Камаэль

– Нет, нет, ни в коем случае, – залопотал я, отставив кружку прочь и приобняв прекрасное создание за талию, прижимая к себе, зарываясь носом в нежные волосы. – Нет, Аэлирн! Это… так сложно, господи! Я вас обоих так безумно люблю, вы мне так дороги, но оба говорите о том, что я отдаю предпочтение кому-то одному. Но это совсем не так. Ты мой ангел, Аэлирн, ты моё искушение и Дьявол, и без тебя бы я не протянул и дня, потому что ты – часть меня. И если с Виктором у нас будто бы родство душ, то ты как будто бы отражение меня. Нет, не так! Ты гораздо больше, чем отражение, чем часть меня. Я не знаю, как это объяснить тебе, прожившему множество столетий, убивших стольких созданий, что я чувствую. У тебя иные понятия, у тебя всё иное, да и у Виктора тоже. Но я просто хочу, чтобы вы оба были рядом!

– Совет не одобрит это решение, если ты заключишь брак, любовь моя, – прошелестел Павший, скользнув пальцами по моим волосам и чуть приласкав. – Законы таковы, что если уж мужчина, то пусть он будет один.

– А я Король! Я изменю все законы к чёртовой матери, и все будут слушать меня. И ваш Совет будет делать так, как скажу я, ясно тебе? Я не отпущу ни тебя, ни Виктора – вы оба принадлежите мне. Я ясно выражаюсь?!

Словно бы лава клокотала внутри меня, не давая успокоиться, не давая замолчать и прервать свой монолог, а потому я говорил и говорил, рассказывал Павшему, который даже выпрямился и изумлённо глядел на меня, приоткрыв рот и вскинув брови, как мне было плохо, когда я узнал, что Морнемир делал с братом, как он сам приходил к нему за унижением и подчинением, как я страдал, когда Аэлирн на меня дулся и не говорил со мной, как мне было плохо, когда я не чувствовал его в том жутком Туннеле, наполненном живой пустотой. Я шептал так яростно и страстно, что невольно чувствовал, как Аэлирн открывается мне навстречу, впитывая эмоции из моего голоса и соглашаясь со мной, доверяя мне, а это понимание стоило всех сокровищ мира. Прижавшись к друг другу покрепче, мы чувствовали, что только так находимся в безопасности, но всё равно была какая-то брешь, какая-то пустота, через которую в наш уютный маленький мирок пробирался ледяной холод внешнего мира, в котором царили ненависть и война, в котором жажда крови властвовала над жаждой жить и любить. Но мы должны были это изменить. Обязаны! И я понял через пару мгновений, что тихо подвываю, уткнувшись лицом в грудь Павшего, роняя постыдные слёзы и дрожа. Но и это быстро прошло – он принялся подкармливать меня, нежно и ласково улыбаясь. И какой-то новый оттенок появился в уголках его губ, от которого моё сердце сжималось в трепещущий комочек и впитывало в себя тепло этого райского создания.

– Что-то твоего братца давно нет, – через некоторое время произнёс Аэлирн, вылавливая меня из блаженного состояния абсолютно счастья. Я хотел было подорваться на поиски Виктора, но мужчина ласково мне улыбнулся и уложил ладонь мне на плечо. – Я схожу за ним, малыш. Всё будет хорошо.

Впрочем, уже через четверть часа вялого прихлёбывания эля из кружки и столь же ленивого поедания мяса я понял, что туалеты в этом заведения явно являются маленькими чёрными дырами – ни брата, ни любовника теперь рядом со мной не было. Шепнув простенькое защитное заклинание на наши места, я поднялся со скамьи и, чуть шатаясь, направился к двум официанточкам, что кружили по залу, ловко подныривая под руками и высоко занесёнными ногами посетителей. Поймав одну за руку, я собрал все свои силы в кулак и поинтересовался, где здесь уборная. Сперва гномиха долго смотрела на меня, а затем ткнула пальцем в сторону, где столиков не было, а узкий коридорчик почти тонул в темноте – там из-под плотно закрытой двери пробивался тусклый свет. Поблагодарив милую даму, я направился туда, полный надежды понять, куда же запропастились эти двое. Впрочем, когда до двери осталась всего пара шагов, я понял, что всё намного проще, чем я себе представлял – Тёмными тут даже не пахло. Прислушавшись, я услышал яростную возню, шорох одежды, порыкивание Виктора:

– Ах ты ж кабель подзаборный, ты на кого полез?!

– Терпение, несговорчивый мой, мы должны наладить отношения, чтобы нашему любимому Льюису не было плохо, – проворковал коварный ангелок в ответ, точно пропел простейшую гамму.

– Но при чём здесь моя задница?!

– Можешь считать, мой клыкастый котёнок, что хм… Твоя соблазнительная задница обладает чем-то вроде Туннеля между мирами. И, сдаётся мне, что, если я этим проходом воспользуюсь, мы поймём друг друга куда как быстрее, чем просто разговаривая, – точно ничего вокруг странного не происходило, менторским тоном возвестил Аэлирн. – Ведь отношения – достаточно серьёзная и трудная штука, строптивый мой волчонок. Это тебе не вампиров резать и не дроу вздёргивать на ветках вдоль тракта. Тут надо быть потрясающим тактиком, стратегом, но при этом – философом. – Пару секунд он молчал, а затем хмыкнул. – В общем, я тебе потом объясню, а пока что давай начнём закладывать основание нашего моста.

– А я в основании этого моста учитываюсь, а, спаситель заблудших душ?! – не выдержав и преисполнившись ревности, я ворвался в уборную и застал достаточно интересную сцену.

Обнажённый по пояс, уже чистый, с мокрыми волосами, Виктор едва не взбирался с ногами на подобие раковины, а вот Аэлирн с хищной улыбкой уже пытался стягивать с него брюки – даже развернул к себе задницей. На дереве стены кое-где остались следы от когтей Виктора. Видимо, устыдившись слов Павшего, брат решил стремительно обмыться с помощью воды, которая была здесь же, в огромном бочонке, и раковины – наверное, самой древней из тех, что имелись во всех возможных мирах, – и даже преуспел в своём деле, но Аэлирн его застал за попыткой приодеться. По крайней мере, из-за пояса новых брюк выглядывало именно то кружевное бельё, которое Павший прихватил в магазине для вампира.

– Ох, конечно, солнышко моё. Конечно учитываешься! – радостно воскликнул Павший, похоже, обрадовавшись «богатому улову», который ухватили его коварные сети. – Мы здесь, кажется, засиделись. Предлагаю пойти и проверить местные комнаты.

– Ещё чего. – Рыкнул вампир, вырываясь наконец из похотливых рук Аэлирна и принимаясь натягивать на себя шёлковую рубашку, которая ему явно была очень к лицу. – Я всё ещё голоден.

– Не переживай, мой хороший, я тебя накормлю – у меня на всех хватит, – обольстительно улыбнулся беловолосый мужчина, скользнув кончиками пальцев по слегка покрасневшей щеке Виктора.

– Кхм, ты уж прости меня, свет очей моих, но я предпочитаю свежее мясо, – резковато оправив на плечах новый плащ, победоносно улыбнулся Виктор.

Несколько мгновений Аэлирн глядел на него растеряно и непонимающе, а затем на его внезапно вытянувшемся лице отразилась такая почти детская обида, что я не выдержал и рассмеялся, а затем, подхватив героев-любовников под локотки, повёл их обратно – завершать ужин. В конце концов, надо же накопить энергию на дальнейшие героические поступки? Судя по двум изумлённым и восхищённым взглядам моих мужчин, они прекрасно услышали, что я имею в виду.

Кажется, мои милые спутники согласились бы с моим мнением о том, что следующий час для нас оказался почти что пыткой – мы доедали кабанчика и гарнир, попивали вкуснейший эль и, не скрываясь, мысленно лапали друг друга. Аэлирн же то и дело облизывался, с любопытством скользя взглядом по поджарому, крепкому телу вампира, пока тот с похотливой улыбкой то и дело лапал меня за задницу. А я же ждал развития событий, изнывая от желания, но понимая, что не успокоюсь, пока не пойму, как же они распределятся, как решат поступить друг с другом. В конце концов, и тот, и другой мужчины не робкого десятка, да и слабаками не слывут. По крайней мере, Виктор уж точно, а силу Павшего мне ещё только предстояло узнать. Не в самом далёком будущем. Когда же тянуть стало просто неприлично, Аэлирн свистнул, подозвав официанток. И так по-разбойничьи лихо это у него получилось, что я невольно обзавидовался, но остался весьма доволен, а потому не упустил свой шанс попартизанить – оглаживал колени и бёдра Виктора, дул на перья Павшего, распаляя их, играя с огнём. Наверное именно поэтому они поторопились осмотреть местные комнаты. В конце концов, меня буквально впихнули в небольшую комнатушку, которая явно требовала твёрдой хозяйской руки, но зато нас ждала удобная, широкая кровать. По крайней мере на вид она была удобной.

– Виктор, тебе не кажется, что кое-кто всё это время занимался подстрекательством и оставался безнаказанным? – как бы невзначай поинтересовался Аэлирн, закрывая двери и задвигая засов.

– Как не прискорбно это признавать, но ты прав, Аэлирн. – Деланно-задумчиво протянул Виктор, скидывая с себя плащ и принимаясь расстёгивать по одной мелкие пуговицы-жемчужины. – А ведь за подстрекательство к измене среди королевских подчинённых следует очень суровое наказание, не так ли?

– О да, – протянул Павший, позволяя плащу стечь по своему прекрасному телу, чуть подёргивая крыльями и не сводя с меня взгляда. – Я слышал даже, что таких вот изменников сажали на кол. Представь себе, как попка одного из таких маленьких неразумных подстрекателей будет растянута?

Опасаясь жестокой расправы, я начал медленно продвигаться к чуть приоткрытому окну, но не тут-то было! Эти двое заядлых политиков быстро просекли, что к чему и ввели план «Перехват», а потому уже через пару секунд крепкие руки Павшего и Виктора сомкнулись на моих плечах, не давая больше продвигаться к спасительному выходу. Пока я беспомощно пищал и сучил ногами в воздухе, подлые захватчики притаранили меня к окну, и Виктор почти нежно закрыл его, отрезая всяческие пути к отступлению. А я чувствовал на себе прикосновения тёплых рук Павшего, которые стремительно избавляли меня от нового одеяния. Складывалось такое ощущение, что он купил его только для того, чтобы посмотреть, как он будет с меня соскальзывать. Но вместо того, чтобы принять мою сторону и помочь, Виктор тихонько посмеивался над моим ухом, удерживая крепко и бережно, не давая ускользнуть от проворных пальцев бывшего эльфа. А у того были совершенно не рыцарские замашки! Как только последний клочок ткани покинул моё тело, он с вызовом глянул на Виктора, будто бы спрашивая у него: «И какого чёрта брюки ещё на тебе, холоп?» Пользуясь тем, что руки вампира были заняты, мужчина подхватил коготком пряжку его ремня, и брюки медленно, почти что мучительно медленно соскользнули по крепким ногам брата. А пока я судорожно дышал и пытался унять жгучее возбуждение, прижимаясь спиной к холодному стеклу, Аэлирн медленно опустился на колени, стягивая с вампира бельё и принимаясь почти с уничижительной оценкой оглядывать налитую от возбуждения кровью плоть Виктора. Тот нервно сглотнул и опустил взгляд на великовозрастного развратника, даже попытался попятиться, но Аэлирн явно собирался устроить шоу. Огладив крепкий торс вампира, покрытый шрамами, ладонями, мужчина скользнул языком по головке плоти, а затем принялся медленно погружать её в свой рот. Я глядел на это зрелище и не мог оторвать свой взгляд от чуть покрасневших губ Павшего, которые обхватывали член Виктора, явно боявшегося даже пошевельнуться – он всё ещё не верил тому, кто не раз спасал меня, не верил, что тот может доставлять такое удовольствие по собственной воле, почти что унижая себя и охотно забирая в рот набухающий от наслаждения член. Павший прикрывал глаза, кажется, даже улыбался, с видимым наслаждением проходился языком и губами по плоти, а затем на пару мгновений замер, словно собираясь с силами. А после подался вперёд и, судя по стону Виктора, пропустил его член в собственное горло. Кажется, я даже видел это, а оттого мой собственный член ныл невыносимо. Забывшись, отпустив меня, Виктор потянулся, коснулся кончиками пальцев бледной кожи на щеке Аэлирна. Тот вздрогнул, зажмурился, как если бы ожидал удара, и я почувствовал, как теплится внутри него доверие, он пытался поверить и моему брату тоже, подпустить его ближе. А тот не стоял столбом – осторожно скользнул рукой ниже, принимаясь поглаживать его напряжённую шею, и Аэлирн невольно распахнул яркие глаза, в которых дрожали слёзы. Охнув, Виктор осторожно подался назад, давая Павшему возможность продышаться и прийти в себя. Чуть шатнувшись, эльф поднялся на ноги и тряхнул головой, а затем глянул на меня, оценивающим взглядом скользнул между ног, явно пытаясь сравнить их собственные аппетиты и возможности моего тела.

– Подготовь его. А я сейчас, – бросил Аэлирн, сладко улыбнувшись и отойдя к кровати, зарывшись в тот мешок, что притаранил в трактир.

Словно во сне я наблюдал, как брат опускается передо мной на колени, раздвигает мои ягодицы и приближается, явно собираясь исполнить просьбу «старшего». Не находя в себе сил смотреть на это, я зажмурился, впился пальцами в подоконник, запрокинул назад голову, пытаясь слишком громко не стонать, когда прохладный язык вампира скользнул меж ягодиц, чуть надавливая на анус. Я слышал приглушённый, неразборчивый шёпот Павшего, сбитое, частое дыхание возбуждённого Виктора, чувствовал терпкий запах желания и страсти, и это всё дурманило лишь больше. На шею мне скользнуло что-то прохладное, и я почувствовал приятный прилив сил – Аэлирн вернул мне амулет Куарта.