову Советников и рыцарей, чтобы убедиться в собственной безопасности. Удивительно, что вы ещё живы.