Камаэль

– Кого там, бл… чёрт принёс?! – рявкнул я. – Я занят.

– Ваше величество, прибыл гонец из Беатора!

– Пусть ждёт.

– Это совершенно срочное и секретное сообщение, ваше величество! – в абсолютной панике пискнул слуга, слегка приоткрывая двери, но не заглядывая внутрь, за что ему большое спасибо.

– Король исполняет супружеский долг, сгинь во тьму! – рыкнул я, и мальчишка с писком захлопнул дверь, послышался удаляющийся топот ног.

Аэлирн тихо рассмеялся, а я с недовольным ворчанием обнял его за талию, прижимая к себе и опрокидывая на спину, закидывая его ноги себе на плечи и принимаясь почти что яростно целовать его щиколотки, оставляя на них пятна засосов. Павший довольно застонал, запрокинув назад голову, прикрывая глаза, а затем слегка двинул бёдрами вперёд, предлагая мне не тянуть более. Учитывая, что сейчас была велика вероятность услышать под дверью полное собрание Совета без исключения, я не стал противиться – начал двигаться, наслаждаясь тёплой теснотой, стискивающей мою плоть. Мне было приятно смотреть, как он прогибается навстречу, как трепещут его ресницы, как мелко подрагивает от удовольствия его живот. Склонившись, складывая его почти пополам, я вторил его вздохам наслаждения, упиваясь приятной истомой, раскатывающейся по телу вместе с напряжением в пояснице и руках. Придерживая его ноги у себя на плечах, то и дело награждая их поцелуями и болезненными укусами, я обхватил его плоть ладонью, неторопливо и расслабленно лаская, скорее подливая масла в огонь, чем помогая кончить. Мужчина блаженно улыбнулся, к моей радости начиная мять собственные соски, слегка оттягивая их и покручивая. Я скалился, как безумец, вбиваясь в его тело, стискивая до боли его плоть и слегка царапая раскрывшуюся головку, отчего Аэлирн слегка хмурился и кусал губы, время от времени бросая на меня недовольные взгляды. И мордашка его в эти мгновения была столь умилительна, что у меня и в мыслях не было прекратить эту пытку.

Оголодавший, я остервенело целовал его кожу, слизывал солоноватую испарину и кусался, срывая с его губ болезненные вздохи, двигаясь в нём мерно и сильно, несмотря на лёгкую горячую боль в спине, которая лишь подзадоривала меня, чем призывала остановиться. Хорош же я буду, наверное, если сорву спину во время секса. Староват я для этого. Аэлирн распахнул глаза и глянул на меня с немым упрёком, я же не сдержал подлого хихиканья. Да, думать о неподходящих вещах в такие моменты я вряд ли когда перестану. Спустив ноги с моих плеч на талию, он крепко притиснул меня к себе, заставляя прижаться, тесно, кожа к коже, обвивая спину руками. Его ладони были слегка влажными, горячими, скользили по лопаткам, вдоль позвоночника, и от этого ощущения мне хотелось выть и мурлыкать разом. На языке крутились тысячи сладких слов, мне хотелось осыпать его комплиментами, но я знал, что не время – ни ему, ни мне не до этого. Пообещав себе сказать ему всё это позже, я пропустил руки ему под плечи, крепче прижимая к себе, двигаясь уже почти с животной яростью, сцеловывая с его губ громкие стоны. Боги, я желал запечатлеть каждый этот звук, чтобы никогда не забывать о них! Словно обезумевшие, мы кусались и целовали друг друга, изредка отрываясь, чтобы вдохнуть раскалённый воздух. Его ногти проходились по моей спине, оставляя метки, и вызывая желание молить его придавить ногтями сильнее, так, чтобы до крови, до болезненного восторга, напоенного страстью.

Кончив же, содрогнувшись от макушки до пят от расслабленного наслаждения, притупившего разум, я не остановился и, покинув его тело, опустился ниже, не слушая возмущённый стон. Обхватив его плоть губами, я принялся остервенело насаживаться на неё горлом, не обращая внимания на неприятные спазмы, желая доставить своему мужчине удовольствие, позволить ему кончить. Аэлирн же в долгу не остался – запустил пальцы мне в волосы, подаваясь навстречу бёдрами, возвращая мне сторицей всё то, что я ему столь любезно причинил за эти сладкие мгновения близости. Плевать мне было на слезящиеся глаза, на боль в горле, я даже начинал получать от процесса извращённое удовольствие. И даже то, что он после втолкнулся до самого основания, уткнув меня лицом в собственный пах, излившись, не покоробило меня, пусть затем я и долго пытался откашляться и продышаться.

– Вот так войдёт кто-нибудь, а Король весь в слезах, – хрипло ухмыльнулся я, откидываясь на постель и подгребая Аэлирна к себе под бок. Мужчина охотно уложил голову мне на плечо и закинул ногу на моё бедро. – Вот что подумают?

– В первую очередь подумают о том, что мы тут неплохо развлекаемся. – Фыркнул Павший, обводя рукой совершенно сбитую постель и упавшие на пол подушки. – А уж слёзы счастья или горя у Короля, они вряд ли будут пытаться понять после такого пикантного и весьма колоритного зрелища.

Вдохнув поглубже, я уже хотел было выдохнуть всю ту романтичную дурь, что кружилась в моей головы несколько мгновений назад, но лишь качнул головой. Он и так всё знал, а потому болтовня была бы только излишня. Ещё некоторое время мы молча лежали, отдыхая и приходя в себя, собираясь с силами, чтобы покинуть своё уютное гнездо и взяться за дело. Аэлирн выбрался из кровати первым, неохотно потянулся, демонстрируя засосы и царапины, бледные синяки и шрамы, вызывая исключительное восхищение, отчего поутихшее желание вновь начало показывать зубы. Подперев голову рукой, я наблюдал за тем, как он с беспечной улыбкой, наколдовав прозрачный шар воды, обмывается, стирая с себя следы наших утех. Ни много ни мало – лесная нимфа.

– Когда мы вернёмся в Беатор, я закажу твой портрет. – Возвестил я, сыто улыбаясь и оглаживая тело мужчины взглядом. – Стилизованный. В образе лесной нимфы.

– А ты, надо полагать, сатир?

– Если ты хочешь сказать, что я тот ещё козёл, то это было весьма оригинально.

Ухмыльнувшись, я тоже выбрался из постели и возмущённо фыркнул, когда один из шариков воды разбился об моё лицо. Не то что бы я не желал умыться, однако же, это было грубо. А если я в ответ огненный шар кину? Посмеиваясь, мы оделись и неторопливо поднялись в зал Совета. Теперь по сравнению с другими мы выглядели неприлично счастливыми и довольными, на Лаирендила и Валенсио, бросающих друг на друга украдкой взгляды, и вовсе было больно смотреть. Напомнив себе обязательно свести их, я поглядел на едва не подпрыгивающего на месте гонца… дроу. Несколько мгновений я стоял, как столб, ошарашено глядя на мужчину. Он, кажется, тоже чувствовал себя не весьма уютно.

– Вы что, шутите? – как можно более спокойно поинтересовался я, вынимая из одного из многочисленных карманов на своём плаще трубку с табаком и принимаясь за успокаивающую процедуру.

– Меня прислала госпожа Велиана, – нервно огрызнулся тёмный эльф, блеснув в мою сторону алыми глазами. – Поверьте, я тоже был весьма удивлён, но в свете последних событий…

– О которых, наверняка, упоминается в письме?

– О которых безусловно упоминается в письме, – сквозь зубы добавил он, кивнув мне и сломав печать на письме, затем извлекая его на свет и демонстрируя прежний герб Совета. – Позвольте мне зачитать.

Я уместился в своё кресло, усадил себе на колени Аэлирна и принялся мерно покуривать трубку, кивнув мужчине, что он может начинать.

– «Король Эмиэр Синьагил!

Сим письмом я, Велиана Силь, подтверждаю, что отныне все подчиняющиеся мне вооружённые силы переходят в ваше распоряжение с последующим разделением и распределением по территории. Количество солдат равно пяти полным сотням тысяч, но не включающим в себя берсеркеров и ликантропов.

Возможно, у вас возникнут вопросы по поводу того, с чего бы мне принимать подобное решение. Однако же из достоверных источников мне стало известно, что корпуса, подчинявшиеся лорду Роулу и лорду к’Рон, подняли мятеж и начали атаку на ближайшие населённые пункты, являющиеся стратегически важными объектами. Таким образом они являются предателями Империи и должны быть подвергнуты уничтожению.

А если отставить в сторону официальный тон и расшаркивания, Джинджер Мерт сидит в горле не только у меня, но и у многих Тёмных. А так же у пары Павших, не так давно покинувших Долину и начавших военные действия против этого ублюдка. Я ничего не имею против твоей матери, Король, но его она могла бы и придушить ещё в младенчестве. Держу пари, он уже тогда орал громче всех и больше других пачкал пелёнки. – По залу пронёсся гоготок, я тихо фыркнул в трубку, качнув головой. Дроу, тщательно скрывая улыбку, продолжил читать. – Мы начнём марш-бросок в сторону Лар-Карвен как только получим ответ.

P.S. Гонец не откажется от вина в качестве платы за доставленное письмо. Способен добраться до Беатора за несколько суток.

Твой сподвижник

Велиана Силь»

– Несколько суток? – я приподнял бровь, и дроу важно кивнул, передавая мне письмо и позволяя пробежаться по нему глазами лично. Изучив строки и отдав важную бумагу Совету, я удивлённо поморгал. – Это физически невозможно.

– Для меня нет ничего невозможного, Ваше величество, – мужчина ухмыльнулся и склонился. – Так что, вино будет?

Я указал ему рукой на один из бочонков, что Майлур притащил из самого Первозданного леса, предлагая угоститься. Надо отдать ему должное, гонец не принялся глохтать прямо из-под крана, но наполнил свою объёмную фляжку, и уже из неё сцедил всё до чиста в себя. Наполнив её вновь и закрутив крышку, мужчина откланялся, я же не выдержал и пошёл следом за ним.

– Позвольте, но как вы так быстро доберётесь?

Дроу ухмыльнулся и предложил следовать за собой. Я, ведомый любопытством, так и сделал. Мы покинули особняк через подземный ход, и вскоре уже удалились в лес. Я бы, конечно, заволновался и начал подозревать засаду, однако же моё любопытство было вознаграждено сверх меры. Среди деревьев мерно клевал оленину грифон. Боги милостивые, я впервые увидел столь великолепное существо и не знал, какими словами можно выразить моё восхищение. Тварь посмотрела на меня зорким, умным взглядом и, негромко заклекотав, приблизилась сама, внимательно изучила, шурша огромными крыльями и медленно покачивая хвостом из стороны в сторону. Протянув руку, я осторожно погладил окровавленный клюв, затем слегка встрепал перья.